Чтение онлайн

Вернёмся на Землю. Лица моих слушателей выражали крайнюю заинтересованность моим рассказом, но всему своё время. – Господа, я вас отобрал лично из многочисленных кандидатов. Но осталось последнее испытание. Завтра нас с вами забросят в заповедник, без каких-либо приспособлений, мы должны будем выжить месяц, добывая себе пищу самостоятельно. Если всё пройдёт нормально, следующее задание планета Аста. – С вами командор нам ничего не страшно, – сказала Мария Штурм. – Аналогично, – изрёк Вася Крикун. – Подтверждаю, – отчеканил Виктор Брамс. – Присоединяюсь, – услышал я голос Светланы. Мне стало понятно, ребята увидели во мне лидера, признали во мне командира. Этими словами они как бы дали своё согласие на объединение. Ведь каждый из них лидер, не желающий видеть кого-то выше себя, и я понял, они преодолели себя самих, и это было для меня главной и ещё одной небольшой победой.

На Земле я пытался уделить как можно больше практическим тренировкам и вот нас забросили в чудом сохранившийся заповедник на севере Сибири. Стояла середина лета. Мы соорудили шалаши, с помощью трения палочек и сухой доски добыли огонь, хотя Вася почти до крови натёр руку. Потом я вспомнил, что у меня для этого было припасено увеличительное стекло. Насобирали в запас дров и стали готовиться ко сну, так как уже начинало темнеть. А ночь не очень благоприятное время для охоты, да ещё нужно было придумать, чем и как охотиться. Усевшись вкруг костра, все тупо смотрели на огонь, и я решил, не теряя времени продолжить свой рассказ.

Как только начало светать, стройными шеренгами антийцы неспешно зашагали в сторону стен. Как мы и предполагали, они разделились на три равные части и атаковали каждый свою стену. Естественно с запада форсировать реку не решились. По мере приближения их скорость увеличивалась и, в конце концов, они перешли на бег. Как только возможно стало их достать баллистами, раздались щёлканье выстрелов. Но теперь камни их не страшили, не смотря на крики убитых и раненых, они неслись к стенам, ни на что, не обращая внимание. Ударили лучники. И снова огромное количество убитых. Мужчины и женщины, здесь не было различий, падали под градом стрел, всё было пронизано кровью, человеческими страданиями, криками. Многие подбегали на расстояние заброса взрывчатки, поджигали её, пронзенные стрелами, не успевали кинуть, и она взрывалась у них в руках. Но всё-таки много взрывчатки успело попасть в стены. Это принесло незначительный ущерб, так как это были разрозненные попадания. Они не додумались кидать в одни точки. Я уже хотел дать команду своей новой кавалерии ударить по флангам, но враги протрубили отбой, и отошли ещё быстрей, чем атаковали. Да! Вокруг все ликовали. Раздавались крики: – Да здравствует командор! – Смерть врагам! И т.д. И т.п. Конечно, ведь мы увидели, что более трети войска врага осталась лежать под стенами. Было очевидно, что в этот день они точно не пойдут в наступление. Всего несколько часов проходила битва, я думал, прошло три дня. Просто представьте, что вы в течение нескольких часов стреляете из лука или баллисты, кидаете копьё. Я оценил состояние войск и дал распоряжение оставить на стенах минимальный дозор, а остальным отдыхать до вечера. Нельзя недооценивать врага, ведь понятно, что больше напролом они не пойдут, скорее всего, дождутся ночи и попробуют ударить под покровом темноты. И если им удастся подорвать стены, нужно иметь какой-то козырь. Поэтому, оставив на Ора командование востоком, пошёл проверить, как обстоят дела у Фана. Спустившись со стены, я увидел серьезный частокол из кольев, насколько хватало глаз влево и вправо, так что пройти дальше в город не представлялось возможным. – Да, это они явно перестарались, – обратился я к Ясу и двум воинам вызвавшиеся сопровождать меня. То тут, то там мы видели озадаченные лица воинов пытавшихся попасть в город. – Эй! За оградой, ну-ка убирай на… отсюда на… ваши колья, вы чё на… с ума сошли, да я вас на…, всех на… . Ну-ка, кто на… старший? Ща на… башку отвинчу! – распорядился Яс. За пару секунд проход был разблокирован.

