Чтение онлайн

Лаосар, недобро поглядывая на возмущающегося невыбранного мужчину, последовал за мной. Мне показалось, лис даже показал ему какой — то жест, но не особо вглядывалась.

Лютимар тоже шел следом.

— Возвращаемся домой? — Спросил Калеб.

— Что в той стороне? — я указала на переулок, в который меня все еще тянуло, из которого исходил этот странный непонятный зов, бередящий душу

— Наш цветочек хочет прогуляться по невольничему рынку? — Лаосар хмыкнул, подходя вплотную к моей спине, — виды там так себе, — прошептал на ушко, пока лицо Резара темнело в ответ на объятия лиса.

Почему меня тянет на невольничий рынок?

— Да, хочу туда.

Быстрым шагом сбежала по ступенькам, и пошла в нужную сторону, не переспрашивая больше ничего. Сзади, в тишине, оттесняя друг друга, плелись пятеро, как грозовые тучи над моей спиной. Проходящие просто шарахались мимо, не решаясь сделать и шаг в сторону спешащей девушки, закутанной в черный балахон.

Невольничий рынок оказался не особо большим по площади. И вонючим.

Мужчины объяснили, что такие базары, где торгуют людьми, есть в каждом большом городе империи, но в столице выбор самый роскошный. Хотя Альфир, что над императорским дворцом, мог конкурировать с Белегом по количеству лавок с рабами.

Во всех мирах деньги имеют такое огромное значение? Интересно, есть места, где алчность не пожирает людей изнутри?

Несколько рядов с огромными клетками и полуразвалившимися сооружениями, по паре сотен метров к ряду. Какая — то солома под ногами, тряпки, мусор. И неприятный душок долго немытых тел, сплетающийся с запахом какой — то гнили.

В этих запертых конурах метр на метр было разнообразие мужчин. По десять, двадцать в одной клетке. Им даже не хватало места, чтобы не цепляться друг за друга конечностями. Когда у человека нет возможности отгородить себе личное пространство, так и до психических расстройств недалеко. Хотя, это меньшая из их бед.

Большинство этих мужчин выглядели ужасно. Измученные, косматые, с синяками под глазами и кровоподтеками по всему телу, с громоздкими кандалами на ногах, а у отдельных индивидов — и на руках. В порванных серо — желтых балахонах. В некоторых глазах читалось отсутствие жажды к жизни, обреченность. Один такой посмотрел прямо на меня, но сложилось ощущение, что взирает сквозь.

Несмотря на это, нельзя было не отметить, что большая часть из них — очень красивые мужчины зрелых лет. Хорошо сложенные, высокие ребята. Правда, худые от недоедания и истощения.

Должно быть, все мужчины Эрнела привлекательные на генетическом уровне.

Мне больно подумать, что на их месте могли оказаться мои мужчины. Вот уж чего я им точно не хочу. Вообще никому во всех мирах такого не пожелаешь.

Хочется закрыть глаза и не смотреть на весь этот ужас. Уйти подальше. Но разве это выход? Для них — нет.

— Калебирс, как тут все устроено? — спросила тихо, стараясь не смотреть на ближайшие клетки. И на гнусные лица прохаживающихся людей с целью покупки живого товара.

Из всей довольно разношерстной толпы заметила только двух женщин. Обе были примерно похожи на ту, что была сегодня на площади, со сворой «мужей» за спиной, правда эти выглядели посолиднее, не так убито. Женщины бегали от ограждения к ограждению, высматривая тех, кто бы мог понравиться. И думать не хочется, для чего будут сделаны покупки.

Я старалась, особо, не привлекать к себе внимая, его и так, в последнее время, слишком много в моей жизни. Хорошо, что народу было достаточно, чтобы затеряться среди толпы.

— Всей сетью рынков управляет одна высокопоставленная женщина, вообще, она, в основном, живет в Кадар — гане, но приезжает сюда, чтобы проверять, как идут дела, нанимать «распорядителей», — он указал на мужчину, стоящего неподалеку, тот был в красном жителе с золотой каемкой, широких черных штанах и плетью в руках. Он стоял у одноэтажного барака, в который, видимо, загоняют рабов на ночь, опираясь одной ногой на ступеньку перед входом, внимательно рассматривал прохожих.

— Та женщина их нанимает, таких работников? — вопросительно подняла бровь, неприязненно рассматривая объект обсуждения.

— Да. Такие торгаши живут хорошо и поговаривают, что не дружат с совестью, потому, что ради денег и хорошей жизни готовы на зверства и пытки. Только самые сильные духом остаются собой, пройдя через руки таких живодеров.

Я сморщилась, эмоции контролировать моральных сил не было. Да и к чему это?

— Сколько у нас с собой денег?

— Что ты собралась делать? — недоверчиво спросил мужчина.

— То, ради чего и оказалась в этой прогнившей империи, — не сбавляя оборотов, уверенной походной пошла к тому самому мерзкому типу, прозванному в народе живодером, видимо, не от того, что тот живо дерется, внутренне содрогаясь от мысли, что стою по периметру прямо перед признанным и призванным садистом.

Тот, завидев меня, гаденько заухмылялся, натирая серой тряпочкой черную кожаную плеть с грубой окантовкой.

— Подсказать что — то? — голос оказался гнусавым и неприятным, как и весь его вид. — Блондины? Брюнеты? Есть парочка рыжих, во — он в той клетке. Оптом дешевле. — Указал на дальнюю конуру. — Есть кроткие, хотя по глазам вижу, что вы любите сами усмирять, — он подмигнул мне своим противным маленьким глазом.

— Я хочу забрать всех, — мрачно поведала, стараясь особо не смотреть на него, а то точно вцепилась бы ногтями в лицо.

ГЛАВА 12

— Всех? — взволнованно спросил садист, нервно облизывая сальные губы. — Но это будет стоить, как половина дворца!

— Кто сказал, что я собираюсь платить? — вздернула нос кверху, окатив слизняка презрительным взглядом, — у человеческой жизни нет цены. И не тебе ее устанавливать, урод. У империи есть законодательство. И оно четко регулирует, что рабство запрещено, — почти рычала я.

— Не слышал о таком указе.

— Значит услышишь! Незнание закона не освобождает от ответственности!

— Смешно, — хмыкнул садюга, — ты знаешь, кому я служу? Лучше не нарывайся на неприятности, красотка. Ты явно не дотягиваешь до уровня значительных людей мира сего. Мордашка — то симпатичная, были бы еще мозги…

— Если бы меня интересовало, кому ты служишь, я бы и спросила, а сейчас закрой рот и отдай ключи от клеток! — магия забегала по мускулам, но пока я себя контролировала, хотя это было и не обязательно.

— Да кто ты такая?! — прикрикнул на меня выходящий из себя «продавец», в этот же миг на его плече оказалась сжимающая рука Лаосара, да так припечаталась, что мужик немного присел, схватившись за дверной косяк.