Чтение онлайн

Ни одна другая должность даже близко не предлагала такого дохода — в «Костях и Коронах» я не получала и десятой доли, а в других местах и того меньше. Я откладывала куда больше, чем ожидала, ведь мне платили и за сверхурочные часы, которые случались… постоянно. Учитывая, что я не тратилась ни на одежду, ни на еду, ни на жильё, копить оказалось неожиданно легко. Полтора года — и заём на обучение Финна будет закрыт, а там я уже начну откладывать и для себя.

— Мио! — спустя три дня, когда я ожидала указания отправиться к конюшням, провести ритуалы, ко мне подошёл Имир.

Я не видела брата с момента отъезда в графство Роузглен, но знала, что он проживал рядом с дворцом, в дорогих апартаментах, где часто останавливалась знать.

— Доброе утро.

— Я хотел сообщить тебе, что выплатил сумму за поместье, за этот месяц — и за следующий тоже.

Я застыла, переводя взгляд на полное гордости и достоинства лицо брата, не веря в услышанное.

Второй раз. Он заплатил за поместье лишь во второй раз за все эти годы — и не за один месяц, а сразу за два.

Деньги на погашение долга за поместье были отложены мной на конец месяца. И в отличие от образования, платить за поместье мне придётся ещё лет пятнадцать, не меньше, даже если я почти не буду тратиться.

— Ничего не скажешь? — брат явно ждал похвалы или хотя бы искреннего изумления, и в его синих глазах мелькнуло отчётливое разочарование.

А что я могла сказать? Раньше, услышав, что у него появились деньги, я радовалась. Потом — расстраивалась, огрызалась, боялась, требовала объяснить, во что он ввязался, обвиняла его.

И сейчас тоже хотелось сказать многое, но я понимала, что моя семья измучена упрёками, постоянными ссорами, отсутствием какой-либо определённости. И не стоит начинать ссору без причины.

— Спасибо, что предупредил. Я сберегу те деньги, что отложила на поместье, на пару месяцев, — наверняка это было не то, чего он ждал, но на большее я не была способна.

— Понятно, — криво усмехнулся брат. — Почему ты так одета? Камилла права — ты выглядишь, как служительница храма. Тебе не хватает денег? Я могу оплатить твой гардероб.

— Мой гардероб был выбран Его Высочеством и одобрен им же, — равнодушно ответила я.

Закрытая одежда — последнее, что меня сейчас волновало.

— Кронпринцем? — Имир нахмурился, внимательно осматривая меня с ног до головы. В глазах брата загорелось сомнение. — Ты хоть понимаешь, насколько это странно, что он утверждает твой гардероб?

— Может, он просто хочет, чтобы я за его спиной была как можно незаметнее, — пожав плечами, пробормотала я.

А ещё… ему, наверное, самому не хотелось отвлекаться на меня. Сейчас, после всего, что произошло в графстве Роузглен, мои закрытые, плотные наряды казались особенно удачной идеей.

— Хорошо, может, это и к лучшему, — в его глазах, казалось, вспыхнуло какое-то понимание. — Я отправлюсь в поместье сразу после следующего испытания. Надеюсь, Камилла в этот раз справится лучше, и обе они попадут в число пятнадцати. А ты должна поехать в следующем месяце — слишком давно ты там не была.

— Матушка отправится с тобой?

— Нет, она очень рада жить в столице, и чувствует, что род Валаре наконец-то возвращает себе прежние позиции, — Имир лучился такой гордостью, будто в этом была его единоличная заслуга. — Может, и ты когда-нибудь поймёшь, что тебе вовсе не нужно работать и пора думать о будущем. Только не расстраивай матушку в моё отсутствие.

Посмотрите только какой примерный семьянин!

Впрочем, моя ирония была неуместна. Имир действительно всегда был рядом с мамой, тогда как я всё время уезжала, была себе на уме, ничего не объясняла. Неудивительно, что матушка считает что Имир волнуется о нашей семье больше, чем я.

Попрощавшись с Имиром, я направилась к конюшням, надеясь, что карета уже подготовлена и я могу начать ритуал. Мы отправлялись в городские архивы за хартией, и с самого утра напряжение, исходившее от Каэлиса Арно, казалось, можно было резать ножом.

Он волновался, не желая, чтобы кто-то это заметил. Похоже, хартия действительно могла дать ищейке ответы, которые он искал. Хотя бы часть.

— Миледи! Соронский Вестник? — мальчишка-посыльный ослепительно улыбнулся, получив от меня монету, и умчался, оставив в руке свежую газету.

Я же решила, что, раз уж всё равно жду, стоит хотя бы отвлечься, хотя особых новостей не ожидала. Следующее соревнование должно было состояться совсем скоро, и только после него объявят фавориток и тех, кого исключили.

Но, развернувСоронский Вестник, я испытала немалое удивление. На обложке самой популярной газеты было размещено изображение стола… того самого, знакомого мне стола в поместье графа Бэара, за которым собрались все хорошо узнаваемые лица.

Ракхар Кровавый, кронпринц, Эларио де Рокфельт, герцог Келлсберг… и я, в бесстыдном наряде по вааргской моде, с обнажёнными плечами.

Ниже находился и другой отпечаток памяти — тот, где я за столом не сидела, а Лианна, напротив, заняла место прямо напротив Его Высочества. Щёки её слегка порозовели, она не сводила с кронпринца взгляда, а он — с неё. Именно после того обеда между мной и Каэлисом Арно произошло… то, что и произошло.

«Честность Отбора поставлена под сомнение!» — гласил заголовок. — «Недовольство вспыхнуло после того, как кронпринц провёл слишком много времени с одной из участниц в графстве Роузглен».

Если я и надеялась на нечто скандальное, то меня ждало огромное разочарование. «Соронский Вестник» явно стремился сохранить хорошие отношения со всеми — и с принцем, и с графом Бэар, — а потому не осмелился обвинить Лианну напрямую.

Газета лишь заметила, что «так получилось», что злого умысла в происходящем не было. Что визит был слишком важным, и леди Бэар не виновата в том, что он состоялся в доме её отца. Что, по слухам, визит завершился оглушительным успехом и стал первым серьёзным достижением Его Высочества как принца Левардии. И, конечно, семьи других участниц якобы непременно это поймут.

Зато целая огромная полоса была посвящена Лианне — описанию её достоинств и достижений.

...

Увлечения леди Лианны Бэар по-настоящему восхищают: она превосходно вышивает, читает философские трактаты и владеет сложной техникой игры на арфе.

Однако за утончёнными манерами скрывается независимый и отважный дух: леди Лианна ездит верхом столь же уверенно, как лучшие всадники кавалерии, одинаково свободно чувствуя себя в дамском и мужском седле. Именно верхом она вернулась в Сорону — поражая горожан осанкой, яркой улыбкой, которую, как говорят, она даровала самому Его Высочеству, — и непринуждённой грацией.