Чтение онлайн

Невидимые магические щупальца сдавили мне горло, как будто затянулась невидимая удавка. Я с трудом подавила стон. Перед глазами поплыли темные круги. Еще немного, и я не выдержу.

Внезапно дверь распахнулась и в кабинет стремительно вошел Павел Романов. Магическое давление исчезло. Я выдохнула, жадно глотая ртом воздух.

— Канцлер! Срочное донесение с южных границ. Император требует вашего присутствия.

Канцлер скрипнул зубами. В его взгляде мелькнуло раздражение, но оно тут же сменилось спокойствием уверенного в себе человека.

— Разумеется, Ваше Высочество. Не будем заставлять Его Величество ждать, — вежливо ответил князь, при этом не отрывая от меня взгляда. — Продолжим наш разговор позднее, Александра. Надеюсь, вы понимаете, как важно в наше время не совершать ошибок, которые могут привести к фатальным последствиям?

Канцлер направился к выходу, но на пороге замер и обернулся.

— Павел Алексеевич, не задерживайте мою подопечную надолго. Она пережила столько потрясений, что я переживаю за ее здоровье.

С уходом князя даже дышать в кабинете стало легче. Я обмякла, растирая ноющее горло. Павел Романов был последним, с кем я сейчас хотела общаться.

— Князь сделал вам больно? — нарушил он затянувшуюся паузу.

Как будто ему было до этого дело.

— Не имеет значения, — ответила холодно, стараясь унять внутреннюю дрожь.

Павел пожал плечами и отошел к окну, засунув руки в карманы.

— Я хотел поговорить с вами и принести официальные извинения. Вчера я не знал всех подробностей дела, был резок и наговорил лишнего. Увидев вас на площади, когда «Дыхание бездны» угрожало уничтожить столько народа, принял вас за заговорщицу.

— Я никогда ею не была, Ваше Высочество.

— Теперь я это понимаю, — он повернулся ко мне. — Мне жаль, что помолвка с Николаем Аксаковым расстроилась таким образом. И что Георг Витте так поспешно изгнал вас из рода.

— Жаль? — я невольно усмехнулась. — Ваша Высочество, я ничуть не жалею о разрыве отношений с человеком, который сразу поверил в мою вину и даже не попытался выяснить правду. Такие люди не стоят ни любви, ни сожалений.

— А семья? Отец? — Павел чуть склонил голову, признавая справедливость моих слов.

— Что касается семьи, я переживаю только за младшего брата. Он ни в чем не виноват. А отец… — вздохнула, вспоминая его приказ об убийстве Александры. — Георг Витте еще ответит перед законом за связь с заговорщиками.

— Что вам известно об этом? — спросил Павел резко.

— Ничего такого, о чем не знала бы Тайная канцелярия, — пожала плечами. — Но достаточно, чтобы не переживать из-за предательства. Георг Витте изгнал меня из рода. Что ж, я тоже вычеркнула этого человека из своей жизни.

Павел долго смотрел на меня, и в его взгляде проступило что-то, похожее на уважение.

— Вы сильнее, чем казались, Александра. Я буду следить за вашим обучением лично.

— Благодарю за оказанную честь, Ваше Высочество, — склонила голову в знак уважения и пряча досадливый взгляд.

Сколько еще людей в империи нацелилось использовать меня в своих целях?

Романов ушел, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями.

Что мне теперь делать? Кому доверять? Кому рассказать, что канцлер и есть главный заговорщик? И главное — сколько я проживу, если открою рот?

Учитывая полную осведомленность канцлера о моих способностях и участии в предотвращении катастрофы, он сразу сообразил, что я его узнала. Значит, наша следующая встреча станет проверкой на прочность.

Слуга в ливрее так бесшумно появился на пороге кабинета, что я вздрогнула от неожиданности, когда он заговорил.

— Госпожа Савельева, карета ожидает вас. Позвольте проводить, — склонился в почтительном поклоне.

Я кивнула, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри все сжималось от напряжения. Пропетляв по бесконечным коридорам дворца, где запросто можно заблудиться, если гулять в одиночку, мы вышли к служебному входу, где меня ожидала небольшая карета без гербов.

— По какому адресу доставить, госпожа? — спросил кучер, приподнимая цилиндр.

Я заглянула в купчую, которую мне передали с собой вместе с остальными документами, и назвала улицу, где находился мой новый дом.

Петербург за окном погружался в вечерние сумерки. Фонари зажигались один за другим, создавая причудливую игру света и тени на мостовых. Я смотрела на проплывающие мимо особняки, на прохожих, спешащих по своим делам, и не могла отделаться от ощущения нереальности происходящего.

Карета остановилась у добротного двухэтажного особняка недалеко от Литейного проспекта. Жилые дома стояли здесь вплотную друг к другу. Окна приветливо светились. Никакой роскоши, но и не бедность — именно то, что нужно для приличного существования.

Я толкнула входные двери, которые оказались открытыми, вошла внутрь и замерла на пороге. Судя по свежему запаху краски и дерева, дом явно готовили к приезду новых постояльцев.

Сразу с улицы я попала в прихожую, из которой прошла в просторную гостиную с камином. Небольшая полукруглая лестница вела на второй этаж, а под ней располагался вход в кухню.

Заглянула в нее одним глазком, убеждаясь, что там есть все необходимое: плита, большой разделочный стол, сервант и навесные полки с посудой. К кухне примыкала кладовая, где нашел пристанище вместительный холодильный ларь, а через дверь с узким тамбуром можно было попасть во внутренний двор.

Наверху располагался санузел и три уютных комнаты. В самой большой из них стояла широкая кровать с чистым бельем, платяной шкаф и туалетный столик с зеркалом. Распахнув дверцы шкафа, я увидела стопку чистого белья и полотенец, а на вешалках несколько добротных повседневных платьев.

Надо же, какая забота! — выдвинула ящик, где лежали чулки, ночные сорочки и даже нижнее хлопковое белье. Вполне приличное и новое, безо всяких кружев, с бирками торговой лавки.

— Неплохо, — пробормотала я, вытаскивая на свет башмаки на толстой подошве и туфли на устойчивом каблуке.

Однако эйфория от обладания собственным домом быстро уступила место тревоге. На что жить? Денег у меня не было ни копейки. Счет, открытый Клеймором, находился под контролем Канцелярии. Неизвестно еще, когда я смогу им воспользоваться.