Чтение онлайн

– А как сам думаешь?

– Ну, лет десять.

– Двенадцать. Но не забывай, что я – ведунья. Мы, бабки-ежки, умнеем не по годам.

– Кто? – опять удивился он.

– Фольклор. – выдала еще одно непонятное слово. – И меня зовут Ир. Не забудь, что я – парень.

Кучерявое облачко согласно мотнуло головой.

– А мы что, пойдем через ворота? – спросила я, разглядев стражников, тоскливо глядящих по сторонам.

– Нет, тут, в стене, есть пролом. Наши все знают. Прыгай! – он дернул меня за руку, и с маленького мостика мы полетели в кусты, изобильно росшие на дне мелкого ручейка.

Пригнувшись, чтобы со стен нас было не видно, мы по руслу приближались к стене. Ручей, за свою многолетнюю историю, промыл под стеной большую дыру. Поколения градоначальников ее заделывали, а вода и умелые руки ночных ходоков благополучно снова ее разрывали, пока самый мудрый правитель не поставил в камень просто металлическую решетку. Ночная братия, возмущенная этим коварным поступком, прутья подкапывала и разжимала. Так что для ребят нашей комплекции не составило особого труда пролезть на укрепленную вражескую территорию. Скоро мы с Кленисом шагали по грязным и узеньким улочкам, благоухающим помоями и отходами жизнедеятельности. Трехэтажные домики, стоявшие настолько близко друг к другу, насколько было возможно, загораживали крышами светлое небо, оставляя земле грязь и сырость тухнущих нечистот. Изредка мимо нас пробегали подозрительные личности, кутающиеся в рванье и скрывающие лица.

– Как ты здесь мог жить! – удивилась я. – В вашем городе не только туберкулез, а кишечная палочка с педикулезом так и кишат в отравленном воздухе!

Очередной оборванец, скользящий мимо нас, от моих слов резко дернулся в сторону.

– Да это окраины! Вот подожди, выйдем чуть дальше, там красиво! – обиделся за свой город парнишка. – А про что…

– Проехали, - перебила его я, увидев, наконец, просвет между домов.

И мы, немного погодя, высунув нос из трущоб и прижимаясь к домам, вышли на площадь. По меркам этого средневекового городка она была большой. И, что самое удивительное, замощена аккуратно притертым друг к другу булыжником. Посередине площадь разделял на две части маленький овальный прудик. В нем горкой были навалены валуны, из недр которых бил тонкой струйкой фонтан. А вокруг плавали золотисто-красные утки. С нашей стороны бурлил самостийный базар, на котором продавали всякую мелочевку: платки, дешевые, но яркие украшения, картины художников и недорогую ювелирку. С той стороны чинно гуляла чистая и богатая публика. Детишки то и дело подбегали к пруду и бросали раскормленным уткам еду, купленную тут же, у фонтана. Я засмотрелась на эту веселую и жизнерадостную картинку.

Кленис взял меня за руку, и одновременно кто-то деликатно подергал за рукав. Непроизвольно сжав руку парню, я оглянулась в другую сторону. Рядом со мной стояла чернявая девушка. “Ну, никуда от цыган не денешься, во всех мирах достанут!” – подумала я, рассматривая ряды бус и монеток на шее и яркую юбку в красных цветах.

– Чего тебе? – буркнул посмотревший в ту же сторону кучерявый Кленис.

– Не ходи туда, куда собралась, девушка! – серьезно сказала цыганка. – Тебя ждет смерть!

“Она и так вокруг меня постоянно.”- горько усмехнулась я про себя. А вслух сказала:

– Что же тогда мне делать, милая?

– Уходи из города, быстро уходи! Скоро она придет за тобой! – толкнула меня цыганка и, крутнувшись на ноге, скрылась в толпе.

– Альта даже денег с тебя не спросила! – потрясенно проговорил Кленис. – Надо бежать!

Мы развернулись, чтобы опять нырнуть в свой крысиный проулок в то же время, когда на площадь выехали всадники. Один из них покрутил головой, словно ища что-то в толпе. Потом протянул руку в нашу сторону и громко, перекрывая шум площади, сказал: - Ведьма здесь!

Люди ахнули. Где-то заплакал напуганный ребенок. Торговцы и зажиточные горожане начали потихоньку разбегаться. Мы же, скрываясь за чужими спинами, все-таки успели юркнуть в спасительную темноту.

– Бежим! – задыхаясь, крикнул Кленис.
– Это здешний главный маг. Он-то тебя и приговорил к сжиганию!

“Мать твою, магический прогресс и конкуренция…”- выругалась я, ныряя в очередную подворотню. Сзади послышался топот копыт. Мы перемахнули низенькую оградку и полезли вверх по водосточной трубе.

