Чтение онлайн

Без обычных разговоров и шуток отряд лег спать. Все чувствовали, что находятся на пороге завершения нашей миссии, и каждый хотел остаться наедине со своими мыслями.

Решено было не расходиться и не терять друг друга из виду. Мы с Дри легли в паре шагов от ее брата. Сэр Реджи отошел дальше других, самое большое расстояние отделяло его от эльфа. Вряд ли он ожидал каких-то сюрпризов со стороны Теффаса, так что это было проявлением обычной вежливости.

Я заснул в объятиях своей любимой.

И снова проснулся в белой палате. Обстановка была та же самая, что и в прошлый раз, в воздухе витал все тот же запах, окно по-прежнему зарешечено, а дверь по-прежнему без ручки.

Только на этот раз в палате был Александр.

— Шеф, — сказал он, как только я открыл глаза. — Вы нужны нам, шеф.

— Зачем? — спросил я.

— У нас проблемы. Леня Подольский активизировался, сжег наш офис вместе с заправкой вчера ночью. Наезжает на другие точки, даже на те, что находятся не в его районе.

— Вы звонили Андрюше?

— Звонил, он говорит, что ничего не предпримет без вашего приказа.

— Странно, — сказал я. — Это на него не похоже.

Поджог офиса был объявлением войны, на такую угрозу Андрюша должен был реагировать автоматически.

— Он не хочет вмешиваться, шеф. Подольские собрали много стволов, больше, чем он предполагал. Он тянет время, зная, что вы… неадекватны. Хочет подождать, пока все само собой рассосется.

— Сколько волка ни корми… — пробормотал я.

Хотя ничего удивительного в поведении Андрюши я не видел. Бандит, он бандит и есть, нельзя ожидать от него вассальной преданности.

— Но если вы с ним поговорите сами… — сказал Александр.

— Дайте мне трубу, — попросил я.

— Его номера не отвечают. Ни сотовые, ни домашние.

— Он вообще жив?

— Вчера был жив, я его видел.

— Прячется, — сказал я. — Значит, сильно его напугали.

— Они — отморозки, а он — нет, — сказал Александр.

— Трубу! — потребовал я.

Он вытащил из кармана свой сотовый телефон и приготовился набрать номер.

— Нет, так не пойдет, — сказал я. — Освободите мне руку.

— Шеф, врачи…

— Александр, — сказал я, — кто тут ваш непосредственный начальник, а?

Он распутал ремни, стягивающие мою правую руку, и вложил в нее телефон. Кусочек пластика тут же выпал из онемевших пальцев, и Александру пришлось подбирать телефон с пола и повторять операцию.

В пальцах кололо от восстанавливающегося нормального кровообращения, я еле смог набрать известный мне одному номер. Трубку на том конце сняли после первого же гудка.

— Алло.

— Здравствуй, Тенгиз. Как дела, дорогой?

— Потихоньку, — сказал Тенгиз с неизжитым даже после двадцати лет жизни в Москве кавказским акцентом. — Как сам, Иван?

— Ты же знаешь, Тенгиз.

— Знаю, знаю, сочувствую. Что я могу для тебя сделать?

— А что ты можешь для меня сделать, Тенгиз?

— Иван, ты же знаешь, для тебя я могу сделать все.

— На меня наезжают, Тенгиз.

— А что твой Андрюша?

— Испугался мой Андрюша.

— Ай, как нехорошо. Я говорил тебе, Иван, Андрюша — шакал. Ты слишком его к себе приблизил.

— Ты всегда был мудрее меня, Тенгиз.

— Ты льстишь старому человеку.

— Я слышал, у подольских сильная бригада.

— Ты же знаешь, Иван, на любую силу всегда найдется другая сила, еще сильнее.

— Ты сделаешь это для меня?

— Считай, уже сделал, Иван.

— Я у тебя в долгу, Тенгиз.

— Какие долги могут быть между нами? — спросил Тенгиз. — Ладно, выздоравливай, ни о чем больше не беспокойся. Тебе нервничать нельзя.

— Спасибо, Тенгиз.

— Увидимся еще, да?

— Непременно, Тенгиз.

Он положил трубку, я нажал на отбой и вернул Александру телефон. Мой зам удивленно на меня смотрел.

— Что вы только что сделали, шеф?

— Задействовал нашу последнюю линию обороны, — сказал я. — Решил все проблемы. Теперь вы сделайте для меня одну вещь.

На лице Александра промелькнула тень испуга. Боится, что я его попрошу освободить меня и раздобыть какие-нибудь носильные вещи. Не хочет быть пособником бегства больного из психушки.

— Что?

— Я сделал достаточно для нашего бизнеса, — сказал я.

На самом деле, даже больше чем достаточно. Минуту назад я подписал смертный приговор своим врагам. Леня Подольский уже покойник, да и Андрюша тоже. Тенгиз не из тех людей, кто бросается словами, и долго объяснять ему тоже не надо.

— Теперь вы ответите на мои вопросы.

— Хорошо, — с видимым облегчением согласился Александр.

— Как давно это со мной произошло? — сказал я. — И что, собственно говоря, это такое?

— Доктор говорит, вас нельзя беспокоить…

— Александр, я уже беспокоюсь. Когда это случилось?

— В день первого наезда подольских, шеф, — сказал он тихо. — Вас нашли на парковке рядом с вашей машиной. Вы лежали на асфальте, и мы подумали, что случилось худшее…

Знаю я, что они подумали. Что шеф задрал ногу и пописал не на то дерево, и мгновенно получил ответку. Но на такую оперативность подольские не способны.

— Как давно?

— Три недели, шеф.

— Какой диагноз?

— Шеф, я не…

— Вы знаете диагноз, Александр, — сказал я. — Не верю, что не знаете. Говорите.

— Э-э-э…

— Я все еще жду.

— Шизофрения, — выпалил он. — Вялотекущая, отягощенная кататоническим кризом или еще чем-то там.

— Бред, — сказал я. — Шизофрения — не ветрянка, ею нельзя заразиться, и она не начинается просто так. Должны быть симптомы.

Он виновато развел руками, как будто и в самом деле посодействовал развитию моего заболевания.

— Так говорят врачи.

— Меня проверяли? — спросил я. — Может, мне вкололи какую-то психотропную гадость?

— Нет, шеф, — сказал он. — Проверили сразу же, как только доставили вас сюда. Все чисто.