Чтение онлайн

— Что мешает тебе? Быть счастливой. Да ты продавала свое тело. Сейчас так многие делают да и делали. Ты сама себя коришь больше всех, — тихий голос Насти.

— Счастье невозможно без мужика и ребенка? Возможно. Ты можешь быть матерью. Роди сама или возьми ребенка из малютки. Прости меня, пожалуйста, — холодный и слезливый голос Лики.

— Что тебе мешает быть счастливой? Ты сама! Такой отверженной. Смелой, решительной. Безрассудной. Ты знаешь, я не встречал. Ты моя подруга, да я полюбил Катю. Я с тобой. Ты нужна мне. Вернись к нам, иначе я применю силу и возьму тебя за плечи, встряхну, чтоб вернулась, — говорил уже который раз Артем потолку в палате. Он в бога может быть и не верил, а сейчас у всего сверхъестественного там просил оживить несчастную подругу. — Самацельжизнистрадатьиненавидеть, аеслиэтоубратьчтоостанетсяоттебя? Тыведьнеодна. ДаЛикадура, нопосмотрионатамтожесредитвоих «находок».

— Ну, давай же вернись к нам. Мы ждем, — голос и руки Кати, сжимающие ее пальцы.

Вот как от них уйти? Они разве отпустят.

Неприятно, песок затягивает и убаюкивает, голоса требующие, умоляющие из прошлой жизни отвлекают, не дают провалиться или же успокоиться окончательно. Что же им всем надо?! Как же я устала! Помогите — шепчу.

По телу прошлась волна пробуждающей боли. Ох, лучше бы обратно! Надо ли возвращаться? Теплые руки Айвы, да ты моя девочка — вот кому дорога в рай, только мужа бы доброго и деток здоровых.

Воспоминания накатывают сквозь дымку. Вспомнила Айву — добрую мягкую девочку с самой искренней улыбкой, как же хочется ее обнять. Тело потеряло легкость, в висках пульсирует, щелчок в ребрах, вскрикнула и открыла глаза. Только дылда Катя меряет шагами палату, постоянно не может усидеть на месте.

…

— Знаешь подруга, некоторые живут страданиями, это их суть. Они иначе не могут. Понимаю, тебе трудно. Я все с самого начала знал о тебе. Посмотри на свою жизнь с другой стороны. Палитра красок она ведь не всегда черная. Выбери новую палитру, — подбадривает в сумерках старый друг Артем.

— Такое может сказать только настоящий художник, — Света улыбнулась с перебинтованным лицом, неизвестно теперь какая она красотка.

— Все мы художники. Оставь страдания позади, я скоро вернусь с красками, а ты пока придумай для себя новый цвет.

Обычный день

Свалить из больницы хотелось сразу же после выхода из комы, в которой находилась пять дней. Память вернулась, тело шло на поправку не особо быстро.

Пришлось по началу выслушивать причитания и нравоучения и лишь потом наступили обычные дни, где она просто Света — женщина начинающая с чистого листа. Она мало общалась с соседками по палате да их и выписывали одну за другой. У Светы настало время призадуматься.

Девчонки навещали часто, даже Лика.

Не вовремя настала очередь Насти, посетить Светлану, подруга сразу замечает плохо замаскированный синяк на лице.

— Это какой визажист с тобой работал? — хмурится Света.

— Это не визажист, это мой бывший парень. Встретились, неплохо пообщались, стали жить вместе. Понимаешь, Катя с Артемом, Лика со своим, твоя мама, приехала мне неудобно стало, а тут он такой замечательный сначала, — грустно улыбается Настя. — а два дня назад он подпил и играл, я попросила музыку тише, в итоге мы поругались. Получается, и музыку слушаю я не ту и вообще вся не такая и врезал еще для убедительности, чтобы наверняка поняла, что нашла опять осла.

