Чтение онлайн

— Мой друг был не в восторге от твоего признания. Он, знаешь ли, бывает ревнив.

— Неужели твой Дмитрий еще и Отелло? Вот не подумала бы!

— Я не говорил, что мой друг — это он.

— Но ведь твой друг — это он?

— Да, и ужасно ревнивый притом. Ты этого никогда не поймешь.

Он уселся на диван рядом с ней и положил ноги на журнальный столик.

«Марк тоже так делал», — меланхолично отметила она. По пятницам он иногда провожал ее домой и пил пиво, вот так же сидя подле нее на диване. Они живо обсуждали, на какой фильм им пойти, — оба любили старые черно-белые фильмы.

Она громко застонала:

— Я такая идиотка.

— Перестань, вовсе нет! — Он ласково погладил ее по плечу.

Но это не помогло.

— Нет, идиотка! Сама все порушила!

— Всякое бывает. Ты просто увлеклась.

Наверное, вот так и надо сказать Марку, когда она придет к нему просить прощения. «Прости, что я ушла. Мне стыдно, что я обозвала тебя трусом… Я просто увлеклась. Всякое бывает».

— Ты считаешь, что он меня простит?

— Кто? Димка?

— Какой еще Димка?! Я говорю о Марке!

— Марк? — ФФ был озадачен. — А при чем тут Марк?

«Он все еще думает, что речь о нем, любимом».

— Я люблю его.

— Но ты заявила, что влюблена в меня…

— Ну, это просто так — для красного словца, чтобы Марк приревновал. Чтобы рассердить его. Чтобы доказать, что он не единственный мужчина на свете…

— О-о! — ФФ требовалось время, чтобы усвоить эти сведения. — Значит, ты вовсе не влюблена в меня?

— Нисколько.

— Это хорошо!

— Естественно!

— А то я обеспокоился. Я знаю, что ты любишь Марка, но уверен, что я тоже очень симпатичный.

— Ты действительно очень симпатичный.

— Кстати, я принес тебе подарок.

Вот это новость! Нечасто ей доводилось получать подарки от мужчин. Он развернул оберточную бумагу и протянул ей видеокассету:

— Здесь собраны мои самые великие мгновения. — Он смущенно ухмыльнулся. — Нет, кроме шуток, тут действительно хорошие сцены из сериала «День за днем», самое начало. Тогда я был бунтующим подростком, соблазняющим дочь мэра. Еще до моей учебы на врача.

— О! — задохнулась она, непонятно от чего — от восхищения или разочарования.

— Но не только! Здесь еще есть и более поздние отрывки. Любовные сцены и даже постельные. Я думал, это поможет тебе забыть меня. — Он лукаво подмигнул ей. — Но ты, кажется, помогла себе сама.

Она опасается, что Марка забыть будет непросто.

— Он с тебя глаз не сводил.

— Когда?!

— Вчера, на записи. Когда ты не смотрела в его сторону, но стоило тебе поднять голову, как он тут же делал вид, что ты для него не существуешь.

— Правда?!

— Он выглядит так, как будто ты для него — все в жизни.

— На что ты намекаешь?

— На то!

— Это неправда!

— Клянусь! Сначала я подумал, что он сердится за что-то, но потом понял…

— Что? Что ты понял? — дергала она его за рукав.

— Видишь ли, моя профессия заключается в том, чтобы наблюдать за людьми и понимать их чувства с полувзгляда, с полуслова.

— Ну и что?

— А то, что его чувства я могу интерпретировать как… большую печаль? Грусть? Тоску? Или даже любовь?

— И что мне теперь делать?

— Представления не имею. На твоем месте я бы не стал делать первый шаг к примирению. Но, с другой стороны, ты можешь потерять его навсегда, если не сделаешь этого.

— Вот потому-то я и попросила тебя помочь.

— Я помогу. Только мне нужно время, чтобы сообразить, как получше это устроить.

Юля не была уверена, что в любовных делах ей следует рассчитывать на помощь Феликса. Да ладно, во всяком случае, у него большой опыт игры в сериалах, а там всегда находятся мало-мальски верные решения. Остается надеяться, что ей не придется изображать самоубийство или притворяться беременной…

— Пока я тут размышляю, можешь скоротать время, посмотрев мое видео. Правда, хорошая идея?

— Можно? — В дверь заглянула Анжелика.

Марк поднял глаза от чистого листа бумаги, на который он пялился добрых два часа. Первый раз в жизни у него не было идей для «ерунды». Его мысли блуждали вокруг Юльчика.

— Заходи, дружочек! Рад видеть тебя!

Она прикрыла дверь. Марк задумчиво скользнул взглядом по ее черной кожаной мини-юбке и ногам, которые начинались от ушей.

Все-таки он молодец: нашел замечательных девушек для шоу! Каждая хороша по-своему: Лариса с ее роскошными гладкими волосами, Соня с потрясающей фигурой, Анжелика с ее длинными ногами, а Юльчик… Стоп! Другой такой нет, она единственная, никакого сравнения с этими красотками!

Визитерша присела на кончик стула, положив ногу на ногу.

— Я хотела кое в чем признаться. Лео не бывший друг.

— Благодарю за честность, но это уже не важно. Да я и сам догадался.

Она кивнула:

— Вы с Юлей оба такие умные. Она тоже это знала, с самого начала.

Его физиономия помрачнела. Простое упоминание ее имени причинило боль.

— Она тебе сообщила, что уволилась?

— Да. — Анжелика опять кивнула и с интересом осмотрелась. Стол Юли был пуст, над ним висел рисунок. Раньше его не было.

— Она вчера была такой хорошенькой, правда?

— Да, но совсем другой!

Он затруднился бы сказать, в чем причина: в пестрой ли шелковой юбке, в романтической ли блузке с кружевами или просто в этих прядях, прелестно обрамлявших милое лицо. Казалось, она была не столь хрупкой, как раньше. А еще он отлично помнил, как неприлично уставился на ее рот, не в силах отвести от него глаз.

— У тебя новая помада? — спросил Марк — лишь бы не молчать.

— Да, это Юлька мне подарила. Теперь она и сама собирается красить губы.

— Ей этого совсем не нужно! — буркнул он.

— Могу себе представить!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что тебе все равно, как она выглядит.

— Это правда.

— Тебе это до лампочки, потому что ты ее любишь.

— Что-о?! Ты отдаешь себе отчет в том, что несешь?!

— Что вы натворили?! Позор! Ты любишь ее, она любит тебя, но она увольняется и теперь вся в черной меланхолии, а ты торчишь тут один и кидаешься на людей.

— Секундочку! С чего ты взяла, что я ее якобы люблю? — Он был ошарашен.