Чтение онлайн

Слезы защипали глаза. Я позволила им покатиться по щекам, понимая, что иначе не выдержу, да и зачем сдерживать скорбь? А я скорбела. Искренне. Боль в очередной раз доказывала, что я жива, в то время как его рядом больше нет.

«Почему ты оставил меня?» – спрашивала с грустью пустоту.

Я не вспоминала о Мраке…

«О Генрихе», – поправила себя.

Правда, у меня остался Призрак. Вспоминая историю о том, как жеребец неожиданно появился перед лесным домиком, до сих пор удивляюсь этому.

Как он нашел меня и почему искал? Неужели не подчинился Генриху? Неужели сбежал, как я, вернувшись туда, где ему было хорошо?

Никак, кроме как вмешательством высших сил я назвать это не могла. И в то же время сердце радовалось от этой встречи. Жеребец Роланда позволил мне немного успокоиться. Его появление я восприняла, как добрый знак. Как надежду.

Призрак, словно понимал, что хозяина больше нет. Он пришел ко мне, позволил оседлать его, позволил сесть верхом, принял, вместо ведьмака.

– Как ты меня нашел? – глотая горькие слезы, спросила у коня, а затем прижалась к его умной морде лицом, совсем не страшась, что укусит, или взбрыкнет. – Мы остались вдвоем! – сказала я ему тогда и потрепала черную холку. Он тихо заржал, словно хотел поддержать меня в моей скорби. Словно разделял ее со мной.

Стук в дверь отвлек от мыслей. Я распахнула глаза и поняла, что лежу на кровати и почти сплю, предавшись воспоминаниям, провалившись в них, как в глубокий сугроб.

– Кто? – спросила тихо.

Дверь снова скрипнула, пропуская незнакомку. Высокая, статная с длинной гривой пшеничного цвета волос, заплетенные в простую косу. Она взмахнула рукой и в помещение вплыла деревянная бадья, наполненная водой. На второй руке наперевес, висело два полотенца, которые она положила на кровать, рядом со мной.

– Добро пожаловать в Круг, сестра, – сказала женщина, но представиться не спешила.

– Я не сестра, – ответила, глядя, как бадья опускается на пол.

– Это пока не сестра, – и женщина улыбнулась, а затем, поклонившись, вышла, оставив меня одну.

При королевском дворе и прежде было всегда оживленно. Генрих отлично это помнил, но все равно видеть подобное веселье и жизнерадостность, пусть по большей части напускные, было приятно, после долгих лет скитаний по деревням и серым городкам страны.

Генрих осадил свою кобылу и бросил поводья стражнику, подхватившему их скорее по инерции, чем из желания угодить пану в старой мешковатой одежде, явно с чужого плеча.

– Вы кто? – спросил опешивший воин. Генрих распрямил плечи, гордо посмотрел на мужчину.

– Мое имя князь Генрих Велке, и я направляюсь подать заявление на аудиенцию ее величества королевы! – произнес он.

– Князь? – со смешком протянул стражник и переглянулся с теми, кто стоял рядом с ним в карауле. – Из обедневших, что ли? – добавил чуть погодя.

– Можно сказать и так, – ответил Генрих.

– Вряд ли королева тебя примет, – сказал второй стражник, более зрелого возраста, при пышных усах и бороде, торчавшей в разные стороны, – но записаться ты можешь. Оставь оружие, и я дам человека, который отведет тебя к секретарю.

Не обращая внимание на некоторую бесцеремонность, с которой к нему обращались стражники, Генрих кивком головы поблагодарил воина, отметив знак отличия на груди стражника, а затем терпеливо дождался, когда ему дадут обещанное сопровождение и только после этого поднял глаза и посмотрел на высокие арочные ворота, за которыми находился королевский дворец.

– Меч! – требовательно произнес старший стражник и бывший волкодав вытянул из ножен оружие, подаренное ему сторожем замка князя Северина. Меч был старый и с зазубринами. Принимавший оружие воин хмыкнул, но ничего не сказал.

– Иди за мной, ясновельможный пан, – поддел князя стражник, получив недовольный взгляд старшего. Генрих промолчал, понимая, что сейчас не время и не место показывать свой характер. Слишком много ему надо исправить и решить, а он пока никто…слишком много прошло лет. Род Велке забыт…

«Но королева не забыла! Не должна была забыть!» – подумал Генрих с отчаянной надеждой.

Скрипнувшие ворота открылись, пропуская обоих мужчин во двор. Стражник шагнул первым. Велке следом за ним.

«Я докажу всем, кто я», – сказал себе молодой князь, ступая по скованной морозом земле. И он знал, как вернуть свое имя. Для этого требовалось только одно – аудиенция у королевы. И поставленной цели он добьется любой ценой.

Внутренний двор замка мало чем отличался от привычных Генриху домов. Высокое здание с тремя башнями, одна из которых, глядевшая окнами на юг, была густо оплетена плющом почти до самой вершины с трепещущим на ветру штандартом. Толстый серый голубь облюбовал верхушку и лениво прихорашивался на солнышке, перебирая перья. Генрих впился в него взглядом, подумав о том, что зрение почему-то так и осталось прежним, будто на птицу смотрел не князь, а тот прежний Мрак. И обоняние не подводило, словно превращение прошло не полностью. Велке был не против таких улучшений своего здоровья и решил пока не углубляться в размышления о причинах, вызвавших его.

Стражник провел Генриха в замок. На первом этаже длинный коридор раздваивался. Более широкий шел прямо, второй, узкий, сворачивал резко налево. Бывший волкодав увидел ступени, ведущие наверх и не ошибся в своем предположении, когда его провожатый свернул именно в узкую часть хода. Пошёл следом, слушая свои шаги, разносившиеся эхом.

– Секретаря зовут пан Генрих Бойцевич, – обронил нехотя стражник. – Изложите ему свою просьбу.

«Надо же, тезка», – подумал князь, услышав имя секретаря.

Ступени казались бесконечными, а когда мужчины достигли вершины, оказалось, что они поднялись на одну из башен. Остановившись перед мощной деревянной дверью с железным кольцом, стражник постучал и услышав короткое: «Да!» – толкнул дверь вперед.

Генрих вошел в небольшую круглую комнату, огляделся, отметив полки с книгами и какие-то свитки, сложенные в ряд, каменные голые стены и пол с прямоугольником обшарпанного ковра, а затем увидел стол и сидевшего за ним пожилого мужчину.

– Пан Бойцевич! – стражник поклонился. Генрих тоже почтительно кивнул секретарю. Судя по нашивкам на одежде, это был самый младший из чиновников при дворе, что, впрочем, не удивило молодого князя. Было бы странным, если б его привели сразу к самому главному распорядителю в таком-то виде.