– Где Фан или Роб? Отведите меня к нему, – сказал я. Тот час появился провожатый, и мы отправились за ним. По пути следования. Я обнаружил в домах, прилегающих к стенам, кучу праздно шатающегося народу. – Очевидно это засадные полки, – подумал я, – ну Фан, сейчас я вам устрою кузькину мать! Но подойдя ближе к южной стене мы увидели Роба старательно муштрующего около сорока фаланг. Я ему по пьяне рассказал о великом древнем полководце Александре Македонском, который с помощью боевых фаланг завоевал полмира. Кто не в курсе: фаланга – боевой порядок (строй) пехоты в Древней Македонии, Греции и ряде других государств, представляющий собой плотное построение воинов, в несколько шеренг. Непосредственно в бою принимают участие только первые шеренги (в зависимости от длины используемых копий). Задние ряды оказывают на пехотинцев передних рядов физическое и моральное давление, удерживая их от отступления. Если бы не это давление, то было бы выгодно удлинить фронт, чтобы охватить фланги противника, но при этом более глубокая фаланга прорвала бы слабый центр соперника. Следовательно, в основе фаланги лежит два противоположных принципа: глубина, придающая мощь натиску, и длина, дающая возможность охвата. Решение о глубине построения полководец принимал в зависимости от относительной численности войск и от характера местности. Глубина в 8 человек является, по-видимому, нормой, но также приходится слышать и о фаланге глубиной в 12 и даже в 25 человек. Благодаря Александру Великому фаланга приобрела репутацию непобедимой ударной силы, сметающей всех и всё на своём пути. Однако Филипп II, создатель македонской фаланги в середине IV в. до н. э., выучил сражаться своих подданных в рядах фаланги не от хорошей жизни. Это был единственный дешёвый способ организовать эффективную массовую армию из необученных крестьян, не имевших возможности постоянно упражняться с оружием и приобрести доспехи. В прямоугольное каре умели строиться даже дикие иллирийцы под предводительством Бардилла. Афинский стратег Ификрат, осознав эффективность плотного построения, вооружал своих гоплитов длинными копьями и облегчёнными круглыми щитами. Филипп II организовал македонян в полки, спаял дисциплиной и изнурительными тренировками, равно как и постоянными походами, выучил биться в строю и снабдил вооружением, подобным вооружению гоплитов Ификрата. «Командиром при каждом лохе (отделении из 16 бойцов) назначил македонца, под ним македонца «двудольника» и «десятистатерника» (так называли воина по жалованью, которое он получал: оно было меньше жалованья «двудольника» и больше обычного солдатского). Под их началом, таким образом, было 12 персов и замыкающий лох – македонец, тоже «десятистатерник», так что в лохе находилось четыре македонца, отличенных – трое жалованьем, а один властью над лохом, и 12 персов. Вооружение у македонцев было свое, национальное; одни из персов были лучниками, другие имели дротики». Таким образом, достаточно иметь только четверть опытных и хорошо вооруженных воинов, чтобы вся фаланга превращалась в грозную силу. Сила фаланги заключается не в героизме отдельных личностей, как практиковалось у эллинов, а в подчинении всех личностей на решение боевой задачи. В рядах фаланги трудно прославиться подвигом, но и трусом тоже не стать.

При виде того, как Роб дрессировал солдат, а они у него-то расходились, то строились, то атаковали друг друга, мне стало их жалко. И перехотелось орать на столь усердного вождя. – Роб! Подойди, – скомандовал я. Тот моментально выкрикнул: – В шеренги! Равняйсь. Нужно отдать должное Робу, все шеренги вмиг перестроились и вытянулись перед нами ровным строем.

