Чтение онлайн

— Потому, что мы займемся тем, чем занимается действительно помолвленная пара — наедине… — он приблизился к ней, — на пляже. — Положив ладонь ей на затылок, он притянул ее к себе. — И ничего не будем делать, кроме… — его лицо склонилось над ней, — кроме этого.

Его губы коснулись ее губ. Его язык ласкал ее сомкнутый рот, вежливо прося разрешения проникнуть вглубь, и, получив его, стал смелым, настойчивым, недвусмысленно выражавшим желание.

Когда поцелуй закончился, Аннабелл понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Ей хотелось, чтобы ее голос звучал твердо.

— Я вижу, что ты имеешь в виду, — наконец проговорила она, — но усилия моих родственниц были излишними. — Она вздернула подбородок в ответ на изумление в его глазах. Впервые за много лет она была готова рискнуть. — Я поехала бы сегодня уже потому, что ты меня позвал.

Полночь пришла неслышно и застала Аннабелл и Адама врасплох. Аннабелл уже позвонила Марии и убедилась, что девушка никуда на самом деле не исчезала. Значит, все происшедшее было в действительности попыткой свести ее с Адамом, поняла Аннабелл и решила разобраться с вмешивающимися в ее жизнь родственницами по возвращении домой. А пока она будет наслаждаться плодами их интриг.

Итак, они с Адамом поужинали при свечах за столиком с видом на взморье. Они наслаждались шоколадным суфле с коньяком и слушали джазовый квартет. А сейчас неторопливо брели по берегу…

Прохладный ночной ветерок шевелил волосы Аннабелл и играл ее юбкой. Почувствовав себя зябко, она обхватила плечи руками, и Адам тут же набросил ей на плечи пиджак.

— Спасибо. — Аннабелл улыбнулась и закуталась в его пиджак, вдыхая лесной запах его одеколона.

Что за изумительная ночь! Их разговор утихал и возобновлялся вновь, словно морской прибой. Они разговаривали друг с другом по-новому, забыв про сдержанность, про притворство, и — без поддразнивания, которое раньше маскировало их взаимное влечение.

Аннабелл задавала Адаму бесчисленные вопросы о его жизни, с удивлением обнаружив, что жизнь Адама ее очень интересует. То, что она узнала за последние четверть часа, заставило ее задумчиво умолкнуть.

Она завернулась поплотнее в пиджак Адама и зарылась пальцами ног в песок. Посмотрела на профиль Адама.

Он рассказал ей о своем проекте — Аквариум и образовательный видеофильм об участи ламантина. Голос его был полон энтузиазма. Страсти.

Адам… вкушал жизнь, и в этот момент Аннабелл завидовала ему и не осуждала его.

Не ожидая нынче ночью клятв в любви «навсегда», она могла восхититься Адамом — таким, каким он был: увлекающимся, сексуально привлекательным мужчиной. Впрочем, слова «сексуальная привлекательность» лишь приблизительно описывали качество, которое проявлялось, как что-то первобытное, чувственное и могучее.

В лунном свете черты его лица были строгими и очень мужественными.

Она представила, как он мог выглядеть на своем катере, когда ветер трепал его волосы. Эта картина напомнила ей Адама мальчишкой, каким он был в школе: он гонял на мотоцикле вдоль берега, необузданный и свободный…

Он обернулся и взглянул на нее, его губы казались соблазнительными как никогда.

— Куда ты смотришь?

Он и сам знал, куда. Это был ход конем, о чем ясно говорил блеск в его глазах. Этим единственным вопросом он подталкивал ее изменить их отношения. Пофлиртуй со мной. Тебенравится то, что ты видишь? Ну, скажи же мне…

Аннабелл почувствовала сухость во рту. Мужество то появлялось, то отступало…

— Я… Я просто… — Трусиха. Воспользуйся моментом.

Она остановилась. Он тоже остановился и повернулся к ней лицом, ожидая, что она скажет.

— Я… — она встретилась с ним взглядом, — я просто смотрю на тебя.

— И почему же? — спросил он шепотом.

— Я думаю… ты очень красивый, — прошептала она в ответ.

В лунном свете она увидела, как засияли его глаза. Улыбка исчезла, и ее сменило выражение такого откровенного желания, что Аннабелл понадобилась вся ее воля, чтобы не вскрикнуть.

Он потянулся к ней, положил ей руку на затылок.

— Ты прекрасна, — прошептал он, возвращая комплимент. — Но я не понимал до этой самой минуты, как давно мне хотелось сделать вот это…

Скользнув другой рукой под пиджак, он притянул… прижал ее к себе. Пиджак упал на песок. Аннабелл забеспокоилась и хотела поднять его, но Адам не отпускал ее.

— Шш, оставь это, — прошептал он и накрыл губами ее губы.

Аннабелл уронила на песок туфли, которые держала в руке, Адам свои уже давно бросил. Теперь, свободными руками, они могли касаться друг друга — плеч, спины, шеи… Рядом дышал, вздымая волны, океан. Песок был влажным и холодным, и ледяной прилив ожег им ноги. Но Адам и Аннабелл уже ничего не замечали.

Словно подростки, забывшие о времени и о том, где они находятся, Аннабелл и Адам жадно целовались. На несколько долгих минут, страсть заставила их позабыть о мокрых ногах и испачканной песком одежде.

Этот поцелуй был не таким нежным, как в прошлый раз, теперь рот Адама был более требовательным. Рука, лежавшая у нее на затылке, двинулась ниже, к ее талии, затем снова, словно невесомая, поднялась вверх и стала ласкать ее грудь.

Аннабелл напряглась. Она слишком долго ждала этого момента, пережила столько страха, прежде чем очутилась здесь и испытала… знакомые чувства. Шесть лет назад в объятиях Адама она была готова предаться любви. И вот снова то восхитительное ощущение, когда забываешь обо всем на свете… Будто в полной безопасности она падала с головокружительной высоты.

Она уже думала, а не было ли все это иллюзией — воспоминания о страсти и охватившем ее пожаре, — но вот это чувство вернулось, и она вновь ощутила у себя в животе волнующие языки пламени. И не хотела, чтобы это кончилось. Сила желания сжала ее горло и вызвала боль в груди. Мурашки пробежали у нее по рукам, а в венах бурлила раскаленная лава.

В этот миг она не размышляла ни о чем — ей было хорошо в объятьях Адама. Она столько лет жила, беспокоясь о том, что будет впереди. Теперь только Адам и ночь имели значение в ее жизни. Чувства ее, наконец, проснулись.

Пусть то, что я чувствую, продлится еще хоть немножко,молила она. И я не буду просить обещаний. Просто позволь мне жить.

Одной рукой лаская грудь Аннабелл, другой придерживая ее за спину, Адам поднял голову, ища ее взгляд в полумраке ночи. Улыбка у него на губах была одновременно удовлетворенная и голодная.

— Я спал на песке раза два, — сообщил он, и его желание превратило шепот в рычание, — но мне кажется, я предпочел бы кровать, когда буду любить тебя в первый раз.