Чтение онлайн

— И наконец последняя участница, проходящая в следующий этап — леди Кора Монтрас, поздравляю.

Через час придворные и жители Старого Хадара оказались отделены, хотя и не слишком далеко друг от друга, и даже отсюда до нас доносились громкие радостные крики, немного пьяные, вперемешку со звуками флейты и балалайки, под которые гости танцевали

Празднество было устроено в первую очередь, чтобы отблагодарить выбывших участниц, среди которых оказалось много бывших фавориток, а также Камилла. Это был их последний шанс пообщаться с придворными и, возможно… получить приглашение руки и сердца.

Я всё это время избегала Леонарда, стараясь находиться среди как можно большего количества людей, в основном проводя время с Камиллой и матушкой, представляя кузину знакомым придворным, с которыми пересекалась по работе.

— Я говорю тебе, та женщина в городе, что предсказала нашу победу, велела тебе больше есть, — услышала я за спиной и, обернувшись, увидела, как Аделаида вертит пирожным прямо перед лицом Жизель. — Я даже не платила ей ничего.

— Ты обманываешь! Я так поправлюсь! — леди Мукс отворачивалась, отталкивая тонкими, почти прозрачными пальцами руку Аделаиды. — Стану толстой, как ты, и никто на мне не женится.

Назвать Аделаиду толстой — это, конечно, нужно уметь.

— Да на тебетакникто не женится! Ни груди, ни попы, где только душа держится?

— Аделаида права, — вставила Ариса, выглядевшая слегка подвыпившей, хотя позволила себе всего один бокал вина.

Она расслабленно сидела в кресле и отказывала всем мужчинам, пытавшимся с ней заговорить, в который раз подтверждая моё мнение о том, что замуж она вовсе не стремится.

— Мио, подтверди, что та шар… магичка, что предсказывает судьбу по дню рождения, действительно так сказала! — Аделаида, заметив мой взгляд, тут же втянула меня в разговор.

— Подтверждаю, — со смешком ответила я, мысленно добавив, что, если у кого-то найдутся деньги, стоило бы и правда заплатить той женщине, чтобы она велела Жизель есть хоть чуть-чуть побольше.

— Чему вы учите мою дочь?! — внезапно на нас налетела матушка Жизель, Женевьева, напоминая разъярённого коршуна. — Она в идеальном весе, нежная и хрупкая, а вы, леди Валаре, решили пойти по следам своей матушки?

А я-то тут причём?

— Ну знаешь ли! Вспоминать события тридцатилетней давности! И потом, женихов сейчас на всех хватит! — моя матушка искренне возмутилась, но куда больше — Аделаида, которую, похоже, вовсе не пугал открытый конфликт.

— Не губите свою дочку! Посмотрите, до чего вы её довели! Она даже нитей магии не видит, подумайте о её будущем!

— Я и только я думаю о её будущем, в то время как остальные просто завидуют и желают зла моей дочери! — Женевьева почти кипела от ярости, и, похоже, впереди назревал настоящий скандал.

— Леди Кейн, не желаете ли сыграть партию в крокет? — слава светлым богам, в нашу «дружную» компанию вмешался лорд Ниллс, спасая Аделаиду и разряжая атмосферу.

Не желая показаться перед ним скандальными, все присутствующие девушки как по команде заулыбались, провожая Аделаиду взглядами, будто надеясь, что, как только она уйдёт, они смогут продолжить выяснение отношений.

— Я скоро вернусь, — сказала я, собираясь принести вина себе и возмущённой матушке.

— Наконец! — жесткое шипение, раскалённая рука хватает меня за запястье, и в следующее мгновение меня буквально утаскивают в сторону, в небольшую беседку, всё ещё находящуюся на виду, но в тени почти невозможно различить лиц. — Как ты могла, Мио?

Леонард… Сиятельный, прекрасный, уверенный в себе.

Не сегодня.

— Отпусти меня, — холодно произнесла я и попыталась вырваться.

— Нет, не сейчас. Как ты могла так поступить?

— Как так?

— Не притворяйся наивной, Мио. Может, остальные и поверили тебе, но не я… — главный красавец королевства выглядел необычайно напряжённым, чувственные губы сжались, подбородок был выставлен вперёд.

Но в глазах… горела невероятная боль.

Я даже не подозревала, что Леонард способен на такие чувства.

— Я же поверил тебе. Поверил, что мы будем вместе, ты сказала, что будешь моей. И всё это оказалось ложью, игрой, чтобы уничтожить мою мать…

— Твоя матушка решила уничтожить меня, — я снова попыталась вырваться, но Леонард, зашипев, схватил меня за плечо и притянул ближе. Я упёрлась ладонями в его грудь, жалея, что не могу обратиться по своему желанию.

— Я бы всё равно женился на тебе, дура! Даже с такой репутацией! Как ты могла предать меня, предать мою семью?! Ты хоть понимаешь, что наделала?

— Я не хочу, чтобы ты женился на мне! — рявкнула я. — Отпусти меня немедленно! Мне не нужны твои чувства, и мне не нужен ты! Графиня ударила меня, она собиралась разрушить мою репутацию, я едва не подверглась насилию, но это тебя ведь не волнует, не так ли?

— Волнует! Конечно волнует… — Лео тяжело дышал, всё сильнее сжимая моё плечо и притягивая к себе. — Но, Мио, Мио, разве ты не понимаешь, что теперь уже ничего не изменить? Мою мать вышлют из столицы, и это ещё в лучшем случае, а ты… я не смогу больше видеть тебя так, как прежде. Не могу поверить, что ты лгала мне о своих чувствах и просто использовала меня ради своих целей…

— Неприятно? — его боль и обида отзывались неприятным царапаньем внутри… Но я повторяла себе что он сделал то же самое — семь лет назад.

Я имела право и на месть, и на защиту.

С Леонардом всё будет в порядке, я не верила, что разбила ему сердце. Скорее, он просто не мог вынести мысли о том, что кто-то воспользовался им так же, как он сам привык пользоваться женщинами.

— Скажи, ты спал с Барбарой до того, как начал ухаживать за мной? — тихо, почти шёпотом спросила я, впиваясь взглядом в его лицо. Леонард окаменел, грудь под моими руками напряглась. — Ты давал ей надежду? Ухаживал за нами обеими одновременно?

— Что? Нет! Я никогда не давал ей надежды, и она знала, на что шла. Она была согласна со всем, но я не собираюсь тратить на это время, — в его голосе слышалось злое отчаяние. — Возможно, это мой последний шанс…

Леонард не успел договорить — его перебили.

Громкие хлопки донеслись из темноты, где тени хитро сплетались, рождаемые колышущимися на ветру кустарниками и деревьями, и где почти никто не решался укрыться.

В черноте вспыхнули яркие глаза хищника, а пальцы Леонарда сжались на мне так, что стало больно.

— Признаться, я впечатлён, — низкий голос Его Высочества мог бы показаться кому-то спокойным, но я знала мужчину достаточно, чтобы уловить по интонации, насколько он взбешён. — Твоя матушка бьёт женщину, за которой ты ухаживаешь, и ты ещё смеешь что-то требовать от неё.