Чтение онлайн

— И вы простите вашу жену?

— Ни за что. Дождусь, когда ее отец объявит наследником меня, разведусь и сошлю ее куда-нибудь в самое неприятное место. А отца ее, короля Ализанны, вдохновителя всей аферы убью. Он виновен больше, и он не женщина.

— Сложно у вас… А что за божественная метка на крыльях?

— Сложности, это плата за крылья и за магию, которой почти невозможно противостоять. Поживете у нас, поймете. Слава Богу я не черный. У черных правила еще сложнее. Вон, у Арра после завершения мести вместо золотистых кончиков волос появились золотистые перья на кончиках крыльев. Это и есть метка, знак того, что его действия угодны Богу.

— Можно только один вопрос. За что ваш брат отдал приказ убить не только отца, но и нашу мать? Она-то была не причем! И как это угодно Богу?

— Она встала между ним и жертвой. Черные мстители такого не прощают. Так что это только его воля, пересилившая давление метки не позволила отдать приказ казнить вас всех. Ну и то, что он почувствовал Предназначенную в Мейлине, помогло. Так что ваша мать подставила под удар всех вас. Хорошо, что обошлось. Вообще, он мстил очень аккуратно и только виновным, или их пособникам. Это Богу и угодно. В истории княжества были случаи, когда мститель уничтожал всех подряд, без разбора, опустошая если не целые страны, то области. И его было не остановить.

— Жуть какая!

В это время вернулся чистый и довольный Арриан.

— Как там с ужином, — спросил он.

— Пока не звали. Арр можно тебя спросить, по секрету! Мэв, простите!

— Спрашивай!

Линн отвел брата в дальний угол столовой и спросил, смущаясь:

— Арр, что ощущается, когда мы чувствуем предназначенную? Ведь как-то мы их чувствуем?

— Трудно сказать. Это что-то вроде притяжения, ты чувствуешь ее энергию, и твоя собственная стремится к ней, не знаю, выразить словами очень трудно. Деда спроси, он жрец, он видит силовые линии. Я же в жрецы не посвящен.

— Арр, посмотри, вдруг сможешь увидеть? Мне кажется, что Мэв… по крайней мере это первая девушка, которую я не хочу сразу потащить в постель. Наоборот, хочу защищать, беречь, благоговеть.

— Странно, не похоже на тебя! Возьми ее за руку, при контакте связь сильнее!

В это время раздался гонг к ужину. Арлинн подошел к Мэв, взял ее за руку и они пошли в малую столовую. Арриан пристально смотрел им вслед. Что-то есть, похоже, что-то есть! Но уточнить может только жрец! Оставим это до деда. «Интересно, если две сестры станут Предназначенными для двух братьев»!

Вечером, полулежа в постели, и смотря, как Лина расчесывает волосы, он рассказало ей о их с братом подозрениях.

— Ой, как хорошо! Если бы вы были правы! А это может подтвердить только верховный жрец, или любой?

— Любой. Только мы не пойдем к любому. Дождемся деда, спешить не надо, это не наш случай. Пусть привыкнут друг к другу, Линну еще отделаться от навязанной женушки надо. Нельзя давать врагам лишний козырь для давления на княжество и Риодор. Пусть пройдут переговоры, развод, все уляжется, успокоится, вот тогда и свадьбу можно сыграть.

— А это тоже ритуал?

— Тут пожеланию. Захочет Арлинн получить больше силы, пройдут ритуал, нет — жрец просто проведет обряд. Иди ко мне, я соскучился!

— А нам можно?

— Пока еще можно, осторожно. Ну, мы же не на ритуальном камне!

— Что-то ты слишком много узнал за это время? Интересно, от кого?

— В мужской компании иногда делятся опытом. А потом, просто спросил у деда!

— Ну, если у деда… тогда этому можно верить!

Потом они долго лежали в обнимку, никто первым не хотел разжимать объятия.

