Чтение онлайн

— Поручик Ржевский заехал в имение Ростовых. Прогуливаясь с Наташей возле пруда, они зашли в берёзовую рощу. Поручик всяко уговаривал Наташу дать ему, но она долго ломалась. Наконец, она согласилась на любовь, но только в классической позе.

Во время секса, когда уже молодые люди были близки к завершению, барсук заснул на ветке берёзы и свалился Ржевскому на голову. От неожиданности тот пёрнул, Наташа испугалась, и детородный орган поручика защемило. А дело к концу дня, начало смеркаться. Поручик начал медленно передвигаться с Наташей в сторону конюшни. Но путь лежал через колючки, камни и прочие препятствия.

Поручик Ржевский воскликнул в сердцах: «Говорил же я вам, Наташа, вставать раком. Сейчас бы как еанули галопом до конюшни»

— Слышал, профессор Ермолаев, как с дамами обращаться надо!? — подала голос Лена.

Друзья даже не осмелились поржать над анекдотом. Лена смотрела бельмами в потолок и криво усмехалась. Профессор виновато поглядывал на молодых людей.

— Зачёт, — наконец сказал Марат, чтобы прервать возникшую паузу.

— Я заметил, что люди любят шутки с матерками, — сказал робот. — А ещё многим нравится анекдоты категории Б.

— Ну-ка, Федя, с этого места поподробнее, — сказала Лена.

— Это как фильм категории Б, но только анекдот, — отбрехался робот. И заговорил местами по-падонкавски. — А вот интересную инфу надыбал

Дмитрий — посвящённый Деметре (богине плодородия), земледелец

Марат — желанный, целеустремленный

Анатолий — восточный, рассвет, восход солнца

— Не пора ли нам всем пить чай с малиной? — вот и профессор подал голос после затянувшейся паузы. — Такой дубак, колотит как не знаю кто.

— Может Марата пошлём за кальсонами? — спросил Дима. — Ну, или за термобельём? Честно говоря, я бы тоже надел.

— Температура в помещении 30 градусов, — проинформировал робот, — больше технические характеристики кондиционера не позволяют.

— А может ещё электроплиту включить? — спросил Марат.

— Плита-то у меня индукционная, Марат, — тут же отозвалась Лена, — ты что не заметил?

— Да я забыл, — ответил он. — пойду поставлю чайник.

Тут зазвонил айфон у Лены. Она сказала грустно:

— Марат, ответь пж. Ты один у нас бодрячком держишься.

Марат взял айфон. На экране высветилась надпись: «Лучшая подруга».

— Алё, это Наташа. Возвращаюсь домой. У нас карантин, всех по домам отпускают. Пока на три дня. Что-нибудь надо в универсаме?

Глава 19

— Наташа, это Марат. Надо два комплекта кальсон мужских и один женский.

— Марат, ты с дуба рухнул? Где я тебе в столице найду кальсоны? И какие размеры?

— Ты нелогична, Ната. Сначала не могу, потом какие размеры…

— Не придирайся, коллега.

— Сейчас уточню. Кстати, термобельё тоже подойдёт.

Марат стал выпытывать размеры. Мужчины кряхтели, пожимали плечами, сошлись на 52 размере. Лена возмущалась, отнекивалась, смущалась, кокетничала. В конце концов назвала 48 размер.

— Короче, два мужских комплекта 52 размера, и один с цветочками, птичками там, 48 размера.

— А если не будет с цветочками?

— Женского не будет, бери мужской, — шёпотом ответил Марат. — И подумай об охлаждающих костюмах для нас с тобой, Наташа. На всякий случай — у меня тоже 52 размер. Шучу.

Тут раздался звонок на смартфоне Димы. Он ответил. Звонила Ирина.

— Наконец-то Вы в зоне доступа, дядя Дима. Здравствуйте! Как самочувствие?

Дима заметил, что Лена навострила ушки.

— Привет Иришка. Самочувствие среднее, бывало и получше. Где ты сейчас?

— Я уже Татарстан проехала, завтра буду у вас. Ещё одно место найдётся?

— Найдётся. Будешь с тётей Наташей за тётей Леной ухаживать. Мы с Маратом валим в командировку.

— Я что, зря ехала? Кринж какой-то…

— Мы едем на войну!

— Я тоже хочу, дядя Дима!

— У войны не женское лицо…

— Избитая сентенция. Меня трудно зацепить, сложно разжалобить, невозможно отделаться!

— О как! Как там родители?

— Пока без улучшений, но и без ухудшений. Валерка пьёт и дерётся с моим отчимом. Мой родной отец нашёлся. Спал в вагоне трое суток!

— И всю эпидемию проспал, хех. Молодчина! Как там на дорогах обстановка?

— Жмуриков полно, в Татарстане почти не было. Кстати, дяде Марату привет от родителей. Я у них ночевала, везу от них гостинчик. Какой? Секрет, пока слюнки пускайте… Я придумала: вы будете стрелять, а я подавать патроны.

— Посмотрим, — сказал Дима сердито и отключил связь.

Пришла Наташа, принесла продуктов и «спецодежды». Дима и профессор сразу надели термобельё. Лена немного поломалась, но потом всё же надела. Дима решил провести планёрку.

— Часа в три должна прибыть вертушка. Мы с Маратом и Федей выдвигаемся на передовую. Если не вернёмся, считайте идеалистами. Наташа, ты остаёшься ухажёркой, как зрячая-ходячая. Профессор что-то уже и телек не смотрит. Я думаю всё обойдётся. Иммунитет и не такое видал. Ирина, когда приедет, пусть с вами остаётся. Девка она боевая и сообразительная. Я во сне постараюсь всех навещать, пока жив буду…

— Панегирик какой-то, — возмутилась Наташа. Глаза её блестели от слёз. — Скажи, Марат! Ты нам всем нужен, Димуля…

— Но-но-но, подруга, — громко заговорила Лена. — Димулей только я его называла. И пока что мы с ним официально помолвлены. Так как мы пока не женаты, то поход налево не является адюльтером. Что скажешь Димуля?

Дима закашлялся, помолчал, снова закашлялся. Наступила театральная тишина. Потом он всё же произнёс:

— Ничего, — немного помолчал и, чтобы разрядить обстановку, фальшиво запел: — Первым делом, первым делом самолёты…

— Что будем обедать? — спросил Марат.

— А что вы желаете? — ответила вопросом на вопрос Наташа.

— Например, окрошку, — подключился Дима.

— Для окрошки много чего надо, — сказала Наташа. — Квас, варёную колбасу…

— Тогда гуляш с макаронами, — предложил Марат, — и салат с морковью, сыром и чесноком.

— Принимается! — обрадовалась Наташа.

Наташа, Марат и робот занялись готовкой еды. Дима набрал воды погорячее в ванну, довёл её до 40 градусов и лёг отмокать. Лена спросила профессора кто где находится, попросила робота соорудить из одеял, палок для скандинавской ходьбы и подставки для глажения белья, что-то вроде домика. После этого стала домогаться профессора. В конце концов он согласился лечь на спину чтобы Лена делала с ним всё, что хочет. Она и делала всё, что придумала. Почти до обеда. Потом она тихо спросила: