Чтение онлайн

Я никогда не видел эльфов раньше, но все же не мог ошибиться. Слишком уж гармонично этот тип вписывался в окружающий его растительный мир. Он был высок, почти с меня ростом, строен и гибок. Длинные светлые волосы забраны в подобие конского хвоста, свисающего до середины спины. Он был красив той красотой, за которую любая поп-звезда выложила бы миллион долларов своему визажисту. И при всем этом умудрялся не смахивать на голубого.

— Так зовете меня вы, — сказал сэр Реджи. — А кто ты, стрелок из засады?

— Хэлдир, — сказал эльф.

— Ты забрался далеко от дома, Хэлдир.

— Смутные времена настают, Разрушитель.

Нет, ну что я говорил, а?!

— Необходимость заставила меня покинуть Город-в-Лесу.

— Скажи своим стрелкам, пусть выйдут из засады. Они нервируют меня и моих спутников.

— Айе, — сказал Хэлдир, и эльфы высыпали на дорогу.

Все они были высокими блондинами, у всех были заостренные уши. [30] На мой неискушенный взгляд, все они были одинаковыми, как кажутся европейцу одинаковыми все негры или азиаты, и лишь более детальный осмотр позволял найти различия.

— Меня послали с заданием. Оно касается и тебя, Разрушитель.

— Да ну? — Сэр Реджи не выказал и признаков удивления. — Ты готов умереть сегодня?

— Ты неверно понял меня. Должно быть, я не слишком хорошо владею вашей речью. Шпрехен зи дойч?

— Нихт, — сказал сэр Реджи. [31]

— Жаль, — сказал Хэлдир. — Твои спутники, кто они?

— Я — гном, — сказал Кимли, — Кимли, сын Дэринга из Твердыни Каменной Доблести. И я не боюсь твоих деревянных палочек с птичьими перьями.

— А ты? — Не обращая внимания на ответ гнома, Хэлдир уставился на меня. — Назови мне свое имя.

— С какой радости? — спросил я.

— Ты несешь меч, — сказал Хэлдир. — Ты — Избранный?

— Ты говоришь слишком громко, Хэлдир, — сказал Ястреб. — Хочешь навлечь на всех нас большую беду?

— У врага нет ушей в здешних местах.

— Опасное заблуждение думать так, — сказал сэр Реджи. — Недооценивая прозорливость противника, ты только оказываешь ему услугу.

— Я не приму мудрости от Разрушителя.

— Если ты еще раз назовешь меня Разрушителем, ты примешь от него смерть.

— Ты умрешь быстрее, чем сделаешь шаг.

Голос Хэлдира звенел от с трудом сдерживаемой ярости. Чем-то сэр Реджи насолил или лично ему, или всему эльфьему народу.

— Вас только двадцать, — заметил гном.

Эльф не удостоил его даже взглядом. Он не отрывал своих серых глаз от моего лица.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— А ты на мой. — Я заметил, что он смешался. — Почему я должен что-то тебе говорить?

— Этот достойный человек прав, мой юный горячий друг, — сказал другой эльф, выступая вперед.

Он был постарше Хэлдира, пожалуй, старше их всех. Не знаю, как я это определил, на его лице не было морщин, на голове не найти ни единого седого волоса. Просто вокруг него присутствовала аура его возраста.

— Слова лишь сотрясают воздух, они могут быть красивыми, но полными лжи. Лишь сталь всегда говорит правду. — Он обнажил свой длинный меч. — Красота поединка откроет нам истину.

— Пардон, — сказал я. — Похоже, что столь интересным способом вы вызываете меня на бой?

— Я сочту за честь скрестить мой клинок с твоим, благородный воин.

— Но с какой стати? — спросил я.

Не очень мне хотелось опробовать благоприобретенные навыки сэра Реджи в бессмысленной схватке на дороге.

— Чтобы установить истину, воитель.

— Какую истину?

— Истина одна в этом мире.

— Смутные времена, — сказал я, обнажая меч.

Сэр Реджи положил руку мне на плечо:

— Тебе не обязательно драться с ним.

— Но он этого хочет.

— Его желание — еще не повод для дуэли.

— Это ты мне говоришь?

— Его зовут Лэмфри, и он лучший боец из тех, с кем мне приходилось сражаться. Не считая Черных Лордов.

— Вот как? — Я изумленно задрал бровь. — Почему же он до сих пор все еще жив?

— Сначала ему повезло, а потом его соотечественники попросили за него, — сказал сэр Реджи. — Он — великий художник и поэт. Говорят, что он, как никто, чувствует красоту уходящего мира.

— Понятно, — сказал я. Странными делами занимаются у них художники и поэты. Картины и стихи он пишет в перерывах между мордобоями? — Но это все равно.

Я сделал шаг вперед. Лэмфри пошел мне навстречу. Он нес свой клинок острием к земле. Будет атаковать рубящим снизу, определил я.

Мой расчет на предстоящий бой был глуп и прост.

И именно поэтому он мог сработать против мудрого и сложного эльфа.

Помимо того что Лэмфри был эльфом, он был художником и поэтом, ценителем прекрасного, искателем красоты. Красота была его страстью, он был воспитан на красоте, рос и совершенствовался на красоте, и все его движения были выверенными и красивыми, как, впрочем, и у всех остальных эльфов, которых я видел позже. Поэтому он просто не мог быть готов к тем грязным трюкам, которые были у меня в запасе со времен моей бурной юности. Дуэль для Лэмфри должна была быть еще одним актом красоты и гармонии, очередным произведением искусства, для меня же — просто дракой. А в драках я никогда не проигрывал.

Он атаковал снизу, как я и ожидал, грациозным движением вскидывая свой меч и пытаясь ударить меня в плечо. Я легко парировал удар, и клинок эльфа, не будучи зачарованным, переломился пополам.

Это обескуражило Лэмфри, но только на мгновение. Позже он был занят несколько иными проблемами.

Эльфы, как известно, очень похожи на людей. Я имею в виду, какими бы мудрыми и бессмертными они ни были, они все равно являются гуманоидами по числу голов, конечностей и прочих физиологических подробностей организма. А Лэмфри был самцом.

Обломанное лезвие его меча еще не успело упасть на землю, а мой ботинок уже вонзился Лэмфри между ног.

Эльф охнул и повалился на землю, схватившись руками за причинное место и доказывая тем самым правоту утверждения о том, что, каким бы бессмертным ты ни был, уязвимые места у тебя те же самые. Я пнул эльфа по ребрам и приставил кончик Валькирии к его горлу.

— Нечестно сделано, — прохрипел он.

— Так у нас не Олимпийские игры, — сказал я. — Признаете ли вы себя побежденным, многоуважаемый Лэмфри?