– Молодцы! Так держать, – похвалил я. – Всем разойтись до ужина. Отдых и только отдых, ночью вам предстоит отражать атаки врага. Понятно? – Так точно! – Молодцы! Разойтись! И шеренги неспешно стали расходиться в разные стороны. – Ну а нам отдыхать некогда, вперёд к ратным делам. Тем временем к нам подошёл Фан. – Вот и все кто нужен в сборе. Начинаю совещание. Роб и Фан, вы очень буквально подошли к моим советам. Во-первых: отряды в домах должны быть скомпонованы чётко без столпотворения и суеты для удержания врага в случае прорыва в город, с определёнными секторами обстрела. Это понятно? – Может вы нам покажете как лучше, и мы скомпонуем как нужно, – произнёс Фан. – Хорошо! В домах оставляем необходимое количество лучников, а межу домами ставим фаланги. Я не договорил что, во-вторых: укрепления из кольев остановят не только антийцев, но и наших в случае отступления со стен. Поэтому необходимо сделать проходы, но так что бы их легко и быстро можно было закрыть. Теперь понятно? – Да! – был дружный ответ. – В-третьих, при прорыве одной из стен, необходимо перекрыть доступ врага к другим стенам, то есть максимально оцепить место прорыва. – В-четвёртых: при отступлении со стены расположиться за фалангами и поддерживать их всем, чем возможно. Понятно? – Так точно! – прозвучал дружный хор. – Ну и отлично, выполняйте! – сказал я и отправился к западным воротам, проверить состояние конницы и лучниц. Минут через двадцать мы подошли к расположению Минса и Воста. Вроде бы всё в порядке: «хлопцы сыты, кони запряжены». Поблагодарив за службу, мы с Ясом поднялись на западную стену. – О, командор! – вся сияя, кинулась ко мне на встречу Люл. От неожиданности я отстранился, а мои спутники слегка улыбнулись. – Как обстановка? Как настроение? – поинтересовался я, тоже слегка улыбнувшись. – Всё в порядке. На вверенном мне участке, происшествий нет, – отчеканила Люл. Да и что тут произойдёт, ведь сюда пока не сунулся не один Антиец. Тем более вы нас в основном учили убирать и готовить, так что если даже и нападёт враг, мы их и накормим и уберём. Раздался оглушительный смех. Я тоже улыбнулся удачной шутки и серьёзно произнёс: – Нечего, Люл! Вдруг они решат атаковать с этой стороны? Тогда твой отряд станет единственной защитой, так что не спешите в бой, всему своё время. – Слушаюсь, командор! И её прекрасное лицо сделалось грустным. Видно она понимала, что я специально поставил их суда, чтобы оградить от опасности. Если бы я тогда знал, что произойдёт, я бы добавил сюда пол войска на помощь. Окинув взглядом войско девушек, у меня вырвался вздох сожаления от того, что такие красотки занимаются фиг знает чем, вместо обычных женских обязанностей. Ведь каждая могла осчастливить любого мужчину. Но не будем о грустном. Наскоро распрощавшись с воинами западной стены, я решил двинуться дальше. Но Люл не хотела, что бы я вот так просто уходил, и бросала на меня взгляды один откровеннее другого. Если бы знать, что это будет наша последняя встреча, то … . Но в тот момент моё сердце рвалось к другой, желание поскорее увидеть Оли несло меня ко дворцу, как можно скорее. Предчувствия меня не обманули. Оли ждала меня в моей комнате. Стол был накрыт разными яствами. В бокалах налито ароматное вино. Увидев это прекрасное создание, я забыл о войне, Земле и мире, была только она. Отхлебнув из бокала вина, я проявил инициативу, приблизившись своими губами к ней. Такого поцелуя у меня еще не было. Это все равно, что сравнивать нынешний портвейн "Три семерки" и хорошее вино, память обо всех хоть сколько-нибудь примечательных моментах моей жизни потихоньку стиралась. Оторвавшись от моих губ, она поставила бокал на стол. Я последовал ее примеру, тогда она пересела ко мне на колени. И мы вновь поцеловались, я снова будто тонул в этом поцелуе. Захлебывался в нем. Никогда меня так сильно не возбуждали ласки такого рода, я всегда считал, что это только для разогрева подруг, но сейчас чувствовал небывалое возбуждение. Я целовал ее лицо, шею, плечи. Боже мой. Ее запах! У меня хорошая память на запахи, но такого я не встречал. Такой нежный и близкий. Но дабы не смущать женскую половину слушателей дальнейшее повествование упущу.

Ночное наступление Анта

После нескольких часов общения с Оли я уснул. И меня разбудил уже ближе к вечеру стук в дверь.

