Чтение онлайн

«Я так сосредоточилась на Эдит, – говорит Алиса, – что все силы, которые мне удавалось собрать, шли на то, чтобы поддерживать в сестре жизнь. И потому конкретно этот страх меня не мучил; наверное, возможность такой смерти была настолько невероятной, что она даже не пугала. Как мог пятнадцатилетний ребёнок, вырванный из нормальной жизни, поверить в то, что его посадят в газовую камеру? В конце концов, на дворе двадцатый век! Я ходила в кино, отец работал в своём офисе в Будапеште, и я никогда не слышала о подобном. В нашем доме никто даже не ругался. Так как можно было себе вообразить что-то настолько мерзкое, что кто-то может вот так убивать людей? И, кроме того, нас всегда учили, что немцы – народ цивилизованный» 32 .

В книге «В сердцевине ада. Записки, найденные в пепле возле печей Освенцима» впервые были опубликованы заметки одного из узников, Залмана Градовского, в которых он оставил очень важные свидетельства массового уничтожения людей в Аушвице. В этих условиях, тайно (смерть грозила немедленно всякому, кого могли застать за таким занятием) он создал настоящее художественное произведение, написанное ярким, образным языком. Читать эти строки очень тяжело: всё, что происходило с людьми, попавшими в лагерь, описано так, что ты будто находишься там же, рядом с ними, и не просто читаешь, а наблюдаешь за всем происходящим собственными глазами:

«Я вижу, друг мой, что ты хочешь меня о чём-то спросить. Я знаю, чего ты никак не можешь понять, – почему, почему мы позволили себя довести до такого состояния, почему мы не могли найти себе лучшего места – места, где наша жизнь была бы вне опасности. На это я дам тебе исчерпывающий ответ […]

…Огромное множество евреев пыталось смешаться с деревенским или городским польским населением, но всюду им отвечали страшным отказом: нет. Всюду беглецов встречали закрытые двери…

Ты спрашиваешь, почему евреи не подняли восстания. И знаешь, почему? Потому что они не доверяли соседям, которые предали бы их при первой возможности. Не было никого, кто бы мог оказать серьёзную помощь, а в решительные моменты взять на себя ответственность за восстание, за борьбу. Страх попасть прямо в руки врага ослаблял волю к борьбе и лишал евреев мужества.

Почему мы не скрылись в лесной чаще, почему у нас не было групп, отрядов, не было своих героев, которые боролись бы за благополучное завтра?

Думая над этим вопросом, нельзя забывать о других важных моментах – о личных чувствах, тревогах и инстинктах, которые погубили целый народ: огромные толпы людей, из которых каждый был оглушён своим личным горем, безропотно шли на бойню.

Кто мог поверить в то, что развитый народ может слепо повиноваться власти закона, который несёт только смерть и уничтожение?

Кто бы мог подумать, что цивилизованный народ может превратиться в дьяволов, которые стремятся только к убийству и уничтожению?..» 33

Но он же приводит и вот такие эпизоды: «Исключений за нашу 16-месячную службу было только два. Один раз бесстрашный юноша, прибывший транспортом из Белостока, бросился на солдат с ножом, нескольких из них ранил и, убегая, был застрелен.

Второй случай – перед памятью этих людей я склоняю голову в глубочайшем почтении – произошёл в варшавском транспорте. Это были евреи из Варшавы, которые получили американское гражданство, среди них даже были люди, родившиеся уже там, в Америке. Их должны были выслать из немецкого лагеря для интернированных лиц в Швейцарию, под патронат Красного Креста, но «высококультурная» немецкая власть отправила американских граждан вместо Швейцарии – сюда, в печь крематория. И здесь произошла поистине героическая драма: одна молодая женщина, танцовщица из Варшавы, выхватила у обершарфюрера из «политуправления» Освенцима револьвер и застрелила рапортфюрера – известного бандита унтершарфюрера Шиллингера. Её поступок вдохновил других смелых женщин, и они зааплодировали, а после бросились – с бутылками и другими подобными вещами вместо оружия – на этих бешеных диких зверей-людей в эсэсовской форме» 34 .

Примеры мужества людей, которые уже понимали, что их ждёт и которым уже нечего было терять, есть. Вспыхивали восстания, случались и побеги из лагеря. Но в большинстве своём они были неудачны, а бунты жестоко подавлялись.

– Неужели никому не удалось бежать из лагеря и рассказать о нем?

– В апреле 1944 года Рудольф Врба и Альфред Вецлер сбежали из концлагеря и рассказали о газовых камерах. В дополнение к своему рассказу они нарисовали подробный план лагеря Аушвиц-Биркенау. И опять многие им не верили, хотя и старались избегать поездок на восток. Да, в такое действительно трудно было поверить. Практически невозможно. Бежали из лагеря и советские военнопленные, но об этом мой рассказ впереди.

