Чтение онлайн

"А чем вы занимаетесь, что строите, что создаете?"

– Пойдем!
– сказал Отвратительный.
– Покажу тебе.

Он повел сигома в искусственные пещеры, где размещались заводы и лаборатории. Там сотни Отвратительных днем и ночью готовили оружие. Другие пернатые на поверхности укрепляли здания и стены крепости, рыли подземные ходы.

"Послушай, друг мой, - обратился Ант к Отвратительному.
– Но если вы истребите Тотов, то прекратите всякую деятельность и уподобитесь им?"

– Что такое друг?
– насторожился Отвратительный, повторяя слова Тота.

"Знакомо ли тебе чувство любви к другим?" - испытующе спросил Ант.

– Да, - ответил Отвратительный, давая сигому искру надежды.
– Я люблю своих собратьев, я знаю, что нас много, и люблю нас всех. И хочу, чтобы нас стало еще больше. Тогда мы победим Тотов.

"Из двух зол это меньшее. Может быть, ему можно что-то объяснить, подумал Ант.
– Начать с него и помочь Отвратительным установить мир с Тотами - пусть нестойкий и настороженный мир, но все-таки жизнь рядом. Ведь победа одной из сторон означает полное истребление побежденных и полное вырождение победителей. Так на этой планете проявится скрытый закон войны".

Он передал:

"Итак, ты знаешь, что можно любить и еще кого-то, кроме себя..."

– Но Тоты этого не знают, - возразил Отвратительный.
– Они думают совсем не так, как мы. Как говорит мой народ: у них ум короче на один глаз. Тоты даже не знают, что их много, каждый из них думает, что он один на Этой...

"Там, откуда я прилетел, тоже есть пословицы. Одна из них говорит: худой мир лучше доброй ссоры. Почему бы вам не попытаться объясниться с Тотами?"

– Когда другой думает иначе, ему ничего нельзя объяснить, - твердо сказал Отвратительный.
– А если он и станет слушать твои объяснения, то лишь после хорошего удара дубинкой.

"Но ты ведь не хочешь, чтобы все думали одинаково, чтобы жизнь замерла, как у Тотов?" - продолжал сигом.

– У нас будет по-другому, - величественно произнес Отвратительный. Его клекот стал поучительным: - Неужели ты не можешь понять очень простую истину: всякое разумное существо стремится уничтожить любого инакомыслящего. Или инакомыслящий уничтожит его.

"Отношения между разумными могут строиться по-иному, даже с Тотами", передал сигом и спохватился: "Почему я говорю "даже", разве для меня Тоты стали исключением? Или вместо того, чтобы насаждать здесь добро, я заразился ненавистью и нетерпимостью?" И он произнес, но уже без прежней уверенности:

"Мы с тобой ведь тоже думаем по-разному, однако не воюем".

– Одного бережет от войны его сила, второго - его слабость. Ты уже доказал мне свою силу. А мы тебе, как видно, не нужны. Ни мы, ни наша планета... Лучше помоги нам! Смотри вверх!

Откуда-то внезапно появилась темная туча. Она падала вниз с грозным клекотом, и сигом увидел, что это не туча, а тысячи Тотов. Они держали в лапах громадные камни, куски скал.

Со стен крепости ударили орудия. Отвратительные стреляли из укрытий, из окон.

"Погодите, прекратите воевать, послушайте", - передавал сигом.

Отвратительные прислушались, на миг огонь утих. И тогда, воспользовавшись этим, Тоты одновременно бросили вниз камни, засыпая город-крепость. И уже новая туча пошла в грозное пике...

– Стойте!
– громовым голосом закричал сигом.

Его никто не слушал. Тогда Ант включил излучатели, накрыв городок защитной оболочкой. Тоты ударялись о нее и, отброшенные непреодолимой силой, бросались вниз вторично... В третий раз, в четвертый... Пока не падали мертвыми.

