Чтение онлайн

Ну, чего же он хотел... мне кажется. что Гамсахурдиа вообще спешит нажить состояние и эмигрировать...

Не успеет! Лидер парламентской оппозиции , глава Народного фронта Натадзе официально вызвал Гамсахурдиа на дуэль... оружие абсолютно смертельное, электрическая мясорубка!

Хаха, смешно. А вот как тебе такая шутка? На Украине есть теперь президент!

И как ;t его зовут? Кравчук?

Не угадал. Его зовут Мыкола Плавьюк. Житель Филадельфии...

Видкель же вин взявся?

После разгона Украинской Народной Республики в 1918 году в эмиграции было образовано правительство в изгнании. Оно существовало всё это время, состав, само собой, менялся, в силу естественных причин... Сейчас номинальным президентом Украины является пан Плавьюк, который и дал о себе знать своему народу...

Не получится. Кандидат на президентский пост должен быть с местной пропиской!

Так то ж кандидат! А он уже весь из себя такой президент!

А ты знаешь, какой флаг будет у Украины?

Красный?

Ни...

Погоди... как это... жовто-блакитный, да?

Ни...

А какой?

Белый- белый, с розовыми прожилками, .. як сало!!

Ага, а с боку , где шкурка, эдак коричневая каёмочка .

Сбоку, это во Львове, что ли?

Вы слушаете 'Радио Маяк!' - 'Миллион, миллион, миллион алых роз...'

  21 августа 1991 года. Шестнадцать часов пятнадцать минут. Город Ленинград, улица Зеленогорская, дом 3. Межотраслевое объединение 'Технохим'

'Не пропаду. Дураком себя никогда не считал, да и не был им, кроме, может быть, того момента, когда Мишке-Меченому поверил, повёлся на его, подлеца, уговоры...'

И это было действительно так- крупнейший ученый, специалист по ракетным топливам, лауреат Ленинской и Государственной премий - действительно не мог быть дураком! Это вам не академик Яковлев...

Тем более, что Борис Вениаминович Гидаспов и академиком-то не был. Так, простой себе член-корр Академии Наук...

'Ну и куда ж ты теперь?'

'Да мне всё равно... только партийной работой больше не займусь, ни за какие коврижки... я ведь на Пленуме Обкома, который должен был проходить 13 августа, собирался сообщить товарищам коммунистам о своём уходе. Да только в связи с обсуждением новой Программы Партии Пленум переназначили на 23 августа, а там... сам понимаешь...'

'А что так? Или разуверился?'

'Как не так! Считаю, что краха коммунистической идеи - нет!

Есть крах метода , крах организационный. КПСС развалился на несколько партий ещё при жизни - разных, с оттенками от жёлтого до тёмно-красного...

Но! Считаю, что комдвижение рано или поздно возродится. Лично я - от марксизма, от диалектики, от материалистического мировоззрения - не откажусь никогда!'

'Да ладно тебе, Боря, камлать, не на политчасе! лучше расскажи, как ты профессора Собчака уронил...'

'Чего там... я эти завывания демократические на дух не переношу... страдания 'собчачьего сердца'! Как начнёт вещать с трибуны, или в эфире 'Пятого колеса'- прямо Нюша воет на луну...'

'Может, Ксюша?'

'Какая Ксюша? Нюша- это собачка моя, у меня на даче в Комарове живёт, сука приблудная, блондинистая...

Да. Ну, конечно, я не стерпел... А Собчак жидконог оказался - брык, да и готово...

Гляжу, сначала все замерли, глаза выпучили - и... тишина!'

'Немая сцена, значит!'

'А то. Товстоногов нервно курит в сторонке... а потом вдруг как все заверещали, завизжали, запрыгали!

Ты ведь знаешь, у меня после двух лет работы в Смольном- гипертония образовалась. И так мне с утреца хреново, аж в глазах темно, а тут ещё эти... прыгают!

Я и гаркнул - молчать, сукины дети!!! В очередь!'

'А они?'

'Юмора моего господа демократы не оценили... как прыснут в стороны, чисто, скажи, тараканы... цельный енерал из штаба Округа , скажи- задом наперед, на четвереньках, вверх по лестнице от меня ломанулся! Если бы я сам это не увидел, никогда не поверил бы, что это вообще физически возможно !

Гляжу, уже один я, наедине с Собчаком... а тот лежит, глазки закатил, и ногою так дрыг-дрыг...

Я его приподнять хотел, а он - видно малость оклемался, потому как пена изо рта пошла, и говорит мне человеческим голосом :'Der Russe, töte mich nicht! Ich ergebe mich! Ich kapituliere!'

'Ты смотри, крепко его приложило...'

'А то! Видно, до самых до корней... ну, мне делать-то особо было нечего. Как говориться, не разбив яйца, яичницу не пожарить!

И пошёл я бить яйца, в мэрию...'

'Эх, брат, ты ровно Максим - из фильма 'Выборгская сторона'!

'Точно... 'Тучи над городом встали, в воздухе пахнет грозой...'

'Ну ладно, товарищ городской и областной диктатор, ты чего приперся то, людей от дела отрываешь? Выпить, что ли, не с кем?'

'Да я это... вот что - как все закончим, порядок наведём... на работу меня возьмёшь?'

'Лаборантом что ли? Пробирки мыть?'

'Стану я , доктор наук, у тебя пробирки мыть... уж приближенно-количественный анализ как-нито проведу, не забыл пока ещё!'

'Ладно, Бонапарт ты наш лиговский... приходи ! Замом ко мне пойдёшь, по науке?'

'Не-е... Хочется хорошего, доброго дела... Да мне бы лабораторию!'

'Ишь, чего захотел... спокойной жизни? Хренушки. Нам весь рынок красок заново поднимать надо! А то за годы катастройки такой застой начался, что ахнешь...'

'Как сказал? Катастройка? Верю... ладно. Давай что-ли, доставай, чего у тебя в сейфе-то... небось, армянский?'

И единственный на сегодняшний час правитель огромной области, от Клайпеды до Пскова и Новгорода, предвкушающе , аппетитно потёр крепкие, рабочие ладони...

21 августа 1991 года. Шестнадцать часов двадцать минут. Москва, Лялин переулок, дом 27.

Ещё вчера- работник ЦК КПСС, а нынче - безработный, Николай Зенькович старался во всём искать позитив...