Чтение онлайн

В детстве у меня был голубой кроссовый велосипед марки Schwinn c красным сиденьем и красными ручками руля. Летними вечерами после ужина я катался на нем вокруг нашего квартала в пригороде Нью-Джерси, перепрыгивая через бордюры и проносясь по тротуару под старыми дубами и платанами.

Процесс обучения осознанному общению имеет много общего с освоением езды на велосипеде. Он требует времени. Вначале полезно использовать дополнительные, тренировочные колеса, которые помогают удерживать равновесие. Если кто-то будет вас подбадривать, пока вы учитесь, это сделает процесс более безопасным и приятным. А когда вы снимете тренировочные колеса, будьте готовы, что заработаете несколько синяков и обдерете коленку или локоть. Но если уж вы научились кататься на велосипеде, это умение останется с вами навсегда. Вы сможете преодолевать на нем большие расстояния. Доехав до цели, вы почувствуете восторг и удовлетворение – ради которых всё это и затевалось.

Эффективность общения зависит от нашего умения присутствовать здесь и сейчас. Открытые и честные высказывания, внимательное выслушивание собеседника и умение реагировать на неизбежные неожиданные повороты разговора требуют высокой степени самосознания. Чтобы сказать то, что мы думаем, мы должны сначала знать, что мы имеем в виду. А для этого мы должны слушать свой внутренний голос и понимать, что для нас есть истина.

Первый шаг к осознанному общению – руководствоваться присутствием. Это значит, что мы пребываем в происходящем здесь и сейчас, раскрываясь полностью, насколько это возможно. Если наше присутствие не ощущается, вероятно, мы действуем «на автопилоте». И тогда вряд ли мы вспомним про инструменты, которыми овладели, будем действовать из лучших побуждений, прибегать к собственной житейской мудрости или здравому смыслу.

Присутствие в моменте – богатая многогранная практика. В части I мы будем изучать эту важнейшую основу умелого, эффективного общения – нашу способность присутствовать здесь и сейчас. Мы рассмотрим природу человеческого общения, центральную роль, которую оно играет в нашей жизни, и поговорим о том, как культивировать осознанность в себе и в ведении диалога.

Мы входим в этот мир уязвимыми, во всем зависимыми от окружающих и изначально готовыми к восприятию языка. С самого момента рождения общение занимает центральное место в нашей жизни.

Человеческое дитя появляется на свет с врожденной способностью к усвоению любого языка, существующего в мире. Однако в первые несколько недель нам доступны только два инструмента для того, чтобы заявить о наших потребностях: плач и улыбка. Наш мозг продолжает развиваться, его нейроны готовы распознавать ритм, звучание, тон и громкость человеческой речи. В раннем возрасте мы всё схватываем очень быстро, в какую бы языковую среду мы ни попали волею обстоятельств (или судьбы).

Наряду с освоением системы звуков, слов и грамматики мы учимся выражать наши эмоции, просить то, что нам нужно, и пытаться получить то, чего хотим. Если все идет как надо, постепенно мы приобретаем навыки чтения и использования более сложных социальных сигналов для обмена информацией. Мы узнаём, как использовать метафоры, идиоматические выражения и юмор. Всему этому мы учимся посредством слушания, расспросов, наблюдения и повторения.

По мере того как мы учимся взаимодействовать с окружающими с помощью языка, мы естественным путем перенимаем паттерны общения, принятые в родной семье, в нашей этнической группе, в школьном классе, гендерной группе, социуме и доминирующей культуре. Некоторые из нас узнают, что выражать свои потребности небезопасно, поэтому мы стараемся заботиться о других, чтобы заставить их заботиться о нас. Некоторые узнают, что получить желаемое можно с помощью силы, поэтому мы самоутверждаемся и пытаемся производить впечатление самых сильных или самых умных и ловких. Некоторые узнают, что наше общество не ценит наши потребности, и мы ожесточаемся и утрачиваем свою уязвимость. А в других случаях мы обнаруживаем, что у нас есть возможность попросить то, что нам нужно, и при этом сохранить связь с другими людьми и вместе решать наши проблемы.