Ант начал расчищать от камней городок. Но как только ему удавалось освободить дом, из Окон-бойниц, из всех щелей ударяло оружие. Анту не оставалось ничего другого, как включить телепатические органы и передать внушение-приказ. Но это оказалось не так-то просто. В мозгу сигома, в его телепатоприемниках бушевали злоба и ярость, ненависть тысяч пернатых братьев - Тотов и Отвратительных. С каждой секундой их становилось все больше и больше, и они захлестывали мозг Анта, мешали думать.

– Будьте вы прокляты, безумные!
– закричал сигом, поспешно выключая телепатоприемники и взлетая ввысь.

Он летел и летел сквозь синь, сквозь облака, и синь становилась все более блеклой, менялись краски, вместо зеленых появлялись оранжевые, фиолетовые... Сигом уже пробивал разреженные слои атмосферы, выходя в космос, ощущая пустоту и тишину вокруг себя, как благословение. Борясь с печалью и отчаянием органами Высшего Контроля, он думал: "Я могу уничтожат!" или создавать планеты, зажечь звезду, даже прочесть мозг разумного существа, как книгу. Но я не смог ни убедить, ни понять других... Неужели именно это - самое трудное? Может быть, есть только один путь, который люди приписывали богу: чтобы понять другого, нужно его создать?"

Он думал с таким напряжением, затрачивая столько энергии, что вокруг его головы бушевала буря, вспыхивали, скрещивались, ломались тысячи молний.

И он решил провести опыт...

2

Подходящий астероид Ант нашел сравнительно быстро, перенес его на другую орбиту, ближе к звезде. Тяжелее было раскрутить астероид под нужным углом, ускорить радиоактивный распад в его недрах. Затем осталось самое сложное - одеть астероид в атмосферу, превратив в маленькую планету. Ант действовал излучением, ускоряя образование и развитие жизни. Ему пришлось несколько раз отдыхать, пополняя запасы энергии, но вот уже по берегам морей встали густые леса, защебетали птицы, продирались сквозь чащу стаи хищников и удирали от них стада травоядных. Сигом был доволен: он хорошо изучил историю Земли, ему удавалось сейчас ее повторение. Человекоподобные обезьяны сошли с деревьев и длинными неуклюжими руками взяли сучковатые ветви, чтобы защититься от хищников...

Это было очень похоже на древние времена Земли, и улыбка не сходила с лица сигома. Он наблюдал за существами, подобными его создателям - homo sapiens'ам. Они боролись за огонь, строили первые хижины.

Он подмечал, как, подобно кострам, разгорается разум, как он начинает помогать дикарям, руководить их поступками. Впрочем, часто не разум, а инстинкты помогали им уйти от опасностей, действовать молниеносно, чтобы выжить. Сначала это казалось сигому загадкой, а затем он понял, что ничего таинственного тут нет. Инстинкт - это опыт предков. Уже проверенный и обобщенный. Подаренный потомкам, как готовый ответ. И если ситуация повторялась, инстинкт срабатывал безотказно, а если в ней было хоть что-то новое, одного инстинкта оказывалось мало. Дикари платили кровью и жизнью за крупицы опыта, но костер разума горел ярче и ярче, и их речь становилась все более разнообразной и сложной.

Ант слышал, как в ответ им в нем самом, - в гомо сапиенсе синтезированном, - словно эхо, раздаются голоса его предков и его создателей, записанные в память, в стержни наследственности. В нем жили миллионы людей, опыт человечества составлял основу его памяти. Может быть, поэтому он так хорошо понимал дикарей, которых сам вызвал к жизни. Он знал о них все, знал их характеры и привычки, их имена. Особенно полюбилась ему девочка Эхори. Наверное, потому, что она была слабее и болезненнее своих подруг. Эхори часто оказывалась отзывчивее и нежнее их. Тоненькая и гибкая, с копной густых - и, конечно, грязных - волос, она часами просиживала на опушке леса, наблюдая за цветами и насекомыми. Она была отдаленно похожа на другую девочку, Виту, дочку человека - одного из предков сигома Анта. Вита, так же, как и ее отец, теперь жила в памяти сигома, и он часто убеждался, что никогда бы не сумел быть таким отзывчивым и добрым, если бы не ее любовь и доброта. Многое в мире оставалось бы для него закрытым и непонятным, и негде было бы отыскать ключи, несмотря на все его знания...