— Господи, я тут как-то ночью проснулась одна, рядом никого, и вдруг испугалась, что, если мне все приснилось? И я по-прежнему вижу в тебе злодея, ненавижу, желаю смерти? И нет ни этой сумасшедшей любви, ничего. Пусто и страшно! И тут во мне толкнулся наш сын и я вернулась в действительность. Все есть, и любовь, и ребенок. И только надо дождаться тебя. А ты обязательно вернешься. Обещай, что всегда будешь возвращаться! Иначе я просто не смогу жить! Мне так повезло встретить тебя, мой черный винглорд!

— Это мне повезло, что я нашел свою Предназначенную, ту, которая несмотря ни на что смогла меня понять, простить, и полюбить, вопреки всему!

За гранью реальности

В высоких небесных сферах, на мягком облаке, в удобном кресле расположился мужчина неопределенного возраста. Седые волосы, волнами падающие на плечи, седая борода и усы позволяли думать о старике. Крепкое, мускулистое тело — о мужчине в самом расцвете лет. Гладкая кожа лица без морщин наводила мысль о молодости. Но глаза, умные, проницательные глаза, иногда вспыхивающие каким-то нереальным блеском, выдавали в нем персону, облеченную неограниченной властью в этом мире, и не имеющую возраста как такового. Создатель этого мира, он был властен надо всеми населяющими его сущностями.

Но в последнее время именно разумные особи внушали ему все больше беспокойства своим поведением. Как можно его именем, именем создателя творить такие деяния! Стать из добрых пастырей злобными разбойниками, жечь, пытать, убивать людей и нелюдей его высоким именем! По бокам от его трона стояли четверо его верных помощников, четыре силы стихии. Легкий, в развевающихся одеждах Воздух, который требуется большинству живущих на суше тварей, и который может ластиться к коже, как котенок, а может взреветь и обернуться разрушительным ураганом. Твердая и непоколебимая Земля, иногда мягкая, как пух и дарящая усердным труженикам свои дары, как заботливая мать, но которая может обрести твердость гранита и возвысится в виде непоколебимых скал, утесов и гор. Буйный и непокорный Огонь, только и ждущий слабины, что бы вырваться на свободу и наделать бед, правда сейчас он выглядел присмиревшим и слегка виноватым. Его соперница, единственная, кто может усмирить его буйство, текучая, вечно изменяющаяся вода, которая при всей своей кажущейся слабости способна и подмыть неприступные твердыни Земли, и лишить огонь его всепожирающей силы, и дать силу растениям, и приют рыбам, а соединившись с Воздухом, принести немало бед. Создатель строго посмотрел на стихии и тихо спросил:

— И как долго вы думали скрывать от меня, что творят богохульники, прикрываясь моим именем? Ты, огонь, на твоих кострах горят тысячи невинных. Почему не доложил, как мерзко используют твою силу? Ты, вода, почему допустила такое, почему не наслала ливень, потоп, который спас бы несчастных. Ты, воздух, почему раздувал пламя, вместо того, что бы гасить? Ты, земля, почему терпела эти непотребства, как будто, так и надо? Почему не разверзлась под ногами у нечестивцев, творящих зло моим именем? И кого вы приволокли на мой суд? Кто эти два трясущихся старика?

— Создатель, — решился сказать слово Огонь, — эти старики и руководили всеми непотребствами, творящимися твоим именем. Они оказались в моей власти, после того, как молодой винглорд, мстящий за сожженную по их приговору мать, тоже предал их огню. Я решил, что будет справедливо, что бы они ответили и приняли наказание из твоих рук!

— Ну, раз ты притащил эту падаль сюда, давайте послушаем их! Говорите!

Обе души грохнулись на колени.

— Создатель! Мы твои верные слуги, создатель, мы огнем выжигали еретиков, усомнившихся в тебе, мы все силы положили на то, что бы вест мир уверовал в тебя и был тебе верен!