Чтение онлайн

Пол и Зак смешно до боли в щеках исполняли песню «Ice Ice Baby», пританцовывая и порой изображая озноб. Я хохотала и хлопала в ритм вместе со всеми, ненадолго позабыв о том, что один из исполнителей — дотошный шпион.

Мы попросили этот дуэт спеть что-нибудь на бис, но мужчины передали микрофоны Роуз с обещанием развлечь нас в другой раз. Келли с Евой составили компанию женщине, и я тихонько смеялась, глядя, как три сплетенные руками фигурки покачиваются под кантри.

Лиам что-то рассказывал Полу. Оба были непривычно серьезными, словно решали, как бороться с демографическим кризисом. Мой «жених» беседовал с отцом и дядей. Не знаю, о чем был разговор, но насколько я могла судить по невербальным признакам, особой радости он не приносил ни одному из них. Бена и Оливера можно понять. Вот вам бы понравилось общаться с дементором [29]?

Ненадолго остаться тет-а-тет с одной из елей, скрываясь в ее тени, казалось мне неплохой затеей, но одна-одинешенька, поодаль от разбившихся на группы соратников, я стала легкой мишенью для Зака.

— Малышка Лестер, — подсел он ко мне на скамью, — ответь на один вопрос, будь любезна.

— Малышка Лестер не отвечает на вопросы, — покачала головой я. — Только Лоис.

И хотя упорно глядела на землю, которую ковыряла носком босоножка, низкий смешок все же долетел до моего уха.

— Лоис, зачем ты это сделала?

— Зачем я сделала что?

— Зачем ты поцеловала моего брата?

Обернулась к мужчине с таким выражением на лице, будто он спросил меня: «Зачем ты дышишь?».

— Ну же, это простой вопрос, — приободрил Зак.

— Бен спас меня от пчелы, — пожала плечами я.

Здоровяк смял губы в одну линию и коротко кивнул. С тяжелым вздохом он поднялся и уже собирался уйти, когда на моей памяти всплыл наш последний разговор. Я окликнула мужчину и учтиво поинтересовалась:

— Все еще не хочешь рассказать, почему тебе непросто?

— Нет. Как и ты не хочешь говорить мне правду.

— Я отблагодарила Бена за спасение, — настаивала я. — Это правда.

— То есть ты целуешь всех, кто спасает тебя от пчел? — вскинул брови Зак. — А если тебя из горящего дома пожарник вынесет, ты с ним переспишь?

Чуть не задохнулась от подобной наглости.

— Ты… ты…

На языке вертелся с десяток ругательств, но я прикусила мускул в стремлении не окрестить старшего Бенкса хоть одним из них.

Мне довелось приложить массу усилий, чтобы исключить «прохвост» из употребления. Боюсь, если дам слабину сейчас и не сдержусь с Заком, то все мои старания пойдут прахом. Тогда я в будущем не сдержусь и с Беном. Злобная Лоис вновь вырвется на свободу — и однажды мне придется драться в женской тюрьме за место на нижней койке.

Для справки: боюсь разбить личико, упав с верхней. Я во сне по кровати катаюсь, знаете ли.

— Утрировал для наглядности, — закатил глаза Зак. — Не принимай на свой счет. Просто ты могла ограничиться «спасибо» или рассказывать Бенни, что памятник ему нужно поставить, как обычно поступаешь. И все же ты решила добавить поцелуй. Почему?

— Может, потому что он мой жених?

— Нет.

— Еще как да!

Ну, по официальной версии, в которую он должен верить.

Я помахала перед здоровяком пальцем с помолвочным кольцом, жалея, что его носят не на среднем.

— Вот видишь, — ухмыльнулся он так, словно выиграл дело в суде, — честности между нами нет. Это немного печально.

— Я не собираюсь тебе что-то доказывать, — махнула рукой я. — Как со стенкой разговариваю.

— Знаешь, а ведь у меня те же ощущения.

Смех в голосе Зака окончательно вывел меня из себя, и я сказала то, о чем тут же пожалела:

— Как ты можешь говорить так, словно точно знаешь, что мы все придумали с помолвкой? Может я правда что-то чувствую к твоему…

Осеклась, наблюдая, как улыбка Зака становится шире, как обнажаются белые зубы.

Щеки запылали, и я приложила к ним ладони, будто это могло помочь скрыть смущение. Нужно было приложить их раньше и ко рту. Вот тогда от них действительно был бы толк, а сейчас уже поздно, уже все испортила.

— В общем, — прокашлялась я, — зря ты так говоришь. Не дам тебе право произносить тост на свадьбе.

Я поднялась со скамьи, вскинула подбородок и зашагала в направлении Бена. Каяться.

Примечание:

[29] Дементоры — вымышленные существа из мира «Гарри Поттера» английской писательницы Джоан Роулинг. Они питаются человеческими, преимущественно светлыми, эмоциями. Если предоставляется такая возможность, дементор высасывает душу человека, примыкая ко рту жертвы.

Трэйси.

Мне в голову пришла странная мысль: может, мы чем-то похожи? Может, ты тоже ревновала отца и поэтому трепала мне нервы? Может, ты и Броуди заграбастала, потому что тебе необходимо было доказать, что ты лучше меня?

Глупость, да? Нас бессмысленно сравнивать.

Тебе нравится ходить по клубам и извиваться на танцполе, как червяк, которого током бьет. Я же больше похожа на хоббитенка-домоседа, только без волос на ступнях.

Вы с подругами совершаете варварские налеты на магазины одежды во время распродаж. А мне ближе размеренный шоппинг с Келли или вечер за швейной машинкой.

Ты выглядишь как девушка с обложки «Play Boy», а у меня мало того, что плоскость в районе груди и бедра метр в обхвате, так еще и веснушки по всему телу. Впрочем, Бен недавно сказал, что они «одно загляденье».

Я улыбнулась, заскользив пальцами по щекам в крапинку. Бедра же мои он окрестил женственными изгибами, отчего я на секунду забыла, как дышать.

Пожалуй, Трэйси этого писать не стану. Оставлю маленькую радость только для себя.

Слушать тебя так же приятно, как и ремонтные работы в пять утра воскресенья. Мой же голос оказался достаточно хорош, чтобы озвучить пару женских ролей в игре, которую разрабатывал Бен.

И чтобы иногда он мог засыпать под мои убаюкивающие завывания.

Опять же, слишком интимный момент, чтобы делиться им с Трэйси.

К слову, еще одно наше отличие: у тебя есть Броуди и ты скоро выйдешь за него замуж, а у меня есть Бен, но помолвлены мы понарошку.

Вы любите друг друга своей извращенной, идущей по головам, любовью, а нас с Беном связывает более возвышенное чувство.

В голове пронеслась мысль — всего лишь мысль — и руки чуть не оставили ее следом на бумаге.

«Мы любим друг друга на духовном уровне.»

Я долго смотрела на лист с закорючками, которые называю буквами. Учителя в школе всегда говорили, что у меня отвратительный почерк. Обычно в такие моменты я назло начинала писать левой рукой.

— Нет, — заверила сама себя, — я определенно имела ввиду другое.