Чтение онлайн

Киевский филиал предприятия - московского ЦНИИ 'Комета'... Впрочем , с 1979 года это предприятие уже и не предприятие, а научно-производственное объединение.

Директор НПО, который как раз сейчас звонил из Москвы в Киев- Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской, трех Сталинских, двух Государственных премий СССР - начинал свой путь конструктором на знаменитом заводе имени Сталина, в Горьком...

Тогда молодой , двадцати одного года от роду, инженер , работая мастером в цехе противооткатных устройств, предложил ряд новшеств в конструкции танковой пушки Ф-34 знаменитого В.Г. Грабина - главного конструктора завода номер 92.

Грабин вначале весьма холодно отнесся к предложениям вчерашнего студента...

Однако замена существующей конструкции противооткатных устройств в пушке Ф-34 на предлагаемую юнцом конструкцию позволяла существенно сократить трудозатраты на производство, повысить качество при уменьшении веса, габаритов и сэкономить расход дорогостоящих материалов.

Как оказалось впоследствии, общий эффект от внедрения этой конструкции в денежном исчислении составил более 5 миллионов довоенных рублей в год ...

Орден Ленина и Сталинская Премия, для первого раза- Третьей степени...

Они были чертовски молоды! И чертовски, нечеловечески талантливы, инженеры - сталинской поры...

Тогда инженер - звучало гордо. Почти как в царское время- когда мост проектировал Инженер Рукавишников , а ажурную , стальной вязи башню строил Инженер Шухов...

И зарабатывали они - весьма прилично. Средняя зарплата рабочего была в шесть раз меньше зарплаты Главного Инженера... в последствии это Хрущёвым ставилось Сталину в вину...

Да, любил Хрущёв стирать различия- между городом и деревней, между физическим и умственным трудом, между потолком и полом ... 'Что такое гаванна? Это совмещенный туалет, в одной комнате гавно и ванна'...

Кстати, бытует легенда, что так понравившиеся Хрущёву 'хрущобы' - со смежными комнатушками, без лифтов - тот увидал в Минске, в районе аэродрома... И невдомёк было Кукурузнику, что это были построенные немцами бараки для русских рабов...

И исшаяло, истёрлось к восьмидесятым годам гордое имя Русского Инженера... потому что инженерами начали называть перекладывающих бумажки клерков...

За 120 рублей в месяц...

Но были, были - оставались еще последние зубры... реликты тех великих времён, когда не работали - горели! Когда одетые в белые халаты младшие научные сотрудники рвались к звёздам, а не в курилки, чтобы обсудить очередную фигу в кармане, которую изобразили Стругацкие...

Человек, снявший в киевском кабинете трубку издавшего мелодичную трель 'ВЭФ'-овского кнопочного телефона (с памятью на 16 номеров) относился как раз к их числу...

Как и его московский собеседник, он стал кандидатом технических наук в двадцать четыре года, а доктором наук - в двадцать восемь лет... тогда же был удостоен Ордена Ленина, высшей награды Страны Советов, и Сталинской Премии - что любопытно, тоже Третьей степени... (молодой потому что! Нечего баловать.)

И был он такой же дерзкий и такой же талантливый...

Единственное, что их отличало - что киевский инженер потом хорошо отсидел в Лефортове , в Бутырской тюрьме и во Владимирском Централе.

И был лишён всех званий и наград - даже медали 'За Оборону Кавказа', которую заработал на кровавом снегу высокогорного ледника...

Но ничего... в ссылке снова защитил диплом , уже не МВТУ, а заочного Уральского Политеха , снова начал работать - сначала инженером, потом ведущим конструктором, начальником сектора, начальником отдела.

Перевелся в Киев (мама сильно болела), трудился там уже в качестве заведующего отделом системного проектирования-главного конструктора комплекса. С 1990 года - научный руководитель, Главный конструктор киевского филиала НИИ 'Комета'...

Доктор наук, член Отделения новых физических проблем Академии наук Украинской ССР ... и вот сейчас он возьмет трубку и с лёгким, неуловимым акцентом скажет:

'Приветик, Иваныч! Чего тебе надобно, давай говори скорей...'

'Здравствуй и ты, Сережа... что, у тебя на столе борщ с пампушками стынет? Или водка греется?'

'Э-э... какая водка. Приперлись тут ко мне представители трудового коллектива. Маму я их вертел...'

'Чего хотят?'

'Как обычно. Сами не поймут - то ли им надо демократии, то ли осетрины с хреном...

И первым делом- требуют ликвидировать в столовой зал для дирекции, чтобы все обедали в общем ...'

'И что тут плохого?'

'Да мне похер. Я свою шлюмку могу и под нарами выхлебать. Единственное, что во время обеда я лишний раз своих главных специалистов могу увидеть, расспросить, что и как, дать им нагоняй... короче, по ходу провести дополнительную оперативку.

А в общем зале - это не получится. Там шум, гам... да и некоторые вещи - не для каждого уха...'

'Ну и гони тогда нах свою демократическую общественность!'

'Не могу. У нас скоро выборы - изберут вместо меня какого-нибудь демагога...'

'Ну и изберут. Демагог дела завалит, я его сниму, и опять тебя назначу!'

'Да это понятно... время, время на эти гнилые разборки сколько уйдёт!

Кстати, о времени. Не тяни кота за яйца. Чего тебе надобно, старче?'

'Да уж не старей тебя, многожёнец, кобелина ты наш призовой.

Тут вот какое дело. М-м-м...

Сережа, ты не мог бы вылететь в Москву?'

'Захер?! Изделие К-702 у меня на испытательном стенде, ты что, забыл? Да я в цеху вчера ночевать оставался!'

'Понимаешь, приказать я тебе не могу...'

'Ага, и партбилет на стол я не положу- нет его у меня, партбилета-то! С 1953 года нет!'

'Но я тебя прошу... как друга.

Серго Лаврентьевич, прилетай.

Это ОЧЕНЬ важно...'

Киевский руководитель задумчиво потёр ладонью высокий, лысеющий лоб... поправил на переносице очки в простой проволочной оправе, похожие на пенсне...

'Ну, если ты просишь... ладно, а чего тебе надо-то? Что мне с собой брать?'

'Сережа, мне ничего не надо - я говорить не могу, да и не поверишь ты мне , лучше скорей приезжай, сам увидишь...'

21 августа 1991 года, Двенадцать часов одна минута, Москва, улица Проспект Маркса, дом 1, Госплан СССР, третий подъезд.