Чтение онлайн

Я не могла двигаться с минуту, и вся кровь сошла с моего лица. Неисполнение? Что это значит? Я опоздала на полгода? Я знала, что немного опаздывала с выплатой взноса, в конце концов, папа только что скончался. Но полгода? Как мы могли не платить полгода?

— Простите, — сказала я, пытаясь говорить как можно спокойнее. — Но не могли бы вы вс мне объяснить? — попросила я. — С тех пор, как Па заболел, я по уши погрязла в работе на ферме и уходу за ним. Так что, если вы можете рассказать мне немного больше, я была бы признательна вам за это.

Мне не хотелось выглядеть беспомощной, но мистер Мозес именно так и стал обращаться со мной. Как будто я маленькая неразумная девочка. Он схватил ручку и, вытянув из портфеля чистый лист бумаги, медленно стал рисовать схему.

— Видите, это ваша ферма, — сказал он, рисуя картинку дома. — Вы должны деньги банку. И после того, как вы перестаете платить деньги, — сказал он, нарисовав решительно огромный Х через весь мой дом, — дом и ферма в частности переходит банку.

— Но он никогда не говорил мне об этом, — запротестовала я. Мо сердце гулко стучало в груди грозя выскочить наружу. — Папа никогда не говорил мне ничего об этом! Он был очень болен к концу своей жизни, и мы были так заняты тем, чтобы держать ферму на плаву…

Уилфред медленно кивнул, и его ручка снова прочертила большой черный X на мом доме.

— Мы знаем об этом, но это не оправдание. Ему надо было платить по счетам, иначе…

Бах — все переходит банку! — прошипел он, делая знак ножом по горлу.

— Что это значит? — спросила я. Паника сквозила в мом голосе, от чего он звучал громче и резче. — Что вс это значит?

Уилфред снова грустно улыбнулся.

— Продажа, девочка моя, — ответил он, стуча ручкой по столу. — Продажа фермы — это все, что остатся сделать банку. Если, конечно, у вас нет денег, чтобы погасить долг и проценты по займу.

Я встала, и стул заскользил по изношенной кухонной плитке. Я видела раньше много объявлений о продаже ферм с надписью «Продатся» большими красными буквами.

— Нет, — выпалила я. — Нет, должен быть ещ какой-нибудь способ. У моей семьи эта ферма уже много поколений, и я не могу е потерять.

Но мистер Мозес только покачал головой.

— Простите, но я не в силах изменить правила. Банк прислал меня, чтобы вы знали, что мы начинаем исковое производство.

Я неистово покачала головой. Мо дыхание перехватило, и я не могла заставить себя дышать.

— Нет, — пробормотала я снова. — Должен быть другой путь. Мой отец болел какое-то время, вы должны понять. Он умер в прошлом месяце, и я только что унаследовала этот бизнес.

Пожалуйста, мистер Мозес. Пожалуйста, помогите мне.

Он снова вздохнул, вытирая платком потный лоб.

— Ну, я полагаю, что у вас довольно непростые обстоятельства, — начал он.

— Не то слово, — перебила его я. — Это безумно трудно, когда твои родители умирают и оставляют тебя с такой огромной ответственностью. Но я могу это сделать, — сказала я с такой уверенностью в голосе, насколько могла. — Я работаю на этой ферме с пяти лет и точно знаю, как все работает. Просто дайте мне немного времени. Пожалуйста, немного времени, — взмолилась я.

Мистер Мозес снова вздохнул, на этот раз, вытирая нос.

— Ну, позвольте мне спросить моего менеджера, — протяжно сказал он. — Я вернусь в офис и поговорю со своим боссом, и мы посмотрим, сможем ли дать вам отсрочку. Заметьте, даже если он разрешит дать вам е, долг вс равно будет накапливаться.

— Да, пожалуйста, — выпалила я. В моей груди затеплилась надежда, что вс ещ можно решить, и я не потеряю ферму. В тот момент я не думала, что даже если мне и дадут отсрочку – денег у меня вс равно нет.

Мистер Мозес встал, взял со стола свой портфель и посмотрел на меня.

— Хорошо, я дам ему самую лучшую рекомендацию на вас, — пообещал он, улыбаясь приторно сладко. — Но никаких гарантий. А пока звоните мне, если у вас возникнут вопросы, ладно?

Он придвинул по столу в мою сторону маленькую белую карточку.

Имя — Уилфред Мозес, «Bank of Kansas» Я посмотрела на визитку, пытаясь скрыть свою реакцию. Визитка была выполнена на дорогой бумаге с золотыми буквами на ней.

Но при виде е тошнота подкатила к горлу, потому что она представляла вс то, что я ненавидела в данный момент. Банк был кучкой корпоративных жирных котов, которые пытались забрать единственное, что у меня было в этом мире, вырвав его из моих рук.

Я постаралась взять себя под контроль и через силу улыбнулась Мозесу.

— Да, спасибо, мистер Мозес. Я свяжусь с вами, если у меня возникнут вопросы. И ещ раз спасибо, что зашли.

Он улыбнулся мне на прощание и, выйдя из дома, спустился к своему пыльному седану по покосившимся ступенькам крыльца.

— Теперь прощайте! — выглянул он через окно водителя, вытянув при этом шею как страус. — Берегите себя!

Я махнула рукой, пытаясь выглядеть как можно увереннее.

— Пока! Я буду на связи!

Но моя уверенность была всего лишь видимостью. Чрт, фигурально выражаясь, я была по уши в навозе. «Double H» просрочил шесть месяцев кредитных платежей. Это было, давайте посчитаем… сто восемьдесят тысяч долларов, не считая процентов. Я взяла заявление мистера Мозеса, оставленное на столе дрожащими пальцами, и цифры поплыли перед глазами от слз.

Где мне взять такие деньги?

Мне стало плохо, и я стала задыхаться. В голове помутилось,… и я упала на пол прямо посреди кухни. Сколько я так пролежала — не знаю. Очнувшись, с трудом поднялась на ноги и добралась до стула у кухонного стола.

Села и тут же вся ситуация с банком вновь накатила на меня.

Где мне взять наличные? Кто мне сможет занять такую огромную сумму? Варианты кружились в голове, но все они были не выполнимы.

Я могла бы попробовать взять ещ один зам в банке, и использовать его, чтобы погасить старый. Но это не имело смысла, потому что, в конце концов, мне придется придумать, откуда взять ещ больше денег.

Или, возможно, я смогу что-то продать. У меня было бриллиантовое кольцо мамы, плюс расческа из слоновой кости от бабушки с полудрагоценными камнями. Но мой желудок сжался от страха. Потому что, во-первых, они были семейными реликвиями, и мне даже больно было думать об их продаже. К тому же, их было недостаточно. Бриллиант мамы был не больше крупинки снега, и его почти не было видно глазу. И слоновая кость была запрещена законом в наши дни. Я даже не уверенна, что смогу найти покупателя для бабушкиной расчески, тем более продать е за существенную сумму.