– Хоть успел вздремнуть пару часов, – подумал я. За дверью стоял Саон. – Командор! Враг, что-то затевает, происходит какое-то движение. Вам необходимо посмотреть. Наскоро собравшись, мы поспешили на восточную стену. А антийцы действительно что-то затевали. Было видно, как они сооружали из дерева подобие огромных телег закрытых сверху деревом и щитами. Это должно было защитить от дротиков, стрел и копий. – Разумно, – высказался я вслух. – Пошлите к баллистам и скажите, чтобы подготовили зажигательные снаряды. Они представляли собой обожженные глиняные шары диаметром около 20 см. Внутри шар был полый. Толщина его стенок составляла около 2,5 см. В теле имелось два отверстия диаметром 0,5 см каждое. Через эти отверстия вытекала горючая смесь, заполнявшая шар. Я слышал где-то о таких снарядах и додумал сам.

– Приготовить зажигательные стрелы – с пучком горящей пакли. Летели такие стрелы из хороших луков примерно на 100 метров, то есть на дистанцию, в полтора – два раза меньшую, чем у обычных, так как пакля сильно увеличивала лобовое сопротивление. Несколько спутников Асты, очень слабо освещали поверхность планеты даже в хорошую погоду. А в эту ночь тучи полностью скрыли небо, и темнота была такая, словно глаз выколи. Нужно было что-то предпринимать, а то мы и не поймём, когда враг прорвётся в город. После наступления темноты прошёл час. Мы беспомощно всматривались и вслушивались в окружающее пространство. И я решил не рисковать. – Выстрелить зажигалками по разу, – отдал я приказ баллистам. Чтобы приказы доходили вовремя в нужное место, мной были организованы цепочки солдат, своего рода живой телеграф. Поэтому уже через пару минут раздались щелчки высвобождающихся баллист. Предчувствия меня не обманули! Разбившиеся горящие снаряды осветили пространство. Враг тихо подкатывался под защитой произведённых телег к стенам города и был метрах в трёхсот-пятисот от стен. Мы разглядели в нашем направлении около двух сотен щитов-телег. По простым прикидкам за одной телегой могли укрыться не более 10-15 солдат. Значить они предприняли попытку подобраться и взорвать стены. И это основная задача на эту ночь. У нас, следовательно, обратная. Итак! Прицельной стрельбы не получилось, поэтому стреляли в основном, чтобы осветить местность. Мне доложили, что антийцы наступают, только с севера и востока. Катапульты дали ещё несколько залпов всё-таки попав в несколько укреплений. Зато освещение было сносное. – Дождаться подхода под выстрел стрел, – скомандовал я. Когда враг подошёл метров на сто, я взял лук, поджог свою паклю на стреле и выстрелил. То же самое сделали все остальные. Стало светло как днём. Стрелы падали в телеги врага, пронзали зазевавшихся. Антийцы догадались сделать копья и привязать взрывчатку к ним. Ещё они кидали взрывчатку на верёвке с грузиком, раскручивая над головой, так, что некоторые заряды попадали на стены. У нас появились первые потери. То тут, то там стены стали проседать и рушиться. Хоть Антийцы и потеряли больше половины людей и почти все телеги начали гореть, но эффект был достигнут. Наши стены рушились и трещали по швам. Оставался один выход. – Всем со стены за ограждения, – скомандовал я. И вовремя. Только мы сбежали со стены, как огромный её кусок рухнул наружу. Тем самым ров тоже переставал быть препятствием для врага. К сожалению я не мог видеть обстановку на севере. Но потом я узнал, что там до последнего оставались на стенах, пока те не обрушились, это привело к гибели более пятисот воинов. Сделав своё дело, антийцы отступили, оставив свой последний удар на утро. Нам ничего не оставалось, как ждать утра. Я распорядился оставить на южной стене около тысячи лучников, остальных, около пяти тысяч, выстроить вдоль стен за фалангами. Ведь очевидно, что ударят теперь в незащищенные стороны. Наступало утро. Тучи рассеялись. Звезда похожая на солнце красиво всходила с востока. Было очень хорошо видно, как неспешно становились шеренги антийцев, они видимо в отличие от нас успели отдохнуть. Медленно двинулись с двух направлений, тысяч по сорок, войска неприятеля. Оставалось продержаться ещё день.

