Чтение онлайн

Хорошо, что в уральских лесах появились бобры!

Лесник ругает грибников, ягодников, покосников: пугают зверей, недобро, не по-хозяйски обходятся с природой. Натерпелся, наверное, сберегая лес.

— Охотник?

— Занимался. Сейчас делать нечего, Охотников много. Запретить бы лет на десять. В моем обходе два глухариных выводка. Всего. Кого стрелять!

— А лоси?

— Лоси есть. Ходят партиями. По одиннадцать штук.

Журчат горные речки. Речка Таловка. Речка Каменка. Речка Куштумга, стекающая в Миасс. В Куштумге еще есть форель. «Перемерзает — гибнут, — комментирует Алексей Михайлович. — А летом пересыхает, только весной полноводная». Все те же беды.

Лес явно редеет. Разбитая глинистая дорога все тяжелее. Настоящий серпантин. Бревна возят, древесину. Чем выше, тем хуже. Проехали углевыжигательные печи. Собственно, от печей почти ничего не осталось. Заброшенное ремесло, весьма отрицательно сказавшееся на судьбе уральского леса и спевшее свою лебединую песню бажовской «Живинкой в деле». Вся дорога на Ицыл красноречиво свидетельствует об усиленной эксплуатации горных лесов; а между тем опасность эрозии особенно велика на горных склонах.

Лесорастительные условия Челябинской области, как подчеркивают ученые, очень разнообразны, ее территория выделяется наибольшей разнородностью и сложностью. Конечно, в области почти не сохранилось первобытной растительности. На Уральском хребте, где берет начало река Миасс, коренных (девственных) лесов не осталось. Кстати, это один из двух хребтов в области, пересекаемых горными реками. Лишь Ицыл, единственный на Южном Урале, еще сохраняет на восточном склоне свои темнохвойные леса.

Леса Ицыла — хранители заповедности и требуют внимания к себе. Ельники. Последние! Больше на Южном Урале таких нет. На границе ареала еловых лесов они имеют огромное водоохранное и не меньшее научное значение. Вот почему следует прислушаться к голосам специалистов, требующих сохранить их.

Вот он, Ицыл. Последние километры приходится преодолевать пешком. И вдруг открылись ширь, простор необыкновенные.

Вон там Таганай, Круглица. Хвойные леса взбегают по ним и останавливаются на определенной высоте; выше начинаются каменные осыпи. Голые округлые вершины, цепь вершин, а над ними яркое-яркое синее небо. Кажется, горы подпирают его.

Склонились покорно к земле, выгнувшись дугой, — будто отвешивали поклон, да так и остались, — редкие одинокие березки, такие беззащитные и трогательно-слабые перед бушующей здесь в осенне-зимнюю пору стихией. Да, тут им не жизнь. Ели, пихты — те чувствуют себя куда увереннее, прямые, устремленные в небо, хотя ветры обломали и их, проредили лапы-ветви. Как эти горы, теснятся, набегают мысли.

До недавнего времени в огромных количествах пожирала лес железная дорога. На каждый километр пути — 400 кубометров леса! Шпалы! Теперь все больше переходим на бетонные шпалы. Стали делать металлическую мебель, металлические двери, рамы в домах.

И вспоминается, что тысячелетие своего государства поляки отметили посадкой ста тысяч деревьев, что сохранением лесов озабочены строители БАМа, брошен клич — зеленая полоса по обеим сторонам трассы, а там, где нет естественных лесов, во что бы то ни стало — посадить.

БАМ, в частности, явится своеобразными воротами, откроющими доступ к богатствам тайги северного Приамурья с его необозримым лесным морем, что поможет сохранить лес в ближнедоступных районах, которые испытывают тяжкий гнет топора, перерубаются и тощают… Уже начато строительство Амгуньского лесопромышленного комплекса.

Самая гуманная профессия — лесовод. Он работает для будущего, никогда не видя результатов своих трудов: лес растет долго, а жизнь человеческая коротка. Больше выдвигать, поддерживать их, лесоводов! А то ведь все еще как: тем, кто рубит — почет, уважение, подарки, премии, а те, кто растит — живут и трудятся в тени, буквально и фигурально.

Мысленно встают кадры фильма «Наш неизменный друг». Кладбище — пни. «О поле, поле…» И вдруг оживают деревья — сосны, кедры, лиственницы, ели, встают одно за другим… Пусть встанут деревья! Пусть по всей земле пойдет зеленый шум! Рубка леса на Урале должна быть резко сокращена, может быть, прекращена совсем. Вот и здесь, на Ицыле. Одна сторона его обращена в Башкирию, а там долгое время велась интенсивная вырубка. В 1955—1956 годах еще напал непарный шелкопряд, повредил березы. Тревожна участь Иремели, Миасса. Русла обеих рек изуродованы золотодобычей, реки Киалим тоже… Тоже необходима водоохранная зона. И дело не только в чувствах уральцев, точнее и в них тоже.

Д. И. Менделеев предупреждал:

На Урале никоим образом не следует допускать даже начала истощения лесов».

Ученые Уральского лесотехнического института разработали метод ускоренного выращивания саженцев. До года саженцы сосны, кедра, ели, лиственницы сидят в теплице. За год они достигают высоты 30—35 сантиметров (контрольные экземпляры, выращенные обычным путем, втрое-вчетверо меньше), обзаводятся мощной корневой системой. Изнеженные? Нет! В августе их высаживают в грунт, на обычную лесопосадочную полосу. Наблюдения показали, что малютки быстро приобретают выносливость, уральскую зиму переносят не хуже, даже лучше других, быстро укореняются и идут в рост. Общий выигрыш во времени, считают ученые, худо-бедно десяток лет; то есть лес достигнет спелости на 10—15 лет раньше обычного. А это и надо. Очень надо! Теперь задача — внедрить этот ускоренный метод выращивания как можно шире в производство. Передовые лесхозы заинтересовались им, в частности, посадки по этому методу ведет Режевской лесхоз Свердловской области. Слово за вами, практические лесоводы, верней не слово, а дело…

В большом разговоре о природе мы особо выделяем живую природу — мир четвероногих и пернатых.

Защитники зелени обычно указывают и на то, что вырастить дерево — это значит надо ждать двадцать, тридцать, а то и все пятьдесят лет. Жалко, когда губится цветок; что же сказать, когда бесцельно умирает, да еще нередко мучительной смертью, живое, чувствующее существо? Кроме того, отношение к живому имеет большое значение для становления духовного начала.

Горький говорил, что одна из целей истинного гуманизма — истребить страдание в мире. Мы не можем исключить из этого понятия наших бессловесных друзей, пусть диких, пусть мы их не видим каждодневно, тем не менее, они — наши друзья и сосуществователи, так сказать, по совместному обитанию на нашей обжитой планете; без них, заметим, не было бы и нас…

Вспоминается бессмертное некрасовское произведение:

А когда происходит массовый убой зверей и птиц, убой подчас ненужный, бессмысленный, земля поистине кровоточит, и кажется, что немой страшный стон вдруг поднимается вокруг…