Чтение онлайн

Не знаю, возможно ли как-то вернуть их к реальности. Объяснить текущее положение дел, то, что Верховный король Скайрима даровал этот остров беженцам с Морровинда… Ну а воевать с ними, брать штурмом форт Морозного мотылька будет ой как не просто…

Ты сам мог прочувствовать. Одно дело просто четыре порождения пепла, а другое дело десятки, сотни, да ещё и обороняющие форт, под руководством генерала!

Я смог выпить силу из питающих их камней… Это нельзя сделать издалека, только вблизи. Вам же придётся убивать их снова и снова, пока пока камень не разрядится и не перестанет их «ремонтировать».

– Да, задачка… - протянул капитан.
– Но я знал, что этот маг, Нелот, тут точно как-то замешан!

– Косвенно, он и сам не знает, что так получилось.
– поправил его я.

– Но, в любом случае!
– возразил Велет.
– Порождения пепла были тут всегда, по крайней мере с тех пор, как Красна гора начала засыпать остров пеплом, но именно благодаря этому магу, чудовища заполучили себе командира. Кстати, а где сейчас Илдари?

– Последней её базой была Вершинная башня, где она пленила бригаду шахтёров и принялась ставить над ними свои некромантские опыты…

– Не повезло им…

– И не говори… - согласился я.

– Быть может, если мы пригласим отряд имперских солдат с офицером и магом, выйдет как-то наладить контакт с порождениями пепла?
– предположил капитан.

– Не исключено.
– согласился я, - Пускай вероятность этого не слишком велика. Но этот вопрос не прост с политической точки зрения и касается взаимоотношений между Сиродилом и Морровиндом. Последние полтора года я не слишком следил за политикой и точно тут сказать не могу.

– Да… Тут пусть Дом Редоран решает, моё дело доложить… - произнёс чуть неуверенно Велет.
– Каковы ваши планы?

– В первую очередь испытать свои способности в этом теле… - ответил я.
– Пауки и злокрысы едва ли что-то смогут мне сделать, а вот драугры, драугры маги… Есть в той гробнице кое-что важное для меня, но и опасность там весьма серьёзная… Через несколько дней можете отправить вниз несколько солдат. Если всё будет более-менее спокойно, завалите хорошенько проход из шахты в гробницу и всё, можно и дальше будет добывать эбеновую руду. Ради этого, насколько мне известно, в своё время Воронью скалу и основали.

– А как же вы?!

– Ну, если задача окажется мне не по силам, то через день-два я вернусь этим же путём.
– ответил я.
– А если всё пойдёт как я думаю, то выйду из гробницы через основной вход, на северо-западе от города.

– Ага… там и в правду есть какие-то нордские руины… - согласился капитан Велет.
– Правда там, говорят, видали подозрительных людей…

– Поверь, если я пройду сквозь гробницу, всех её стражей и того, кто там похоронен… - произнёс я.
– то это не я рискую встретить разбойников, а разбойники рискуют встретить меня.

– И то правда.
– согласился он.
– Удачи вам там, внизу. И да прибудет с вами Истинный Трибунал!

* * *

Пещеры, шахты, гробницы… И откуда эта мания - рыть норы, углубляться в породу? Нет бы устремляться ввысь, в небо… Конечно, в мире есть величественные башни - служащие в нём важными символами и не только, помню, на Глотке мира я разглядел сложные и могучие потоки магической энергии… Но всё равно, какой-нибудь норд скорее выроет подземелье на стометровую глубину, чем надстроит третий этаж!

Но это я так, бухчу себе потихоньку, чтобы скрасить спуск вглубь шахты. Сколько она уже стоит в запустении? Кресций Кареллий в игре рассказывал, что при якобы “обвале” погиб его прадед Гарциан. Учитывая, что и сам Кресций не молод, то прошло уже лет сто пятьдесят, не меньше.

К счастью, воздух тут сухой и, к тому же, довольно холодно. Под землёй всегда холодно, если, конечно, вы не роете шахту на четыре-пять километров в глубину. Там уже начинает ощущаться внутреннее тепло планеты и температура местами превышает шестьдесят градусов. Хороша сауна, но плохое место для работы…

Доски скрипят под ногами и это единственный звук нарушающий тишину. Удивительно, насколько страшной может быть тишина!

Мы привыкли и не замечаем, какой океан звуков нас постоянно окружает. Шум ветра в кронах деревьев, крики птиц, шум машин за окном и пронзительные вопли детей играющих на соседней улице. В трёх километрах прошёл поезд и его чуть слышный шум так же вплёлся в общий фон.

Ночная тишина - понятие тоже весьма относительное. Одни звуки затихают, другие появляются, или просто становятся более заметны, стрекот насекомых, шелест листвы, вопли каких-то ночных тварей. В джунглях, говорят, по ночам тот ещё концерт!

Единственная причина, по которой он может внезапно прекратится - это появление хищника. Никто не хочет в его присутствии орать: «Вот я! Вот я!» Все моментально затихают и норовят тихонько спрятаться под листок, в норку, в дупло, пока наконец мёртвую тишину не нарушит чей-то предсмертный вскрик, влажный хруст и довольное утробное рычание…

Да… умею я сея успокоить! Что есть - то есть! Чего мне тут бояться? Злокрысы покусают? Так - добро пожаловать! Накормлю пеплом - мало не покажется! Интересно даже, рискнут укусить или понюхают и побрезгуют? Где же они?

Слева, в штреке раздался какой-то тихий шелест, я повернулся на звук и мне прямо в лицо прилетела влажная и липкая блямба… А вот и ответ, всех злокрысов пауки сожрали…

Будь я тут в своём теле - это было бы больно… Как сейчас помню… Я и в самом деле помню и при желании могу прокрутить перед глазами во всех подробностях, просто это немного не то воспоминание, к которому хотелось бы возвращаться… Как я тогда валялся в Данстаре весь такой болезненный и незрячий с обожжённым паучьим ядом лицом.

Вон, гад, спешит, перебирает лапами! Думает, небось, сейчас как накинется на беспомощную жертву… Ага… Телекинезом я прижал его к земле, а потом, пользуясь силой этого тела принялся методично, одну за другой вырывать у него лапы. «… Отрывайте крылья мухам, пусть побегают пешком»…

Из тела гигантского паука текла какая-то густая дрянь, жвала вяло шевелились. Больше шевелить ему было нечем. Вот так! А теперь, полежи и подумай о своём поведении!

А подумать ему было о чём! В том штреке, из которого он атаковал меня, на полу лежало замотанное в паутину человеческое тело. Лица разглядеть было нельзя, лишь седая макушка торчала из кокона. Рядом с телом, на полу, я обнаружил небольшую кирку, украшенную старинными узорами.