Чтение онлайн

Да ещё и сам крест прицепил. Ведь в те времена, насколько я помню, награду за собственные деньги у ювелиров заказывать нужно было, а тут – на тебе. Ничего, в долгу не останусь…

Пока я смущённо благодарил, Александр произвёл ту же операцию с полуобморочным Бородкиным. Тот пребывал в полном обалдении и едва держался на ногах.

— "Польза. Честь. Слава." являются девизом ордена. Именно пользу, честь и славу вы принесли России. Ещё раз поздравляю, господа!

Красиво сказал. Ещё его знаменитая бабка говорила: "Александр – любитель красивых телодвижений". Ну, или что-то в этом роде.

— Ваше величество, — собрался с духом я, — разрешите и нам сделать небольшой подарок?

— Подарок? Мне? — в глазах императора зажглось любопытство. — Чрезвычайно интересно! Извольте.

Вернувшись к креслу, я взял принесённый с собой футляр, раскрыл и с поклоном протянул Александру Павловичу.

На чёрном бархате сверкала дюжина алюминиевых пуговиц – моя бывшая фляжка.

— Пуговицы? — искренне удивился Хозяин земли русской.

— Ваше величество, они изготовлены из алюминия, из того самого нового металла, который открыли мы с доктором. Я подумал, что вам будет приятно осознавать, что такого не имеет ни один человек в Европе. Ни один монарх не может и ещё очень долго не сможет позволить себе такое украшение мундира.

— В самом деле? — в глаза царя загорелся неподдельный интерес.

— Можете не сомневаться, ваше величество.

Александр взял одну из пуговиц и стал разглядывать.

— Какой лёгкий… Знаете, господа, меня удивить трудно, но вам это удалось. Примите мою искреннюю благодарность за столь ценный и оригинальный подарок. Я этого не забуду.

Да уж, ценный – не то слово. Вспомнилось алчное лицо ювелира которому я принёс слиток (фляжку, естественно, предварительно пришлось переплавить). Представляю как ему хотелось заныкать хоть немного и только недвусмысленная фраза о том, что пуговицы предназначены для подарка ОЧЕНЬ ВЫСОКОПОСТАВЛЕННОМУ ЛИЦУ и других изделий из этого металла в природе существовать не должно удержала его вполне естественное желание чуточку "сэкономить".

Свою работу, тем не менее, выполнил качественно, за что и был щедро вознаграждён. Я потом на всякий случай взвесил пуговицы в лаборатории – чуть легче исходного сырья, но всё в пределах ожидаемых потерь.

Император сел за стол для продолжения общения, но футляр не закрыл и периодически косился на "новую игрушку" во время дальнейшего разговора.

— К сожалению, у меня есть ещё только четверть часа, господа – государственные дела, но я уверен, что эта наша встреча не последняя.

А дальше – стандарт. Мне пришлось опять рассказывать свою выдуманную одиссею, которая, впрочем, была выслушана с неподдельным интересом. Будем наедятся, что этот самый интерес не станет слишком глубоким, а то как решит самодержец по полной программе удовлетворить своё любопытство на мой счёт… У кого у кого, а уж у императора возможности найдутся. Можно и в Сибирь загреметь под горячую руку. Или в дурдом. Хотя как раз Александр может и поверит. Вроде мистицизм был его слабостью.

Отведённое время подошло к концу и визит пришлось закончить. Не скажу, чтобы я об этом сильно сожалел – хорошенького понемножку. Поддостало уже сидеть как на иголках и ожидать какого-нибудь неожиданного вопроса. Да и всё время боялся нарушить что-то из протокола общения с монархом.

Обошлось. Пока мы шагали к выходу по коридорам дворца, основной проблемой, которую я обдумывал, было количество бутылок, за которыми нужно будет послать Тихона по возвращении – того, что есть дома явно не хватит для того, чтобы, во-первых, снять стресс после этой аудиенции, а во-вторых, чтобы отметить всё-таки наши с доктором ордена.

— Ну что, Филипп Степанович, — нарушил я молчание, когда мы вышли на Дворцовую площадь, — с кавалерством вас!

— Ох, и не говорите – до сих пор в себя не приду, — подал наконец голос доктор промокая платком влажный лоб. — Не ждал такой чести. Чтобы "Владимир"…

— Да, вроде бы слегка не по чину нам такой орден, но государь может себе позволить.

Поймали извозчика и, пристроившись в коляске, первое что сделали, так это не сговариваясь отстегнули свои кресты и принялись их разглядывать.

Тяжёлый. Золото всё-таки.

Вполне понятные чувства завладели мной при осмотре своей награды. Вроде бы крест себе и крест. Красивый, дорогой, но дело не в этом…

Тема орденов вообще очень деликатная: ведь каждый, кто хоть что-то делает на благо государства, как минимум в глубине души надеется на официальное признание пользы своих трудов, на то, чтобы окружающие видели, что живёт и работает человек не зря. И ничего лучше орденов и медалей в этом плане не придумано.

С другой стороны давать их действительно нужно с разбором, чтобы не каждый отпротиравший штаны на службе энное количество лет имел бы право повесить награду на парадную одежду.

И вот тут государству или монарху нужно умудриться "пройти по лезвию": поощрять соответствующими знаками отличия тех, кто этого действительно заслуживает, но, не раздавая награды направо и налево.

Не могу припомнить, где, когда и кому удалось держаться именно такой золотой середины. Разве что в области боевых орденов и медалей, хотя и тут зачастую имели место отношение с начальством, которое давало представление на награждение.

В общем – тема скользкая…

А крестик красивый. Ну, дай Бог, не последний: я – человек честолюбивый.

Наш парадный банкет состоялся уже через пару часов. Тихон, отправленный с деньгами за выпивкой и провиантом, вернулся на удивление быстро и доложил, что хозяин трактира обещал немедленно всё прислать в лучшем виде: и вино, и закуски, и горячее. Ценит, поганец, постоянных клиентов.

И действительно, расстарался Чусовой на славу: полдюжины шампанского, коньяк, заливная стерлядь, копчёный язык, пара запеченных цыплят, фрукты, ну и кое-чего ещё по мелочи.

Чего недоставало в сложившейся ситуации, так это компании: Бороздин уже уехал из столицы, Кирхгоф… Ну не посылать же ему посыльного практически на ночь глядя – мол у нас награды, приезжайте обмывать…

И не девок же заказывать. Да и ни к чему. Доктор явно не из тех, кто расположен отрываться посредством оргий, а я, хоть уже и который месяц на "голодном пайке" в плане интима, всё равно не хочу – у меня Настя есть. И пусть ничего не было и не предвидится в обозримое время – у неё есть моё слово – этого достаточно. Предать человека, который тебе верит и любит тебя, наверное, хуже, чем предать Родину.

Нет, я не пытаюсь расставить приоритеты "что предавать допустимее". Предавать нельзя вообще. Но если "предают Родину", то это или из-за страха смерти, пытки, шантажа судьбой близких людей… Ради немалых денег, в конце концов…

А тут ради чего? Ради нескольких секунд (минут) чуть новых ощущений? Оно того стоит, чтобы потом прятать глаза и чувствовать себя сволочью? Если на самом деле любишь, конечно.

А кто у нас ещё из знакомых? Барклая пригласить? А чего уж – и императора до кучи!