— Зачем тебе быть жертвой? Чему ты хочешь принести себя в жертву? Посмотри на себя: молодая красивая уникальная девчонка. Зачем кидаешься тряпкой под ноги мразей? Оно тебе надо? Ты посмотри на меня! Посмотри. Ты знаешь обо мне все. Настенька, они не примут твою жертву просто проглотят. Поглотят и забудут. Поверь, не оценят. Он ударил тебя сегодня — конечно наверное он устал, на работе замучил начальник, а ты то здесь при чем? Ты боксерская груша, спроси Катю она у нас спортсменка и знает как выглядит боевой инвентарь. Пошли его нахрен! Я могу это сделать, но ты сама должна постоять за себя, дать отпор, показать что ты сильная.

— Я сильная? Уникальная? — затравлено спрашивает.

— Посмотри на меня. Я выстояла. Моя ситуация ломает многих. Кто у нас после аварии? Я! Снова стою на ногах (при помощи костылей) и говорю тебе, найди силы — это не любовь и разве он герой твоего романа. Ты мечтала, что твой принц будет пи*деть тебя?

— Нет. Я мечтала, что он будет рядом, что я буду самой лучшей для него и он для меня лучшим.

— Он лучший?

— Нет.

– Вот видишь! Как дала бы ему костылем. Где твои вещи?

— У Кати. Он звонил извинялся…

— А ты что простила? — с опаской Света.

— Я не хочу прощать, когда меня бьют и музыка мне моя нравится. Катя с Артемом пока не гонят.

— Значит так, — Светлана делает попытку встать. — Не дадите спокойно умереть. Мама же мне ключи оставила, значит, моя квартира пустует. Поживешь, как раньше у меня, тем более мне нужна твоя помощь! — одобряюще Света. Настя помогает встать подруге.

— Ты сама уже носишься, — улыбается Настя, глядя на бойкую подругу.

— Ты же знаешь, я вам всегда рада и буду счастлива, если и ты найдешь своего надежного, уравновешенного мужчину, но не торопись, я конечно не ас в семейных отношениях, — горько усмехается Света, вглядываясь вдаль за крыши домов, где бегают коты. — Не строй ты планов на мудаков, не надейся, что они исправятся. Я очень хорошо понимаю, что ты хочешь мужчину верного и сильно и заботливого — у тебя такой будет, Настя! Ты мне веришь?

— Тебе да, Света, — Настя еле сдерживается чтобы сильно не зажать подругу в объятиях. Еще неизвестно сколько придется пережить всего, сейчас Настя очень благодарна, а Света рада, что от нее никто не отвернулся.

Зачем такие отношения, когда будто в тебе кактус царапает нутро. Не должен в душе быть кактус. Пусть цветут фиалки.

Настя ушла в приподнятом настроении, задумчивая Света не сразу в кровать отдыхать, наблюдала из окна за не милой игрой крупногомужика с маленькой собачкой.

Я сама виновата, превратив себя в шавку. На мне нет намордника, зато ошейник есть. И отметины на запястье разок пробовала резаться, не помогло. Клиентам врала: отметины от внебрачных игр. Казалось — вот она моя остановка прямо в канализационный открытый люк.

Я позволила к себе так относиться, как тот, хозяин схвативший за загривок непослушную игривую собачку.

Я, наверное, это всё заслужила. Сложно смотреть на мужчин доверчиво или хотя бы дружелюбно. И не будет нормальных отношений пока я считаю себя сукой, а их вонючими кобелями. Против животных ничего плохо не имею.

Не позволять себя обижать всяким мудакам — это в моих силах, как ранее советовала Насте. Я свой крест вынесла, больше не надо. Свою вину вполне оплатила. Ниодно наказание не длится вечность, у всего есть свой срок! Хватит себя наказывать и корить. Теперь вполне можно жить спокойно. И надеяться, что всё наладиться. Стоит только себя простить. Принять свою искалеченную душу. Вылечить то, что возможно. Дать себе шанс.