Войско антийцев шло ровным строем, впереди выставили несколько десятков уцелевших телег, за ними шли тяжи, с более-менее серьёзным оружием, затем ножеи и замыкали строй гребцы. Охрана позади всех. Обычное построение для этой планеты. Подойдя на пятьсот метров, они с улюлюканьем побежали на нас. Баллисты били не переставая. Наши пристрелялись, и каждый снаряд достигал своей цели. Потом пришла очередь стрел. Антийцы устремлялись в проёмы обвалившихся стен и натыкались на препятствия из кольев. Секунды и минуты, потраченные на разбор и преодоления препятствий, для антийцев были смертельными. Наши стрелы пробивали слабые доспехи, и они погибали сотнями. Я отправил через западные ворота конницу, и они ударили с фланга, это произвело ошеломляющий эффект. При виде несущихся коней, бесстрашные антийцы побежали. Одновременно с конницей, войско Ли ударило неожиданно с севера в тыл вражеских шеренг. Неопытные и легковооружённые гребцы не оказывали серьёзного сопротивления. Опытный Баст, командовавший северными, не стал дожидаться моего приказа и выдвинулся навстречу врагу. В рядах антийцев творился хаос, они не могли больше сопротивляться и тупо бежали к восточному войску в надежде на помощь. Конница методично рубила направо и налево, внося ещё большую панику. Ли взял на себя командование и решил развить успех до полной победы. Он перестроил войска и стал преследовать врага методично убивая отстающих. Мы в свою очередь бились с врагом уже проникшим в город. Нам повезло, что у них почти не осталось взрывчатки, и преимущество наших фаланг сказывалось очень серьёзно. Как не старались они прорваться, ничего не получалось. Поняв, что преимущество на нашей стороне антийцы начали организованно отходить, но тут их северное войско врезалось в их фланг, продолжая бежать изо всех сил, стараясь уйти от необычных преследователей. Я понял, что нам нужно ударить в центр и судьба сражения будет предрешена. Взяв свой меч и щит, скомандовал:

– Фаланги вперёд! Добьём антийскую нечисть! – и под прикрытием фаланг устремился на врага. Нужно отметить, что северные агрессоры потеряли более половины людей убитыми и ранеными. А восточных мы сократили тысяч на десять, поэтому нас всё ещё было меньше. Но они давили друг друга, у них уже не было понимания что делать, они тупо отходили под градом наших стрел. Их становилось всё меньше и меньше. Мы их просто расстреливали. Наконец, конница перекрыла им единственный путь к отступлению, и мы взяли их в кольцо. Командиров почти не осталось и антийцы состоящие в основном из наёмников стали бросать оружие и сдаваться. Победа была очевидна, но тут произошло неожиданное. С севера подошли корабли и, подойдя к западной стене, прямо с кораблей выдвинули специальные трапы, сделанные заранее для данного случая. Эти трапы становились прямо на стены, и враг стал штурмовать город с запада. Поставленные мной защитницы держались до последнего. Но у врага была взрывчатка. Все до последней погибли в том сражении, но каждая унесла с собой по два, три антийца. Держались они довольно долго, около получаса. Помощь пришла поздно. Около тысячи росцев с южной стены. Оли так же приняла участие в отражении атаки. Она собрала всю стражу дворца, легкораненых и всех кто мог держать оружие. Получилось около трёх с половиной тысяч. Подошли они одновременно с южными защитниками и конницей, которую послал я на помощь. Ещё выдвинулось пять тысяч отборных воинов под предводительством Джека. Около часа понадобилось мне, что бы завершить разоружение и построение побеждённых в организованные шеренги. Захватили в плен мы около тридцати тысяч изнеможенных боем и остающихся на ногах антийцев. Организовали конвой. Наскоро отдав распоряжение собрать раненых своих и врага, я со своим войском в ускоренном темпе выдвинулся к западной стене на помощь отбивающемся. Помочь мы не успели. Враг, с большим успехом тесня прибывшее подкрепление, увидел приближающееся с юга семидесяти тысячное войско, поняв, что основные силы разбиты, и оценив ситуацию, организованно отошёл на корабли. Затем, так же организованно, уплыл в северном направлении. Потеряли они довольно много, около четырёх тысяч убитыми. Тысячи раненных оставили лежать на поле боя. Мы победили! И враг ещё долго не оправится от такого поражения. Оставив командование основным войском Саону. Я бегом с десятком солдат и вождями Ясом, Ором и Одом кинулся на западную стену. Радость ворвалось в моё сердце, сменив ком беспокойства, когда я увидел невредимую Оли. Она была свежа и прекрасна. Ее голос был как упоительная, тихая и светлая музыка. Я ни о чем не мог думать, только о ней… Крепко обняв Оли, мой взгляд случайно упал на стены. И сердце сжалось от нестерпимой боли, голова закружилась, и если бы не Оли я бы очевидно упал в обморок, как кисельная барышня. Это был удар от сознания потери. Я увидел окровавленную Люл. Собрав в себе силы, отстранившись от Оли, побрёл в сторону тел убитых воительниц. Очень мрачная картина предстала моему взору. Вокруг лежали трупы красивых девушек, большинство с оторванными частями тел. Многие со множеством колотых ран и отрубленными головами. Я подошёл к Люл, склонился над её телом, взял на руки, прислонил к себе. Ком стоял у меня в горле. Никто не решался меня тревожить. Говорят, я так и сидел около часа с ней на руках. В этот момент передо мной проплывали картины нашей первой ночи, когда она впервые пришла ко мне. Как она игриво улыбалась в лесу, дразнилась, показывала язык. Убегала как нашкодивший подросток. Как котёнок прыгала ко мне на руки. Обнимала, целовала. И вот это наваждение – она мёртвая. Во мне, что-то сильно изменилось. Я убивал, видел смерть вокруг себя, рядом гибли мои товарищи, но на этот раз какая-то невыносимая тяжесть потери поселилась в сердце. Нечто подобное происходило, когда я потерял отца. Мир стал какой-то чужой, злой и мерзкий. Фан один рискнул подойти ко мне. Оли не стала мне мешать и скромно удалилась во дворец. – Командор! Прибыло войско с Юга, вожди хотят поприветствовать тебя. Я вижу, что твоё горе велико! Но никто не может вернуть её к жизни. Оставь тело, над ним позаботятся жрицы, они всё сделают как нужно, а душа уже в другом мире.

