Чтение онлайн

Самое же страшное было в том, что здесь были рабы сразу двух драконов и падающие сокровища перемешались!

— Господин, простите! — в ужасе закричал уронивший шкатулку загорелый мужчина. — Я!..

Неизвестно, что он хотел сказать, ведь впавший в ярость зеленый ящер за один укус перекусил его пополам и с тошнотворным хрустом, прожевал и проглотил. Нижняя же половинка рухнула на ступеньки, покрывая всё вокруг кровью и вывалившимися кишками.

— Ты! — взревел второй, черный дракон. — Твоя сокровища перемешались с моими! Значит, теперь они мои! — мощная аура заставил нескольких ближайших рабов блевать и падать на колени.

Надо ли говорить, что зеленый ящер не оценил подобную постановку вопроса?

Лев думал, что всё немедленно перерастёт в безобразную драку и уже прикидывал куда сматываться, как к его удивлению спор так и остался словесным. Более того, Думов приметил вдалеке летающую фигуру, что споро приближалась к инциденту.

Жаль, он не увидел продолжения, ведь Сариана и не думала останавливаться. Но оглядываясь, он приметил большого красного дракона, что-то втолковывающего двум внимательно слушавшим спорщикам.

Оказывается, организация ярмарки была на довольно высоком уровне.

По мере спуска Льву довелось разглядеть ещё несколько похожих, но куда менее катастрофических конфликтов между драконами, и везде всё заканчивалось лишь словами.

Да, драконы не стеснялись оскорблять друг друга и в редких случаях убивать прислужников другой стороны, но ни один из них не полез в драку.

Впрочем, ужас всего этого действа никуда не делся.

Тот же Асириус в какой-то момент от страха и вовсе почти прижался ко Льву. Бедный кобольд видел, как другие драконы безжалостно расправлялись с совершившими ошибку рабами, а иногда и прислужниками. Много раз белоснежные ступени оказывались покрыты кровью невинных.

Сам Лев понимал, что происходящее тоже должно его пугать, но этого не происходило. Единственное, что его возмущало, это варварство и неэффективность. Думов не видел смысла убивать рабов и прислужников за подобные ошибки, ведь в долгосрочной перспективе выгоднее было бы, оставайся они живыми.

Невольно Лев поразился тем изменениям, что произошли с ним после рождения в этом новом теле.

«Как там говорилось, победитель дракона, сам им становится? В таком случае я могу продолжить эту мысль, ведь родившийся драконом, тоже унаследует многие из его качеств».

Но каким бы долгим не был спуск, он все же закончился, открывая перед спускающимися вид на внушительную, покрытую мрамором, разлинеенную площадь.

Всюду стояли ровные квадратные участки, на которых расположились ранее прибывшие драконы. Их прислужники аккуратно расставляли сокровища, стараясь как можно лучше подчеркнуть их вид и стоимость. Сами драконы тоже активно участвовали, то и дело поправляя прислужников, стараясь расположить ценности как можно более удачными способами.

Это так сильно напомнило Льву ещё земные выставки, что юный дракончик аж зафыркал от удовольствия.

Между «экспонатами» были четко расположены широкие дорожки, позволяющие, не толкаясь плечами, пройти рядом минимум двум взрослым драконам, что последние и делали, пока между их ногами крутилась и смешивалась различная прислуга.

— Дети, — Сариана повернулась к дракончикам. — В этом месте вам ничего не угрожает, ведь если кто-то осмелится вам что-то сделать, то он попадет под гнев всех прибывших драконов. Можете пока походить и посмотреть ярмарку, но помните, что к началу Турнира хвастовства вы должны вернутся именно к этому входу. Всем всё понятно?

Дракончики быстро выразили своё согласие. Всем им не терпелось как можно скорее приступить к лицезрению окружающих диковинок. Даже сам Лев, хоть и прожил целую жизнь, но поддался этому заразному чувству праздника, что уж говорить о его сёстрах и брате? Для них, за всю жизнь не видящих ничего кроме пещеры, этот тинг был самым ярким воспоминанием в жизни.

Стоило матери пойти дальше, как все они порскнули в разные стороны, во все глаза любуясь представленными «экспонатами». А посмотреть было на что.

Тинг драконов был открыт для всех видов драконов. Другими словами, на нём выступали не только цветные, но и металлические ящеры! А это значило, что последние ничуть не стеснялись использовать магию, чтобы добавить своим сокровищам изюминки.

Один из медных драконов зачаровал целый золотой водопад, чьи падающие монетки незаметно возвращались наверх, чтобы вновь упасть. От падающего золота должен был стоять страшный звон, но создатель позаботился и об этом, снизив звук до приемлемого значения. Возле этого экспоната останавливались даже многие цветные драконы, любуясь анимированными потоками «золотой воды».

Другой металлический серебряный дракон использовал драгоценные камни, чтобы заставить их плыть по воздуху и отражать маленькие лучики света, что плели настоящее световое кружево над его выставкой. Сам мастер то и дело поправлял некоторые из камней, чтобы компенсировать свечение небесного светила.

Но было ошибочно думать, что цветные драконы позволили бы себя так просто обскакать. Там, где металлические больше полагались на магию и выверенность, цветные напирали на размах, кровавую пышность и жадную дикость.

Вместо магии сокровища цветных демонстрировали самые прекрасные порабощенные представители смертных рас. Великолепные, одетые в воздушные ткани эльфийки с мертвыми лицами танцевали среди груд золота и серебра, отобранного у их мертвых родственников. Могучие минотавры напрягали мышцы и умело размахивали светящимися от заключенной в них магии топорами, зная, что в случае ошибки их плоть станет отличным ужином их хозяевам.

Боль, богатство и красота — всё это смешалось во взрывоопасный коктейль, будящий во Льве самые хищные из его инстинктов.

Однако было бы ошибкой сказать, что драконы приходили сюда меряться лишь одним богатством. В конце концов ярмарка тщеславия предлагала своим посетителям самые разнообразные из вещей, которыми можно похвастаться.

Первым из владельцев необычных экспонатов Лев считал дракона Ада. Думов отлично помнил историю, когда часть драконов решили поселиться в Аду, страшных магических мирах, населенных дьяволами.

Больше всего адский дракон был похож на красного ящера, которого частично подкоптили и местами вырвали чешую, обнажая пульсирующее розовое мясо. Из разных частей дракона росли острые шипы, а вместо одной пары рогов у адского дракона их было аж шесть, каждый из которых смотрел в свою сторону.