Чтение онлайн

Одновременно происходит и тренировка большей выносливости малыша к тактильному контакту. К тормошению, кружению (т. е. тому набору сенсорной, вестибулярной стимуляции, которой он вполне удовлетворяется сам) необходимо дозированно добавлять более адекватные неформальному контакту способы тактильного взаимодействия, которого так много при нормальном развитии: поглаживание, прижимание к себе, объятие; можно пытаться обнимать себя ручками ребенка и т. д. Это важно еще и потому, что, как известно, в норме тактильное взаимодействие, так же как глазной контакт, лежит в основе формирования привязанности.

Выбирая, если есть такая возможность, к какой форме аутостимуляции лучше присоединиться, надо помнить о том, что существуют такие проявления ее, подключение к которым не является продуктивным. К ним относятся самые грубые формы аутостимуляции, которые выглядят как влечения, связанные с переживанием сильных телесных ощущений. Попытки обыгрывать их, пытаться наполнить эмоциональным смыслом практически бесполезны. Среди ранних форм такого самораздражения, захватывающего ребенка, можно отметить различные оральные манипуляции (сосание языка, щек, скрип зубами), поиск особых тактильных раздражений (фиксация каких-то ощущений в области ступни, онанизм), перебирание фактуры предметов (расслаивание веревочки и т. п.). На первый взгляд, погружение аутичного ребенка в такое занятие может напоминать характерную для ранних этапов нормального развития исследовательскую активность. Однако она отличается, как правило, особо высокой степенью «захваченности», бульшим аффективным напряжением, а также ожесточенностью и стереотипностью.

Гораздо более продуктивным представляется подключение к аутостимуляции дистантными раздражителями. В качестве примеров можно привести присоединение к процессу созерцания ребенком движения или ритмически организованных конструкций; прослушиванием ритмических стихов или песен, после чего он может начать их воспроизводить. В этом случае подключение может носить характер погружения вслед за ребенком в поток очаровывающих его впечатлений и их одновременного комментирования, а также оказания помощи, которая ему в данный момент необходима. Можно подать ему деталь конструктора, вложить недостающий фрагмент пазла, отметить движение, которое произошло за окном, «потарахтеть», как проехавшая машина, и т. д. Если ребенок подолгу ритмично стучит игрушкой либо другим предметом; крутит колесико от машины, бесконечно требует запустить юлу или его невозможно отвлечь от качелей, то с этим тоже можно продуктивно работать, если заданную малышом ритмическую форму сопровождать озвучиванием и привнесением в нее эмоционального смысла. Эта работа должна быть очень осторожной и неторопливой. Нужно помнить, что чересчур много слов сразу, недостаточно комфортная для малыша дистанция общения, слишком громкий голос или резкое движение могут нарушить или даже свести на нет начинающие возникать моменты объединенного с ребенком внимания.

3. Приемы стимуляции речевого развития

Замедленность роста активного речевого запаса, постепенный «уход» из речи уже освоенных и ранее употреблявшихся слов, факты однократного произнесения каких-то слов без повторения их и дальнейшего употребления; смазанность, недоговаривание слов – вот те особенности речевого развития, которые прежде всего беспокоят родителей аутичных детей раннего возраста. Попытки логопедических занятий со специалистом очень редко предпринимаются до того, как ребенок достигнет трехлетнего возраста, но родные часто сами начинают пробовать активно исправлять неправильно произнесенные ребенком слова, заставляют его повторять сказанное, переспрашивают, если малыш что-то сказал неразборчиво, задают вопросы, надеясь стимулировать его ответ. Однако в большинстве случаев это приводит к обратному результату – ребенок начинает все больше избегать речевого взаимодействия, расстраивается, что его не понимают, и в конце концов может совсем замолчать.

Вместе с тем существуют достаточно действенные приемы провокации речевой активности. Рассмотрим некоторые из них.

а) Использование имеющихся вокализаций ребенка

Мутичный (не говорящий) аутичный ребенок обычно не молчит все время: он может издавать какие-то звуки, играть ими, т. е. использовать их как средство аутостимуляции. Для каждого ребенка набор таких «любимых» звуков достаточно ограничен – часть из них может напоминать лепет (произнесение отдельных слогов – например, «ка», «би»), иногда это стереотипное повторение одного и того же звука. Иногда характерно и более сложное интонирование (похожее на «птичий щебет»), причем в этом случае использовать вокализации ребенка для провокации речевых фонем практически невозможно. Малыш так увлечен ими, так погружается в процесс «пропевания», что подключиться к этому типу аутостимуляции (заметим: как и к любому другому ее варианту, если он полностью захватывает ребенка) очень трудно.

