Чтение онлайн

Ну, в общем, пора колоться, Штирлиц доморощенный. Не могу я больше. Бояться каждого взгляда, каждого слова, каждого жеста… Запутаюсь не сегодня, так завтра. И уже не отмажусь. В общем, придётся "в омут с головой". Ну а вдруг поверит… А так – гроб мне с музыкой и однозначный трындец.

И как-то сразу стало легко. Принял решение и сбросил с плеч груз, давивший на них уже целый день: "Да гори оно всё огнём! Хватит!"

Сам на себя удивлялся: совершенно покойно шёл в кабинет подполковника и не терзался вопросом, поверят ли мне.

— Что вы хотели мне сказать, Вадим Фёдорович? Вам знаком этот человек?

— Совершенно незнаком. Честное слово. Мне знакома его одежда. И я, кажется, догадываюсь, откуда он взялся на вашей земле.

Моя уверенность в себе вдруг лавинообразно стала сходить на нет. Одно дело думать, что можешь всё высказать и дальше "пусть решает судьба", и совсем другое – подыскивать слова под взглядом этого славного старикана, к которому я испытывал уже искреннюю симпатию.

— Я вас слушаю, — терпеливо смотрел на меня Соков.

— Извините, Сергей Васильевич, я сказал вам не всю правду при знакомстве. Даже совсем не правду. Правда настолько невероятна, что я и сам до сих пор не могу в неё поверить. А уж вы бы приняли меня за сумасшедшего наверняка. И это ещё в лучшем случае.

— Так вы солгали мне? — лицо бывшего офицера стало совершенно каменным.

— Подождите! — почва уходила из-под ног и нужно было рубить с плеча. — Постарайтесь поверить, постарайтесь меня услышать: Я действительно не тот, за кого себя выдаю, но очень вас прошу не выспрашивать о моём прошлом. Очень вам обязан за гостеприимство, но готов в любой момент покинуть ваш дом, ибо моё присутствие может навлечь опасность на вашу семью.

— Будьте добры пояснить свои слова, Вадим Фёдорович… Или это не настоящее ваше имя?..

— Не настоящее. Я вас очень прошу не перебивать меня, Сергей Васильевич – мне и так очень трудно собраться с мыслями, чтобы рассказать вам всю правду…

— Трудно сказать правду? — снова прервал меня подполковник. — И совершенно напрасно пытаетесь меня испугать какой-то информацией. Я, знаете ли, и под пушечную картечь идти не боялся.

Вот же ж зануда! Он мне даст высказаться или где?

— Ещё раз прошу меня не перебивать, Сергей Васильевич…

— Хорошо. Слушаю, — опять перебил меня помещик.

— Понимаете… Молодость, глупость… Я, в своё время вступил в некое общество…

— Масоны?

Да етить твою налево! Он может просто слушать? Обязательно свою "образованность" показывать?

— Нет. Масоны – просто дети по сравнению с ЭТИМ, — "ЭТИМ" было выделено интонацией так, что и ребёнок бы понял, что "ЭТО" – "НЕЧТО".

— Всё-таки тайное общество? Политическое?

Нет, блин – "общество по защите морских свинок от гребнистых крокодилов"!

— Это слабо сказано. Оно практически управляет миром. Вступить в него… Впрочем, в него есть возможность исключительно вступить – получить предложение может только очень неординарная, прошу прощения за нескромность, личность. Отказаться – умереть. Вот так.

— Управляет миром, говорите?..

— Именно. Можете мне не верить, но это факт. Ни Сент-Джемский кабинет, ни Версаль, ни Вена, ни Петербург не влияют на мировую политику столь серьёзно, как "Совет Девяти", — вспомнил я роман Головачёва и втиснул в свою трескучую фразу. Не – всё-таки школа учит импровизировать почище любой театральной сцены…

А ведь вроде верит мне старый вояка… Точно верит! Даже перебивать перестал. Продолжаем врать:

— Ещё в юности я увлёкся химией. Оказалось – не зря: открыл новый элемент и вообще серьёзно разобрался в первопричинах превращений веществ…

— Вы открыли новый элемент? — вновь перебил меня подполковник.

— Да. Практически уверен в этом. Но сделать заявку на него не успел. Пришли представители этого самого "общества". Вернее пришёл… И предложил вступить в его ряды. Прошу меня понять и вспомнить свою молодость – я согласился: таинственность, причастность к власти над миром…

— В молодости я был сержантом Белозёрского мушкетёрского полка, — отрезал мой "гостеприимный" хозяин.

Вот же зараза – так и цепляется к словам.

— Наверное, я менее благороден, чем вы – моё честолюбие это зацепило. К сожалению. Я согласился. И я стал достаточно быстро продвигаться по иерархической лестнице данной организации. И, когда забрался достаточно высоко, узнал такое, что просто не мог реагировать на это спокойно…

— Что именно?

— Сергей Васильевич, я не знаю: стоит ли вам об этом говорить – это тайна, за знание которой могут уничтожить не только вас и меня – всю округу…

Немедленно вспомнился анекдот:

"— Плачу миллион долларов за клиента. Адрес: улица Стаханова, дом восемь, квартира…

— За такие деньги не нужен номер квартиры – достаточно номера дома…"

А, наверное, на основе подсознательного знания именно этой шутки, я и попытался создать у хозяина поместья впечатление о всемогущести этого самого тайного ордена…

— Ещё раз повторяю: меня трудно испугать. Говорите!

— Хорошо. Так вот: организация эта вненациональна, её членам надлежит забыть, что у них есть родина и действовать только на благо Ордена. У меня не получилось. Когда узнал о планах руководства, вспомнил, что я русский.

— А что за планы?

— Если вкратце: их не устраивает растущее могущество Российской империи и планируется вычеркнуть нашу страну из европейской политики, загнать в "допетровское состояние". Понимаете?

Подполковник был, мягко говоря, ошарашен. Выглядел он натурально "огретым пыльным мешком из-за угла". С одной стороны, в его взгляде читалось недоверие, с другой – желание понять, что же всё-таки творится на его усадьбе. Кто я такой и какую мистификацию задумал. Я бы на его месте тоже впал в ступор. Даже в своём времени, даже зная о наличии всевозможных спецслужб…

— И какова во всём этом была ваша роль? — наконец проговорил Соков.

— Я, как уже упоминалось, химик.

— А! "Ямчужных дел мастер"?

— Ну почему сразу о порохе? — улыбнулся я. — Селитру сделать, конечно, смогу – было бы из чего, смогу сделать и значительно более мощную, чем порох взрывчатку, но химия может дать людям не только это: лекарства, краски, да мало ли что ещё…

В общем, я узнал, что приблизительно через два года будет война, Сергей Васильевич. С Францией. Со всей Европой, практически. Только англичане, датчане и шведы не придут на нашу с вами землю с оружием в руках.