Чтение онлайн

Я вспомнила, как во время четвертого испытания долгое время находилась в беспамятстве и пришла в себя лишь после одного из укусов Его Высочества в холку. Судя по тому, как болело все мое тело, тот укус был далеко не первым.

— Тавиен слишком непредсказуем в вашем присутствии, и скоро это заметят все. Его притягивает ваша кровь, но он верит, что между вами есть более глубокая связь.

— А вы не думаете, что я могу быть ему на самом деле интересна как человек? — спросила я.

— Он вас не знает, — жестко ответил принц.

— Расскажи мне! — услышала я, не доходя до крыла участниц. — Я старше тебя, ты должна слушать старших рода, я же всегда тебе помогала, и на прошлом испытании тоже!

Какие знакомые интонации…

В ответ донеслось только невнятное бормотание — Тамилла не знала, что ответить старшей сестре. Ее загнали в самый угол, буквально окружили Илва Ронкорт и Камилла, и именно последняя требовала у Тамиллы все сведения, что мы нашли.

— Мио! — Тамилла посмотрела на меня как на спасительницу, явно не зная, что сказать двум девушкам, загнавшим ее в угол. — Они требуют, чтобы я рассказала все, что мы нашли.

— Мы же семья! Неужели ты не понимаешь, что две команды могут победить? Сила будущей королевы в том, чтобы строить свой двор и заводить союзников, мы узнали что испытание оценивает именно это. Мы можем объединиться. Мы расскажем вам о том, что сами нашли, а вы поделитесь своим.

Свои ночные находки я ни с кем ещё не обсуждала, и как бы Илва и Камилла ни давили на Тамиллу, многое она всё равно рассказать им не сможет.

— Я не верю, что вы что-то нашли. И даже если нашли, то не столько, сколько мы. Мы потеряем куда больше, если у вас ничего нет, так что именно вы должны начать первыми.

Девушки переглянулись, разговаривая только глазами, но я их недооценила.

— Хорошо, — наконец произнесла Камилла. — В Зимнем саду стоит статуя в честь кровавого бога вааргцев. Подсказка нацарапана на его мече. Теперь ваша очередь!

Надо же, какой Камилла стала бойкой в этой команде. Впрочем, я не была удивлена, отчаяние второго из трёх дней испытания сказалось на нервозности тех девушек, что нашли недостаточно. Сравнивая себя с другими, им всем начинало казаться, что они идут хуже остальных, хотя, конечно, это могла быть всего лишь их паранойя.

— Мио? — Тамилла посмотрела на меня так, будто ожидала одобрения.

— Сначала мы проверим вашу информацию, — я покачала головой. — Тамилла, за мной.

— Боишься, что без тебя она наговорит лишнего? — донёсся до меня голос Камиллы. — Тами моя сестра, я никогда не наврежу ей, и Марлэи уже достаточно настрадались из-за тебя.

— Если Тами хочет остаться — она может остаться, — пожала плечами я, но младшая кузина, покачав головой, показала, что хочет уйти. — Ну вот и ладушки. Если мы действительно найдём подсказку на мече статуи Вааргца, мы дадим вам одну из наших, — ответила я, считая это честным обменом.

Статуя Кровавого Бога оказалась впечатляющей, гигантской, и невольно напоминала мне о Ракхаре Кровавом. Но никакой подсказки на мече воина не было — это была лишь уловка, попытка выяснить то, что знали мы.

Так союз команды Селины и команды Коры, ставшей командой Наэми, так и не состоялся.

— Не все кусочки складываются вместе! — ругались девушки, снова и снова прикладывая с разных краёв перерисованные части карты.

Тонкие ухоженные руки сталкивались над кусочками пергамента, отталкивали другие, пытались перевернуть получившееся, в отчаянии ища новые подсказки.

Будто малые дети.

— Смотрите, мы знаем, что сокровище здесь, — я указала на точку с красным жирным крестом. — К тому же мы можем вычислить, где это находится, по вот этой комнате, — я показала на квадрат с множеством окон. — Это оранжерея. Мы видим, что рядом с ней есть лестница вниз и стоит цифра шесть. Думаю, это шесть этажей. А дальше, через четыре поворота, должны находиться драгоценности. Даже если мы не можем полностью собрать всю карту, возможно, это и не требуется.

Девушки раздражённо переглянулись, явно недовольные тем, какое количество лишних кусочков у нас оставалось. У каждой из нас свербило в мозгу ощущение, что мы что-то упустили и собрали карту неверно.

— Предлагаю отправляться туда прямо сейчас. Моя вылазка прошлой ночью оказалась ключевой для добычи информации о месте драгоценностей, и это шанс опередить всех остальных.

— Но что если за нами будут следить? — разумно предположила Наэми. — Возможно, лучше сделать это во время обеда…

— Они и так уже все нервные сегодня, завтра другие команды станут ещё более активными, всё же это последний день испытания. Но ты права насчёт слежки, сомневаюсь, что сегодня кто-то ляжет спать, как вчера… — я прикусила губу.

— Нужно отвлечь их! — дерзко предложила Тамилла. — Я отправлюсь в старые пустующие темницы и буду издавать очень много шума. Но идти нужно не одной… Жизель, пойдём со мной!

— Я не пойду, я боюсь, — ответила девушка, мелко дрожа, по-моему, скорее от холода, чем от страха. Она была настолько болезненно тонкой, что сердце разрывалось при виде её, и энергии у неё тоже явно не хватало.

Она казалась полной противоположностью своему зверю, который должен быть пушистым, толстым и меланхоличным.

— Боишься чего? Кто на тебя нападёт, призраки? Селина тебя съест?

— Может и нападут, а я такая хрупкая, что без защиты не продержусь, — жалобно ответила она, и все в комнате закатили глаза.

Одержимость Жизель и её матушки худобой замучила уже всех, главным образом потому, что делала девушку почти бесполезной, и никто не хотел её в команду.

— Хорошо, тогда Оттили! — и девушка, что обычно оказывалась в последних местах рейтинга, решительно кивнула. — Я верю в тебя, Мио, без сокровища не возвращайтесь! Пришло время показать всем, на что на самом деле способны чёрные пантеры Дженн-Беа!

— Нам-то какое дело до ваших пантер, — Наэми запустила в Тамиллу подушкой, но та ловко увернулась и исчезла из комнаты вместе с Оттили.

Стоило нам спуститься на шесть этажей от оранжереи, как что-то неведомо изменилось, но я не сразу поняла, что именно. Коридоры тянулись десятками, узкие и бесконечные, будто сами стены пытались сбить нас с пути. Каменные своды дышали сыростью, капли медленно падали с потолка, и каждый звук отдавался долгим, гулким эхом, умножаясь и превращаясь в жуткий хор. Шаги девушек становились тяжелее, дыхание сбивалось, превращаясь в короткие, тревожные вздох. Даже тихий шелест тканей юбок казался слишком громким.