Я встал, передал Люл неизвестно откуда появившимся жрицам и отправился вслед за Фаном.

Ритуал погребения на Асте был скрыт от всеобщих глаз. Но я выяснил, что по приданию древних, бог их Солнца полюбил богиню Асту, и в результате их любви возникла жизнь, поэтому умерших придают огню, чтобы их дух вернулся к отцу-создателю.

Придя во дворец, я поприветствовал всех прибывших вождей, с каждым немного выпил вина. Поздравил всех со славной победой. И неожиданно для себя вырубился прямо за столом. Очевидно, сказался бешеный ритм прошедших четырнадцати дней на чужой планете.

Школа выживания

Все мои слушатели давно клевали носом и я, остановив своё повествование, отправил всех спать.

Утром с самого рассвета, громкой командой: – Подъём! – я разбудил своих ребят. – Стройсь! – все вытянулись в линейку. – Равняйсь! Смирно!… Вольно! Сейчас для тех, кто слушал лекции по выживанию в пол уха, прочту краткий курс – выживания в тайге. Напоминаю, что из подручных средств у всех имеются ножи и это очень много, я невольно закашлялся, – итак, самое плохое – наличие кровососущих насекомых (комары, мошки, гнус, клещи). Для защиты от укусов необходимо плотно застегнуть рукава, воротник, чтобы воспрепятствовать попадание насекомых под одежду, а открытые части тела смазать тонким слоем глины, которая, образовав тонкую корочку, надежно защитит от насекомых. Для того чтобы выкурить насекомых из укрытия, соберите горящие угли в консервную банку или на толстую кору и прикройте их сырым мхом или сосновыми шишками. Дайте убежищу наполниться дымом, а затем проветрите его. Дымящуюся банку поставьте у входа с подветренной стороны, чтобы дым отпугивал насекомых и в то же время не попадал внутрь убежища. Постарайтесь пополнить запасы продовольствия за счет местных ресурсов. Используйте свои знания для охоты, рыбной ловли и сбора дикорастущих съедобных растений. Грибы и ягоды не могут восстановить суточные энергозатраты человеческого организма. Не употребляйте растения, выделяющие на изломе млечный сок, косточки и семена плодов, они часто ядовиты. Грибы нужно употреблять в пищу только при достаточной уверенности в их съедобности. Вареные и жареные грибы хранить нельзя! Съедайте их сразу же после приготовления. Косвенные признаки съедобности: