Чтение онлайн

— Тормози, Одер, — приказал десятник, ехавший сбоку второй повозки её вознице, пожилому хмурому вояке. — Эй, Парт! Слышал? — унтер-офицер окликнул и всадника, ехавшего в голове колонны. — Останавливаемся! Одер, ты скотина! — по плечу названного прилетел хлёсткий удар плетью. — Не мог в Ржанке проверить крепление? Колесо вот-вот отвалится.

— А что толку было проверять? — почесал место удара вояка и спрыгнул на землю. — Других телег там всё равно не имелось. И кузни на хуторе мы что-то не видели. Какая разница, где нам чинить? Да тут и недалеко, глядишь, ещё и доедем.

— Болван ты, — махнул рукой десятник, он был моложе Одера лет на десять, но смотрел на подчинённого с пренебрежением и презрением. — Дальше пойдёт топкое мести, там не проедет. Парни, разгружаем и чиним. Парт, Авист, вы там посматривайте по сторонам.

Двое солдат — впереди и позади — остались на лошадях, остальные, беззлобно ругаясь на своего товарища, принялись выполнять команду.

Наблюдавший за происходящим адепт семи стихий, вышел из леса на дорогу и, оставаясь невидимым для вражеского отряда, прошёл вдоль всего обоза. Его интересовало наличие защитных амулетов у обоих назначенных наблюдателей. Целью нынешнего похода попаданца по тылам вражеской армии являлась разведка, то есть, та же самая задача, которую выполняли и его подчинённые, рыская группами среди полков миллетцев и клертонцев, только сам начальник далиорской разведки, само собой, имел больше возможностей в таких действиях.

Немченко не хотел оставлять следов, не вообще любых, а именно своего пребывания, а значит и действовать против врага предполагал обычным оружием и заклинаниями не выше второго уровня, такими, какими могли применять с помощью амулетов любые простолюдины.

Обойтись одними только наблюдениями было невозможно, необходимо захватывать источники информации и подробно их расспрашивать. Поэтому судьба первого же встреченного отряда противника — а это были клертонцы, если судить по гортанному говору — была предрешена. Ничего личного, с небольшой грустью подумал землянин, просто бизнес.

Ни у Одера, ни у второго караульного защит от магии не оказалось, лишь обычные перстни из дешёвых. Впрочем, у благородного Анда тоже при себе не имелось необходимых в данных обстоятельствах низкоуровневых амулетов. Придётся тратить энергию ауры, но имея в ней запас в сто девяносто восемь гит, оставшихся после использования сумрачного пути и теневого поиска, жадничать в использовании ещё шести единиц на пару одноуровневых атак, было бы реальным жлобством. Так рассудил попаданец.

— Да не надо выпрягать. — остановил одного из солдат десятник. — Так телегу наклоним, а вы двое снимайте колесо. Посмотрим, что там с осью.

Несмотря на то, что разгрузкой повозки занималось только шестеро, а остальные помогали советами, управились они очень быстро, Андрей к тому времени только успел осмотреть наблюдателей и вернуться к толпившимся солдатам. Много пленников ему не нужно, хватит и одного, самого информированного. Удобно, что унтер-офицер находился чуть в стороне от своих подчинённых, Андрей вышел в реальность за его спиной и, прикоснувшись левой ладонью, объятиями сумрака, затратив один гит, отправил командира отряда в глубокий магический сон. При нём имелись защиты в виде браслетов не обеих руках, но они не воспринимали это теневое заклинание как атаку.

Поначалу никто из остальных вояк ни появления незнакомого ола, ни то, что десятник свалился мешком на землю, не заметили. Четверо приподнимали один край повозки, двое подкатили бочонки, чтобы использовать их в качестве подпорок, один расшатывал колесо, пытаясь его снять, остальные просто зубоскалили.

Одни из державших телегу пошутил:

— Файлет, ты, как с той бабой на хуторе справиться не мог толком, так и с колесом возишься.

