Чтение онлайн

Они постарались не задерживаться на раскаленном, точно сковорода, безупречно гладком и целом бетоне.

Пройдя несколько шагов, Сирил встревоженно оглянулся. И вдруг, одним движением плеч стряхнув груз, забросил его в песчаный овраг. Эдна не успела сообразить, что происходит; ее дернули за руку, потащили к ближайшей сосне и буквально сшибли с ног. Оказавшись вместе с девушкой на траве, в дырявой тени полузасохшего дерева, Сирил тут же сгреб Эдну в объятия.

— Тихо, тихо… Так надо, — шепотом сказал он, насильно прижимая ее голову к своей груди. — Обнимай меня, целуй… Мы городские влюбленные, нам некуда деваться, ясно?..

Эдна запоздало рванулась, пытаясь освободиться. Но тут же затихла. По шоссе что-то грузно и внушительно катилось в их сторону. Черное с красным, объемистое, в сплошной игре бликов, отраженных от лака, стекол и никеля. Гладкий тупорылый броневик на шести колесах сплошной резины, с маленькими овальными окошками впереди, придававшими машине выражение туповатой подозрительности. Закругленные бока ощетинены стволами водяных пушек и газометров.

Проезжая мимо, броневик замедлил ход. Ногти Эдны впились через плотную ткань в кожу Сирила; девушку трясло, как в ознобе.

— Сейчас, сейчас… Милая, принцесса моя… Ну, успокойся, дурочка, это они развлекаются…

Гудок, подобный хищному зевку хищника.

Эдна с неожиданной силой отстранилась от державшего ее стальной хваткой Сирила. Не веря своим глазам, он увидел на ее лице кокетливую улыбку. Она игриво помахала зеркально-черным окошкам притормозившей машины — и страстно, будто в кинофильме, припала к губам спутника…

Затихая, укатывался вдаль бархатный рокот превосходно отлаженного двигателя.

— Вставай, — сказал Сирил, легонько похлопав Эдну по острым лопаткам. — Ну, молодец, принцесса. Ну, актерка!

Она вывернулась из его рук. Мокрое от слез лицо с красным следом на щеке. Гневные, насмерть обиженные девчоночьи глаза.

— Да мне-то что! Пристрелили бы, так я б только спасибо сказала…

— Чего же боялась?

Эдна не ответила. Вскочила, подхватила сумку, куртку — и, не оглянувшись, вприпрыжку зашагала к реке.

…Женщин обнаружили вертолетчики — в самом центре испытательного полигона, перед входом в тоннель. Они, как ни в чем не бывало, расположились у рельсов, ведущих в глубь просверленной горы. Людей на полигоне уже не было; термоядерный заряд, спрятанный под толщей камня, ждал команды из бункера. Полицейские тащили женщин по земле, заламывали им руки, впихивая в люк вертолета. Одна была совсем молодая и отбивалась так, словно ей не спасали жизнь, а наоборот — хотели отдать на растерзание демону в горе.

Когда они добрались до Терианы, Сирил велел свернуть против течения и спуститься по склону. У воды было свежо, пахло гниющими улитками и еще чем-то техническим. Быстрое, темное течение несло радужные разводы. Густая перепутанная лоза сменилась осокой, сплошь забившей реку у обоих берегов.

— Разливы тут бывают? — спросил Сирил, сваливая на землю рюкзак и начиная расстегивать пряжки его ремней.

— Ага, в марте. Тогда лягушек тут… И урчат, знаешь, все сразу. Как будто’ под землей гремит… Жуть!

— У них время такое, весна! — кивнул он, доставая нечто мягкое, защитного цвета, многократно сложенное. Найдя местечко, — со всех сторон укрытое лозняком, развернул двухметровую овальную лепешку.

— Лодка, — вдруг упавшим голосом сказала Эдна.

— Да уж, извини. Океанский лайнер здесь не пройдет, потому я его не захватил.

— Значит, ты хочешь… туда? — спросила она, присаживаясь на корточки и завороженно следя, как Сирил соединяет велосипедный насос с ниппелем лодки.

— Ваша догадливость равняется только вашей красоте. Что, сдрейфила?