Не поверили и капитану польской армии Витольду Пилецкому, который добровольно отправился в лагерь, чтобы собрать о нём информацию. За колючей проволокой он оказался в ночь с 20 на 21 сентября 1940 года, специально сдавшись немцам во время облавы в Варшаве. Получил номер 4859. Капитан должен был собрать достоверную информацию о преступлениях нацистов, создать подпольную организацию из заключённых и получить информацию о немецких концентрационных лагерях.

Пилецкий собирал и передавал на волю разведывательный материал (через заключённых, выпущенных на свободу: такая практика ещё существовала в первые годы). Он подготовил первую секретную записку о геноциде в Освенциме и создал в Аушвице Союз военных организаций (ZOW) из заключённых, в основном бывших военных. Пилецкий должен был подготовить восстание в лагере. Позже Пилецкий отправлял свои отчёты с теми, кому удавалось бежать, эти сведения передавались в штаб Армии Крайовой 35 в Лондон. Один из таких побегов, самый необычный в истории лагеря, состоялся 20 июня 1942 года, когда вооружённые до зубов и переодетые в эсэсовскую форму заключённые бежали, угнав автомобиль коменданта Рудольфа Хёсса.

Но весной 1943 года начался разгром подпольной организации. В руках палачей оказывалось всё больше и больше членов движения Сопротивления лагеря. А приказ с воли о восстании всё не поступал. Сам же Пилецкий, без поддержки извне – восстание в лагере должна была поддержать польская Армия Крайова – взять на себя такую ответственность не мог. Восстание так и не состоялось, военные считали, что подпольная организация лагеря недостаточно сильна для этого. Тогда Пилецкий решил бежать. В ночь с 26 на 27 апреля 1943 года вместе с двумя другими заключёнными он совершил побег после девятисот сорока семи дней, проведённых в неволе.

Пилецкий написал подробный отчёт о том, что происходило в лагере 36 . Этот отчёт был передан союзникам. Но… ничего не произошло. Ему просто не поверили. Свидетельские показания очевидцев никто так и не принял всерьёз. Заключённым так никто и не пришёл на помощь до самого освобождения лагеря советскими войсками.

– Почему не вмешались главы других стран? Неужели они ничего не знали?

– Союзники во Второй мировой войне, британский премьер-министр Черчилль, американский президент Рузвельт и советский руководитель Иосиф Сталин, конечно же, были информированы о том, что творилось на оккупированных нацистами территориях. Источники были самые разные. Связные польского Сопротивления доставили информацию в Лондон, представитель Мирового конгресса евреев в Женеве, Ригнер, передал точные сведения о том, что происходило в центрах ликвидации. И всё же союзники не смогли или не захотели ничего сделать для спасения евреев, считая, что их цель – выиграть войну и ничто не должно от этой цели отвлекать. Они думали, что евреев, как и остальные народы, освободит победа.

Когда армии союзников вошли в Германию, они обнаружили концлагеря и увидели их узников… Хотя о существовании «старых лагерей», устроенных до войны было известно, хотя сведения просачивались на протяжении всей войны, армии союзников не ожидали, что им придётся освобождать узников концлагерей. Никто не предполагал, в каком состоянии окажутся эти люди. За очень короткое время американцы и англичане заставили прессу оповестить весь мир об ужасах концентрационных лагерей.

Почему никто не помог узникам? В своей книге «До и после Освенцима» 37 командир 107-й дивизии 60-й армии, 27 января 1945 года освободившей Аушвиц, генерал-майор В.Я. Петренко пытается исследовать эту проблему, приводя аргументы и как военный историк. Но всё же для меня, например, этот вопрос так и остался без ответа: никакие аргументы не смогут перевесить полное бездействие армий союзников, партизан, которые уже представляли собой мощную силу. Вот один только факт. Летом 1944 года сюда депортировали венгерских евреев. То есть в то время, когда линия фронта уже проходила по территории Польши! Но никто не бомбил железную дорогу, по которой шли в лагерь вагоны с людьми. Этот вопрос ещё ждёт своих исследователей.

Василий Яковлевич пишет об этом с откровенной болью: он видел последствия такого равнодушия, когда вошёл в лагерь после его освобождения…

– И мой прадедушка принимал участие в освобождении лагеря, раз на той фотографии изображены военные?

– Нет, хотя я тоже вначале так думала, когда не знала историю лагеря. Впрочем, до освобождения ещё очень далеко. Мой следующий рассказ будет о том, что представлял собой лагерь изнутри. И как жили в нём люди.