Чтение онлайн

— Итак, что ты решил, Аргалор, — у Маливен кончалось терпение. — Ты принимаешь мой подарок? Или признаёшь поражение?

— Конечно, принимаю. — усмехнулся Лев и махнул лапой кобольду, после чего тот, чуть замявшись, без всяких проблем поднял посох, заставив челюсть белой драконицы рухнуть вниз.

Очевидно, слабый кобольд никак не мог подчинить скрывающегося в посохе духа, но он и не пытался, просто превратив себя в, своего рода, разумную клетку лишения магии.

Вот только далёкая от столь уникально-редких шаманских практик Маливен-то этого не знала!

— Благодарю за ваш щедрый подарок. Я даже не мог и мечтать, что вы потратите время, чтобы принести мне столь дорогой предмет. Воистину, ваша щедрость не знает границ. — от каждого слова, имеющего в своей основе «щедрость» Маливен содрогалась словно от пощечин. Есть ли большее оскорбление для дракона, чем назвать его щедрым?

Белые глаза драконицы начали краснеть от гнева, и она даже сделала шаг вперёд, когда ей дорогу преградила Сариана.

— Довольно! Ты сделала, что хотела, а теперь уходи. Очевидно, ни ты, ни я в этот день больше не хотим общаться.

Несколько долгих секунд казалось, что Маливен плюнет на всё и кинется в атаку, но всё же она справилась со своим характером и молча улетела прочь.

— Ты заработал недоброжелателя, Аргалор, — спокойно заметила красная драконица, смотря вслед улетающей противнице. — Это того стоило?

— Она первой решила начать с «крысёныша», — пожал плечами Лев, после чего мстительно добавил. — К тому же, наблюдать, как она давится от злости определенно того стоило.

— Мой сын. — ухмыльнулась Сариана, уходя прочь.

Возможно, в идеальном мире разумные способны жить, не «отдавливая» никому пятки. Но Лев был драконом, поэтому мирная и бесконфликтная жизнь априори была невозможна.

Так смысл пытаться?

— Готов поспорить, что этот посох разумен, — заключил Лев, когда он и Асириус внимательно следили за лежащей на специальном камне разукрашенной палкой. — И не похоже, что он желает идти на контакт.

Для экспериментов над артефактом они отнесли его подальше от сокровищ Сарианы, чтобы, не дай Олдвинг, с ними что-то не случилось. Заодно они сумели понаблюдать за квохчащими над своими собственными сотнями золотых остальных дракончиков. Кажется, их личные деньги привели молодых ящеров на седьмое небо от счастья, от чего они забыли обо всём на свете.

Лев мысленно сделал себе заметку повеселиться над их одержимостью.

— Да, мастер, — воинственно заявил кобольд, размахивая кулаками. Сам Асириус был изрядно подкопчён и выглядел откровенно потрёпанным. — Эта плохая палка атакует на любые мои попытки наладить с ней связь! Я даже не могу сказать, к какому типу духа относится заключенная в посох сущность! — долгие разговоры с повелителем неплохо улучшили словарный запас одного юного кобольда.

— Эй, посох! — хмыкнул Думов, обратившись к проблемному артефакту. — Это твой последний шанс договориться полюбовно. Дальше ты можешь винить лишь себя. — сейчас у Льва было хорошее настроение, поэтому он чувствовал необычное благодушие.

Но на свою беду посох, как и прежде, отправил в их сторону угрожающие темные щупальца.

— Значит ты выбрал смерть… ну или страшные унижения, если смотреть на нашу ситуацию. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

— Мастер, а-а-а, что вы решили сделать? — спросил с легким опасением Асириус, смотря на зловеще ухмыляющегося повелителя.

— Мне внезапно пришло в голову, что я давно хотел сыграть в гольф!

Удар! — «клюшка» с ощутимым, хоть и беззвучным матом встретилась с камнем и отправила последний в далекий полёт.

— Эх, мимо! — огорчённо вздохнул Думов, глядя как снаряд пролетает мимо обозначенной лунки или, проще говоря, обычной отверстия в камне. «Лужайкой» же выступила вершина горы. — Но ничего, без тренировки нет успеха! Прислужник, неси следующий камень! — последнее он был вынужден сказать своим языком, ведь телепатия не работала. Благо, кобольды знали драконий язык.

— Слушаюсь, повелитель!

В это время шаманский посох, что и выступал в роли клюшки, предпринял очередную яростную попытку изуродовать энергетическое тело этого проклятого дракона.

Как и прежде вокруг зловеще щелкающего челюстями черепа начал образовываться черный туман, чтобы спустя секунду безвредно рассеяться, когда магия потеряла свою стабильность из-за наличия поблизости черной дыры в виде одного скромного красного ящера.

Лев практически сразу выучил тот редкий шаманский ритуал и тут же применил его для своей защиты. Как итог посох ничего не мог ему сделать, хоть и сам Думов тоже лишился внешней магии, а значит и драконьей телепатии.

Будь он взрослым драконом, то не смог бы даже взлететь, так как значительная часть драконьего полета была связана с магией воздуха.

С момента возвращения с тинга прошло уже полтора года учёбы у Сариан и тренировок собственной магии с подаренным матерью кристаллом. Дело шло медленно, но стабильно. Лев не волновался из-за скорости, стремясь добиться максимального понимания своей магии, а не понахвататься по вершкам.

Когда один злополучный посох отказывался от предложения дракона, он явно не рассчитывал на то, сколько постыдных унижений ему придётся перенести.

За всё это время ни Аргалор, ни Асириус не предпринимали ни единого шага, чтобы узнать, какой именно дух заключён в посохе. Зато они не стеснялись использовать магический артефакт, как клюшку для гольфа, метательное копьё, подпорку для двери и ещё многие другие унизительные низменные предметы обихода.

Надо ли говорить, что посох подобная постановка вопроса злила до… деревянного похрустывания?

Посох создавал черные молнии, пытался давить зловещей аурой и даже делал вид, что ему всё равно, но создатели артефакта очевидно позаботились об ограничениях, чтобы без подключения шамана артефакт имел очень ограниченное влияние на мир. Небольшого же понимания шаманизма Асириуса хватило, чтобы понять этот скромный факт.

Вероятно, посох думал, что рано или поздно кто-нибудь всё-таки попробует подчинить его силу и тут-то он уж отыграется. В конце концов, смертные так падки до дармового могущества.

Вот только его противником был не смертный, а грёбанный дракон, который планировал жить вечно!

Если первые месяцы посох ещё лелеял надежду на месть, то к началу второго года, он постепенно начал погружаться в глубины самого черного отчаяния.

Забавно, но именно судьба одной любящей ругаться ифритшы натолкнула Льва на подобную идею. Амира Аль Халифа очень боялась стать частью драконьей коллекции, ведь выбраться из неё немногим легче, чем из сокровищницы султана ифритов.

Именно поэтому, когда Лев собирался совершить ещё один хороший удар, от посоха пришло ощущение, ближе всего сравнимое с требованием переговоров.