Большинство из нас учится комбинировать эти подходы, приспосабливая их к удовлетворению собственных потребностей, однако все мы так или иначе проходим своего рода коммуникационный тренинг – постигаем культуру общения с окружающим миром. Обычно это происходит бессознательно, помимо нашей воли. Контекст нашей социальной группы и культурной среды диктует рамки поведения и убеждения, а наш жизненный опыт подтверждает и подкрепляет их. Так продолжается до тех пор, пока наш внутренний голос не проснется и не воскликнет: «Но это же совсем не работает!» Это озарение может прийти к нам в результате неудавшихся отношений или семейных проблем, конфликта, закончившегося потерей друга, постоянных трудностей в общении на работе, попыток выжить в системе, не заточенной под удовлетворение человеческих потребностей, сложного положения в мире и разрушения социальных институтов или просто потому, что мы сыты по горло тиранией внутреннего голоса, постоянно звучащего в нашей голове.

К счастью, поскольку язык, коммуникативные паттерны и обусловливающие их эмоциональные привычки приобретены нами в результате воспитания и обучения, мы можем избавиться от них, переучиться и заменить другими. Мы способны научиться говорить и слушать по-новому, тем самым создавая благоприятные условия для той жизни, которую мы хотим вести, и того общества, которое желаем построить [8] . Мы можем обрести собственный голос, научиться говорить то, что думаем, и узнать, как слушать других.

Событие, которое стало поворотным моментом в нашей жизни, произошло, когда мне было чуть за двадцать. После нескольких неудачных попыток завести романтические отношения, разрыва с друзьями и развода родителей я обратился к занятиям буддийской медитацией, чтобы хотя бы немного разобраться с сумятицей чувств, которая царила в моей душе. После окончания колледжа я начал жить и работать в Обществе медитации прозрения в штате Массачусетс. Буддийское учение помогло мне примириться со сложившейся ситуацией и немного повзрослеть. Однако я заметил, что такие ценности, как ясность, доброта и сострадание, которые я так остро чувствовал во время медитации, зачастую испарялись, когда, например, возникал конфликт с кем-то из коллег. И еще менее востребованными они оказывались в общении с родственниками.

Помню одну особенно бурную ссору со старшим братом, который довел меня до белого каления. Дело кончилось тем, что я схватил стул и разбил его о пол в бабушкиной гостиной. Конечно, жест излишне театральный – но так уж вышло.

Только во время тренинга по культуре общения для персонала в центре медитации я понял, что могу пройти обучение и улучшить свои речевые навыки. После первого семинара, который продолжался полдня, я подсел на эту тему. Я записался на двухмесячный курс в маленьком студенческом городке поблизости и довольно скоро вышел на доктора Маршалла Розенберга.

Исследуя точки соприкосновения созерцательной осознанности и общения, я обнаружил, что годы, которые я посвятил практике осознанности, подготовили благодатную почву для развития новых коммуникативных навыков. Дальнейшее знакомство с концепцией соматического переживания доктора Питера Левина добавило новое измерение моему пониманию человеческого поведения. Я начал рассматривать паттерны отношений как часть вшитой в нас программы самозащиты, выживания и потребности в социальных связях [9] . Я приобрел более тонкое понимание того, как эти базовые эволюционные механизмы действуют в процессе диалога и как помочь людям сменить привычные паттерны, которые больше их не устраивают. Благодаря всему этому я пришел к более глубокому осознанию силы и сложности человеческого общения и взаимодействия.

Общение гораздо обширнее, чем его рудиментарные составляющие – говорение и слушание; гораздо богаче, чем простой обмен якобы объективной информацией. Не так важно, преследуем ли мы стратегическую цель (добиться определенного конечного результата) или наша цель касается отношений (установить связь), общение предполагает содержательный, осмысленный обмен информацией, ведущий к взаимопониманию.