Чтение онлайн

Мы увеличили нашу долю рынка на сорок процентов, что сделало нас крупнейшим дистрибьютором на Среднем Западе. Но нам нужно ещ больше земли.

— У нас уже все есть, — фыркает Джейкоб. — Все… кроме земли этих неудачников, Джонсов. Они думают, что устоят против нас. К чрту их! К чрту!!! — ругается он.

Этот разговор был до того, как я увидел Мэйси. До того, как я узнал, что милая девушка осталась одна, отчаянно пытаясь управлять «Double H» и сделать вс, чтобы ферма осталась в е собственности.

— Мы их достанем, — уверенно говорю я. — Джонсы долго не протянут.

Но мои братья настроены скептически.

— Нет, ты не знаешь Уолтера Джонса, — усмехается Илай. — Этот старый придурок туп, как пробка и упртый, как танк. Для него не имеет значения, сколько мы предлагали ему денег. Он думает, что эта земля — его право по рождению.

Я беззаботно пожимаю плечами.

— Я поговорю с ним. Немного денег, правильные слова… и ферма будет нашей.

Братья обмениваются друг с другом взглядами, и искры злости начинают мерцать в кабинете.

— Но Уолтер Джонс мертв, — начинает Джейкоб. — Старый засранец недавно умер.

Я бросаю на них хмурый взгляд.

— Ясно. Но на ферме должен же быть кто-то ещ. Верно?

Братья как по команде упираются взглядами в пол.

— Просто, одна толстуха. Жалкая страшненькая девица, — бормочет Илай. — Его дочь или что-то вроде того.

Я удивлнно приподнимаю бровь.

— И как долго она живт одна?

Илай снова пожимает плечами.

— Ну, с тех пор, как Джонс умер. Так что, думаю, это, по крайней мере, пару месяцев, — продолжает бормотать он. — Должно быть, ей тяжело. Мэйси ведь совсем одна…

— Значит, вы знали, что в «Double H» осталась одинокая девушка, которая изо всех сил пыталась выжить? И вы ничего не сделали? — недоверчиво фыркаю я. — Что же вы за говнюки такие?

Все трое пожимают плечами.

— Как я уже и сказал, она толстая и уродливая, настоящий кусок собачьего дерьма, — брезгливо шипит Илай. — Не стоит туда ехать, бро. Она действительно…

Я прерываю брата недоверчивым фырканьем.

— Пошли вы все, — рычу я. — Вы упустили такой момент! Если бы вы проявили «добрососедскую» любовь, ферма уже была бы наша. А вы просто сидели на задницах и ничего не сделали. Какого черта с вами случилось?

Братья виновато переглядываются между собой.

— Ну… мы ей не очень-то нравимся… — признатся Джейкоб.

— Я имею в виду, мы с ней совсем не лучшие друзья… — добавляет Илай.

Я снова фыркаю.

— Мне насрать, друзья вы или нет. Я сам пойду туда, — рычу я. — Мы получим эту землю, даже если мне придется петь ей дифирамбы.

Братья нагло ухмыляются.

— Ну конечно, давай, Большой Брат. Используй свой сахарный язык. Только не забудь надеть ей на голову бумажный пакет, она чертовски уродлива.

— А ещ лучше два, — услужливо подхватывает Илай. — Один ей на голову, другой для себя, чтобы воспользоваться ним, когда тебя вс же стошнит от е вида.

Закатив глаза, я выхожу из кабинета, оставляя братьев и их чртовы шуточки. Что за тупые ублюдки. Но, как босс, я должен сделать все сам… в том числе и убедить эту цыпочку Мэйси продать е семейную ферму.

* * *

Ту ночь я провел, изучая все особенности собственности Джонса. Джейкоб пытался получить финансовую историю из банка, но банк отказался предоставить информацию, сославшись на закон о конфиденциальности. Ну и к чрту их! Нужно было быть слепым дураком, чтобы не видеть и не понять, что «Double H» держится на последнем издыхании.

Просто проезжая мимо, вс становилось ясно. Огород зарос сорняками, большинство полей не засеяно, а дом превратился в полуразвалившуюся хибару.

Поэтому- то я запрыгнул на лошадь, чтобы доехать до «Double H» и поговорить с этой юной Мэйси. Я уговорю е продать ферму мне, тем самым избавив от непосильной ноши управления ею. Я планировал заплатить ей чуть больше рыночной стоимости е собственности и даже помочь начать новую жизнь. Интересно, чего бы она хотела? Новую одежду? Может, какие-нибудь ювелирные побрякушки? Квартиру в городе?

Вот так я и размышлял, пока проклятый жеребец не испортил весь мой план. Этот идиот взбрыкнул, отправив меня в полет, когда мы почти добрались до «Double H». Я все ещ не знаю как повредил ногу, но никогда не забуду невинное личико Мэйси, когда она нашла меня в свом амбаре. Я несколько раз терял сознание, но е великолепные большие карие глаза и розовые пухлые губки возвращали меня в сознание, поддерживая во мне жизнь.

И, черт возьми, Мэйси была возбуждена. Иначе, зачем ей ласкать мне член, когда она думала, что я без сознания? Конечно же, я должен был остаться. Такая удивительная девушка не приходит каждый день.

Но клянусь, я собирался раскрыть свои истинные намерения в какой-то момент. Просто когда у нас, наконец, состоялся наш первый разговор, я ничего не мог вспомнить. Да, я богатый деловой парень, был совершенно потерянным и безмозглым, сидя напротив этой прекрасной нимфы.

И мне не выпадало шанса поднять этот вопрос. Потом, честно говоря, пару раз я обходил эту тему стороной, и Мэйси отступала. Тогда для меня были вещи поважнее, чем признаться ей в том кто я есть на самом деле, например, целовать е сладкие губы или ласкать языком е киску, слизывая женский нектар и сводя Мэйси с ума от удовольствия.

Так что, да, наши три месяца вместе были смесью чистого наслаждения от нахождения рядом друг с другом и множества вопросов без ответов. Мэйси спрашивала меня, кто я, но я всегда давал ей какой-нибудь расплывчатый ответ, говоря, что просто странствующий ковбой и как можно скорее меня тему.

К тому же, Мэйси чертовски невинна. Она ничего не знает о мире за пределами фермы и о том, что в нм выживает только сильнейший. Так кто я такой, чтобы срывать с не розовые очки, через которые она смотрит на мир, несмотря на тяжесть работы на ферме? Только настоящий мудак мог бы так поступить с девушкой-подростком.