В других случаях нельзя упускать возможность «подхватить» уже имеющийся запас звуков малыша, т. е. использовать тот совершенно естественный способ усиления речевой активности, который, как было описано выше, наблюдается в норме при общении матери с младенцем. Если взрослый вслед за ребенком повторяет его звуки, малыш начинает их произносить чаще. Кроме того, со звуками можно играть, провоцируя малыша на подражание им. Если вначале точно скопировать звук ребенка и убедиться, что это его заинтересовало (или хотя бы не вызвало неудовольствия), можно попытаться поиграть – немного изменить интонацию, тембр голоса. Нередко при этом ребенок, который не обращал внимания на лицо взрослого, начинает смотреть на его губы, заглядывать в рот и пытаться снова произнести свой звук.

Следующий шаг – связывание звуков и слогов, произносимыми ребенком, со смысловым контекстом того, что происходит в настоящий момент. Для этого, когда малыш произносит свой стереотипный звук или слог, взрослый должен дополнить его до слова, подходящего к данной конкретной ситуации. Например, слог «би» – можно дополнить до слов: «обидели», «лю-бии-мый», «би-би-и» (имитация сигнала машины) и т. д. Не так страшно, если взрослый «ошибся» и не так интерпретировал услышанный звук. Хуже, если он его пропустил, не отреагировал вовремя, не «прикрепил» осмысленным словом и своей эмоциональной реакцией к данной ситуации. И практика специалистов, и опыт родителей подтверждают, что даже при первоначально возможном ощущении бесполезности такой работы регулярность ее приводит к реально ощутимым результатам. Малыш чаще начинает «звучать» в ситуациях, которые взрослый таким способом помог ему осмыслить. Звуки и слоги могут становиться более сложными, из них постепенно вырастает слово, которое оказалось для ребенка значимым (например, уже не исходное «би», а «аби» или «биди», произносимое малышом адекватно в момент обиды, расстройства, неудовлетворенности, боли). Он может даже начать использовать это слово в форме первого обращения.

б) Стимуляция речевой активности на фоне эмоционального подъема

Взаимодействие с ребенком на фоне повышения его тонуса может значительно облегчить появление эхолалий. Скорее «подхватываются» аффективно «заряженные» слова, а также отдельные междометия и восклицания, эмоционально произнесенные взрослым (например, при выдувании мыльных пузырей – бульканье («буль-буль-буль»), реплики («еще», «хлоп», «лети», «лови-лови»); при игре с водой – «кап-кап», «плюх»; при раскачивании малыша на качелах – «кач-кач», на лошадке-качалке – «но-о», «иго-го», «скачи», подражание цоканью копыт и т. д.).

Слова или их отрывки, воспроизведенные ребенком, взрослый должен «усиливать», повторяя их за малышом и понемногу прибавляя к ним новые слова («Но-о, лошадка!», «Скачи быстрей!» и т. п.).

Кроме того, если малыш находится в состоянии эмоционального подъема, но молчит, следует произносить за него реплики, которые по смыслу подходят к ситуации.

Например, если малышу чего-то очень хочется и взрослому понятно, чего именно (тянет ручку в нужном направлении), нужно сказать за него: «Дай мне», «Открой», если он, воодушевленный, бежит к маме с каким-то предметом или игрушкой в руках – «Мама, смотри», если собрался прыгнуть с качелей – «Лови меня» и т. д.

Проблемы поведения

Формирование синдрома раннего детского аутизма, как уже было сказано выше, происходит к 2,5–3-м годам. К этому возрасту становятся более заметными не только отставание и своеобразие в развитии речи, моторики, отсутствие внимания к близким, интереса к другим детям, избегание контакта с ними, трудности произвольного сосредоточения ребенка, но и особенности его поведения, которые, нарастая, превращаются в серьезные проблемы. Все чаще возникают проявления агрессии и самоагрессии, негативизм, страхи, непонятные влечения; усиливается выраженная стереотипность поведения. У одного и того же ребенка могут сочетаться и состояния крайней расторможенности, полной неуправляемости и предельной пассивности, тормозимости, погруженности; пугливости, тревожности и неосторожности, «бесстрашия» в реально опасных ситуациях; сверхпривязанности к матери и агрессии по отношению к ней и т. д.

Поведенческие проблемы в случае такого сложного нарушения развития, как ранний детский аутизм, требуют к себе очень осторожного отношения, особенно на этапе своего возникновения. Неправильная реакция близких, которые, естественно, пытаются устранить нежелательные особенности поведения малыша, часто лишь усиливает и закрепляет его или приводит к появлению новых «странностей» поведения ребенка.

Сложность заключается, прежде всего, в том, что все эти проблемы тесно связаны между собой, и нельзя пытаться решить каждую из них отдельно, не затрагивая остальные. Вполне закономерным является тот факт, что ослабление какой-то одной нежелательной поведенческой тенденции приводит к временному усилению другой (например, уменьшение страха может сопровождаться усилением активности ребенка в целом и, в том числе, учащением его агрессивных реакций и негативизма).