— Да нет. Просто, я не думала… А! Все равно, где подыхать. С тобой хоть веселее…

Дождавшись заката, они опустили суденышко на воду. То, что Эдна назвала “кирпичами”, а Сирил — “грехами мира”, еще находилось в рюкзаке; груз осторожно поместили в самой середине лодки. Сирил ловко греб маленьким пластмассовым веслом. Через несколько сотен метров заросли почти сошлись посреди реки. Осталась лишь узкая водяная тропа. С берегов была трудно увидеть плывущих.

К этому времени Сирил уже знал во всех подробностях нехитрую биографию Эдны. В бесплатной государственной школе она успела проучиться всего пять лет, потом заведения подобного рода ликвидировали. Отец был мелким служащим в управлении солеварен, мать не работала Отдать девочку в частную школу они не смогли — плата стала просто сумасшедшей. Предполагали, что по достижении шестнадцати лет Эдна уедет из захолустной Терианы искать счастья в больших городах. Но жизнь распорядилась иначе. Местная компания, добывавшая соль, лопнула; трест, разоривший ее, признал разработки нерентабельными и закрыл их. Териана, и без того влачившая жалкое существование, стала умирать. Отец — разумеется, потерявший работу — повредился в уме и однажды исчез, переведя неведомо куда все деньги с семейного счета и прихватив с собой скромные драгоценности матери. Позже девочке удалось поступить в кордебалет театра. Но в Териане не осталось и четверти жителей, антрепренер с основной труппой уехали… О дальнейшем Эдна говорила обиняками. Сирил понял только, что она порвала всякие отношения с матерью.

Скоро совсем стемнело; стены осоки стали непроницаемыми, лишь колоски соцветий, будто сделанные из черной бумаги, вырезывались из фосфорической синевы. И вот — впереди поднялся, ощупывая небо, луч мощного прожектора. Покачавшись среди первых звезд, словно в раздумье — куда двигаться дальше, луч упал на реку. Заходил широкими неторопливыми взмахами над самой водой. Белым вспыхивали поля речных трав.

Сирил взглянул на часы и прекратил грести. Открыв один из карманов рюкзака, достал здоровенные садовые ножницы.

— А теперь делай, как я. Здесь мелко.

Сказав это, он поднял рюкзак на плечи и смело шагнул прочь из лодки. Мутная и теплая вода пришлась чуть выше колен. Язвительно усмехнувшись, — “вот влипла, дуреха”, — Эдна прыгнула вслед. Сирил подхватил ее, помог встать на топкое дно. Сразу ударил в ноздри запах потревоженной гнили.

— Все. Увертюра кончилась, пошел спектакль! — глухо сказал Сирил. — Теперь твое дело — молчать, держаться за мой рюкзак и не плескать водой. Доступно?

— А если яма? Омут?

— Все промерено. Не бойся, я эту речку изучил, как собственную ванну.

— Ты разве здесь бывал?

— Есть военные карты, детка.

С тихим шипением опали круглые борта. Выпустив воздух, Сирил свернул лодку, но не положил обратно в рюкзак, а засунул подальше в тесноту стеблей.

— Ну, вперед, принцесса! То есть за мной.

Силуэт Эдны не шевельнулся на фоне тусклых отблесков воды. Решив, что девушка удивлена его действиями, Сирил объяснил:

— Если вернемся, то не на этой лохани. Она нам больше не понадобится, я тебе обещаю.

— Слушай… А ведь ты, наверное, шпион! — каким-то новым, отчужденным голосом сказала Эдна.

— Тебе это только сейчас пришло в голову? Поздравляю.

— Да нет, я сразу поняла. Но как-то умом, что ли. А теперь вот дошло… по-настоящему.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил он. Стоять было противно — ноги увязали все глубже, казалось, их засасывает трясина. — У тебя острый приступ шпиономании?

— Не будь олухом, Сирил. Мне наплевать на политику и… на все такое. — Эдна опустила голову. — Просто… Понимаешь, смерти я вправду не боюсь, даже хочу иногда, — лишь бы без мучений. А вот если нас поймают живьем… камеры эти, допросы, пытки… страшно!