Клертонцы, ещё не понимая, что доживают последние минуты жизни, радостно заржали. В это время выставленные для наблюдения их товарищи уже валились на землю вслед за десятником, только тот ещё оставался живым, а этих наконечник льда, самое слабое из подаренных Мариной заклинаний, и смертельная удавка от Аиды уже отправили на перерождение обоих.

Второго меча Немченко с собой в поход не брал, но против оставшегося десятка ему сподручней было действовать двумя клинками, и он взял в левую стилет, лезвие которого длиной не сильно уступало пехотному гладиусу. Именно этим оружием благородный Анд, сделав быстрый широкий шаг, и нанёс первый удар, вонзив нож точно под левую лопатку одному из пары вояк, стоявших первыми на его пути.

Удар в сердце, хоть и не вызывает немедленной смерти, но не позволяет издать громкого звука из-за сильного болевого шока, клертонец захрипел, задёргался и начал падать. Меч ола Рея уже был занесёт над соседом только что убитого, но тот, видимо, что-то почувствовал ещё до того, как услышал предсмертные хрипы товарища, и успел атаковать адепта семи стихий.

Оружие всех солдат не было готово к бою, копья оставались при лошадях, там же, где арбалеты и круглые небольшие щиты, а мечи находились в ножнах, но это не помешало второму противнику нанести поражение благородному Анду смесью запахов гнилых зубов, чеснока и тухлых яиц, обдавшего землянина при выкрике тревоги:

— Здесь ол!

На этом жизнь гнилозубого оборвалась. Его химическая атака хоть и заставила землянина на инстинктах откинуть голову, большего ущерба не причинила. Солдат, пробитый клинком насквозь, завалился набок, отдав вслед за своим приятелем тень в магическую копилку ола.

Понятно, что вопль привлёк к себе внимание оставшихся восьмерых, и будь сейчас здесь сброд из тылового подразделения, адепту семи стихий пришлось бы ещё и гоняться за разбегающимися противниками, однако, перед попаданцем находились солдаты регулярного кавалерийского полка, знавшие о могуществе магов, но не забывавшие при этом, что и они состоят из плоти и крови.

Первыми выхватили клинки трое не занятых работой, которые находились по другую сторону повозки. Они поспешили напасть на внезапно появившегося ола, чтобы не дать ему успеть применить несколько атакующих заклинаний. Глядя на эту троицу, Немчекно едва не воскликнул подобно светлейшему князю Багратиону, который под Бородино, глядя на то, как гренадеры Наполеона шли в атаку под залпами картечи почти в упор, на эмоциях закричал: браво, французы, браво!

Двое вояк очень быстро поспешили с разных сторон оббежать наклонённую телегу и своих товарищей, а третий вовсе в один приём взобрался на неё и с прыжка попытался ударом сверху вниз разрубить ола, целясь адепту семи стихий в ключицу. Что значит, регулярная кавалерия, это не жалкие обозники и даже не пехота.

Удар у клертонца получился очень мощный, Андрей это почувствовал даже приняв клинок врага на свой вскользь. Солдат рискнул, но проиграл — соперник, уйдя из-под атаки, пробил его в район печени. Не убил, но ранил смертельно. Рябой, с перекошенным лицом громила, оказался следующей жертвой ола Рея. Ученик мастера Порспера вообще не стал скрещивать клинок с мечом здоровяка, а с шагом в сторону проткнув вначале рябому бедро, затем стилетом разрезал ему гортань.

— Придурки! — завопил на своих сослуживцев возившийся с колесом.

Он ещё не осознал происходящее, слишком будучи погруженным в работу, но боль в коленке от рухнувшего на неё борта телеги, которую выпустили из рук четверо его товарищей, почувствовал ощутимо, поддержать повозку вторым бочонком до начала схватки не успели.

— Согласен. — весело и зло оскалился Андрей, в развороте нанося смертельный удар в спину провалившемуся вперёд следующему противнику. — И их осталось пятеро. — прокомментировал ситуацию.