Чтение онлайн

А если бы Его Высочество погиб?!

Одна только мысль, что я могла допустить его гибель, вызывала во мне бурю гнева и ужаса.

И даже теперь… если заговор действительно существует, а с каждой минутой это казалось мне всё более вероятным, кровь Каэлиса Арно могла повлечь за собой катастрофические последствия.

От напряжения меня начинало потряхивать, и, похоже, уловив моё состояние, кронпринц остановился, хотя таверна уже виднелась на горизонте.

— Пожалуйста, Миолина, доверьтесь мне хотя бы немного, — он прижал мою голову к своему плечу, очень осторожно, и я почти утонула в запахе корицы, яблок и мёда. — Я знаю, вы думаете, что я безрассуден, что подведу вас, что кто-то может узнать о том, что случилось между нами.

От его слов у меня сладко и больно сжалось сердце.

Я действительно так думала. И совсем не верила, что если отпущу контроль — он вытащит меня.

— Хоть немного доверия, Миолина, — он неожиданно поцеловал меня в висок, в волосы, и медленно направился к таверне, поглаживая меня по голове и стараясь двигаться плавно, так, чтобы меня не укачивало. — Скажите, что дадите мне шанс, что доверитесь мне. Я смогу всё разрешить.

Я молчала, лишь ощущая, как сильно бьётся его сердце, совсем рядом с моим.

— Миолина… скажите это, — голос его был таким тихим, что я не была уверена, слышала ли его на самом деле. Но всё в нём — интонации, запах, прикосновения — окутывало меня заботой, убаюкивало, проникало в каждую клеточку души. В ту секунду мне казалось, что никого, кроме нас, в этом мире не существует.

Он просил довериться. А ведь кронпринц ещё ни разу не подвёл меня — он скрыл от всех нашу ночь, и сейчас, похоже, тоже перенервничал, чувствуя вину, хотя и сам был ранен.

— Хорошо, — прошептала я.

В таверне запах Его Высочества усилился в десятки раз, но теперь стал куда более агрессивным, непереносимым, и люди, не понимая, что происходит, отворачивались от нас, пока меня поднимали на второй этаж.

— Не шевелитесь, Миолина. Это приказ, — жёстко произнёс он, укладывая меня на постель, а затем вышел из комнаты, оставив в полнейшей растерянности.

Надо собраться!

Подобная слабость была мне совсем не свойственна, в последние годы своей жизни я стремилась держать всё под контролем, за исключением того безумия, что произошло со мной в графстве Роузглен.

— Выпейте, — в голосе снова прозвучал приказ.

Я сглотнула, глядя не на стакан, а в его глаза, не зная, что именно он мне предлагает.

— Что это?

— Укрепляющая настойка, — ответил он, ставя стакан на маленький столик у кровати и помогая мне приподняться.

Очень осторожно, почти бережно — поддерживая мою голову за затылок, стараясь не задеть рану, и в то же время подкладывая подушки другой рукой.

— Я считаю это чрезмерным, — я вперила в него взгляд. — Сейчас я не смогу ехать верхом, но меня можно оставить здесь. Я вполне способна позаботиться о себе.

— Вы сказали, что будете мне доверять. Это всего лишь укрепляющая настойка, Миолина, — тихо произнёс он. — Ваша боль уйдёт.

Он снова и снова повторял моё имя с самого нашего прибытия сюда, тогда как раньше неизменно обращался ко мне строго «Леди Валаре». И я с ужасом ощущала, как между нами рушится что-то — стены, которые мы оба выстроили, — и изо всех сил цеплялась за эти руины.

Потому что он — кронпринц. Мой начальник. А во дворце его ждали более пятидесяти невест. И потому что каждый раз что-то внутри меня болезненно отзывалось на малейшее проявление внимания с его стороны.

— Пожалуйста, — он почти ласково улыбнулся и поднёс стакан к моим губам.

— Не разговаривайте со мной так, — прошептала я и сделала глоток. А потом ещё один — торопливо, жадно, так, что вода стекала по подбородку и впитывалась в одежду.

Оказалось, я даже не осознавала, насколько сильно болело совершенно всё, особенно голова — но с каждым глотком боль отступала, принося облегчение всему телу.

— Как так? — спросил он уже серьезно, склонив голову покрытую пылью и кровавыми разводами, и в тот момент я подумала, что ему самому не помешало бы выпить эту настойку.

— Ласково… Словно мы близки, называя меня по имени, — моя речь замедлялась, и только тогда я поняла, что настойка содержала и усыпляющие травы. — Мне очень нужна эта работа… но я не железная.

Ответа принца я не услышала — только почувствовала, как он стирает капли воды с моей шеи, подбородка и губ… и после этого провалилась в беспамятство.

Я проснулась от лёгкого покачивания, и вместе с сознанием ко мне тут же вернулась и головная боль.

— Ммм… — простонала я, поморщившись, и движение сразу же замедлилось.

Я ощутила, как меня осторожно укладывают затылком на твёрдое плечо, и, напрягшись, с усилием удержала голову прямо, затем открыла глаза.

Прямо передо мной раскинулась Сорона — расположенная на холме, она казалась особенно прекрасной, залитая светом солнца, стоящего высоко в небе.

Сколько я так проспала?

— Не двигайтесь, леди Валаре, — спокойный голос Его Высочества принёс с собой воспоминания о вчерашнем дне. — Вас осмотрел целитель, но настоятельно рекомендовал покой. Мы возвращаемся во дворец.

Ищейка ехал сбоку, на другом коне, и вёл в поводу ту лошадь, на которой приехала я. Николас Хаул выглядел отвратительно свежо — словно нас всех вчера не потрепало, когда часть стены внезапно взорвалась в момент, когда Его Высочество попытался разрушить бытовую магию.

Храм!

Тайный ход, ведущий из покоев бастарда! Я всё проспала...

— Что случилось? Удалось ли скрыть информацию о том, что мы были в храме? Что на другой стороне прохода? Вы открыли могилу бастарда?

— Тише, леди Валаре, — ухмыльнулся Ищейка. — Да, мы открыли могилу бастарда — она оказалась пуста, как я и подозревал. Храмовники решили инсценировать его смерть, и даже король, похоже, не знает, что его ребёнок жив. Теперь, конечно, узнает…

А значит, версия о заговоре становится куда более вероятной.

Кто-то узнал о бастарде короля, живущем, словно преступник, в храме. Кто-то помог ему сбежать пятнадцать лет назад — и если храмовники это скрыли…

— Могут ли храмовники быть причастны к заговору? — тихо спросила я. — С какой стати им лгать Его Величеству о таком?