– Уйдем по крышам! – крикнул сверху Кленис.

– Вот она! – услышала я внизу властный голос, и тут же мою ногу захлестнуло обжигающей петлей.

– Беги! – заорала я, одновременно вызывая в пальцах жар шаровой молнии. Посмотрев вниз с высоты второго этажа, я увидела злорадные и ухмыляющиеся лица. “Сволочь! – подумала я, выделяя мага из развеселой толпы. – Связался черт с младенцем!” Как только шар набрал температуру, я стряхнула его с руки, точно направляя в самодовольное лицо.

Да, не ожидал кузнечик такого вот конца! Как он дрыгал ногами и орал, когда шар обжег ему глаза! Не подозревал он от ребенка такой подлянки. Жгут на ноге тотчас исчез, и я белкой взлетела по трубе на крышу. Там меня ждал довольный компаньон.

– Как ты его! Бамм! Ай-яй-яй! – восторгался он, прыгая по черепице. Я сосредоточенно скользила за ним. Мне все еще было страшно. Но вот впереди засветилась облезлым краем городская стена. Свобода была совсем близко!

Спускаясь вниз по очередному водостоку за моим провожатым, я неожиданно уловила ароматнейший запах, и мой желудок взбунтовался, заглушив настойчивый голос разума, требующий немедленно бежать дальше. Повиснув на одной руке, я заглянула в окно: на столе, совсем рядом с моими голодными глазами, стояло блюдо. А на блюде лежала, истекая соком, жареная птица, кокетливо окруженная печеными овощами. Моя сущность, не имеющая во рту с незапамятных времен даже маковой росинки, сразу прониклась ненасытной любовью к этому шедевру кулинарного творчества. “Мы созданы друг для друга!” – спел победную песнь мой желудок, наполнив рот длинной тягучей слюной. Мгновенно перекинувшись в кошачью ипостась, я влетела на подоконник и вцепилась зубами в птичий бок. В комнате кто-то тоненько завизжал.

“Мое!”- громко заявили о себе голодным урчанием внутренности, и, грозно рыкнув для острастки, я вымелась из комнаты на улицу. Кленис с воплем шарахнулся. Мою пуму мальчик еще никогда не видел и, дикими глазами, замерев, смотрел на диковинное животное, взявшееся неизвестно откуда, да еще и с добычей во рту. Чтобы парнишка не сбежал, пришлось срочно оборачиваться в девчонку.

Он вначале обалдел, а потом заржал, увидев мою измазанную жиром сердитую физиономию с птичкой в зубах. Вытащив еще не проглоченный кусок изо рта, я кивнула Кленису, и мы побежали к стене, причем на ходу я отрывала мясо и засовывала его в рот, спотыкаясь и роняя мелкие косточки на землю.

Не останавливаясь, мы протиснулись сквозь прутья, и по ручейку рванули к спасительному лесу. Хоть вещи раздобыть так и не удалось, желудок я успокоила и с нетерпением ждала встречи с Вожаком.

Глава пятая. В погоню за Алкеном.

Солнце медленно спускалось за холмы, а Алкена все не было. Парнишка сидел рядом со мной и дотошно расспрашивал, что я еще умею делать и в кого превращаться. Он болтал и болтал, а я начинала беспокоиться. Что если Вожак решил нас, таких непредсказуемых, не ждать, а пойти на поиски самостоятельно? Это было бы глупо и неосмотрительно. Я поморщилась. Начинало холодать, и от травы с полей потянулся молочный туман. Поежившись, я пробурчала:

– Ну и где наш торопыга?

Кленис понял, о чем и о ком я говорю, и удивленно поднял белесые бровки:

– Ну ты же ведунья! Возьми и посмотри, где он!

– Как? – задала ему глупый вопрос.

– Ну, как вы, ведуньи умеете! – улыбнулся мне Белое Облачко.

А как я умею? Да никак! Тогда придется мыслить рационально. Я сменила ипостась, покрутилась на месте, и пошла вдоль кромки поля, пытаясь засечь запах Алкена. Кленис бежал за мной. “Лес- лесок!”- взмолилась я. – “Подскажи, где твой хранитель? Выведи к нему!” Удивительно, но лес услышал, зашумел листами и выстелил перед нами зеленую травяную дорогу. Мы с мальчишкой ступили на нее. Секунда вечности – и мы на месте. Все та же опушка, только немного дальше места, где мы сидели. Здесь я сразу нашла знакомый запах. След выходил из глубин леса и вел в степи. “Все-таки решил уйти один.” – подумала я и мотнула головой пацану. И мы поплыли по росистой траве навстречу почти зашедшему солнцу и сырому промозглому туману, кое-где поднимавшемуся выше моей головы.