Чтение онлайн

Я встряхнулась. Исчадие сама выбрала свою судьбу. Вот пусть и разбирается тоже сама. У меня есть дела поважнее.

— Аннабель, — позвала я призрака, — в твое время жар-птицы еще водились в Зачарованном лесу?

— Разумеется. Многие магические животные вымерли с тех пор. Точнее, их истребили люди. Но когда я была жива, все обстояло иначе.

— Что тебе известно о жар-птицах и о тех, с кем они делились Даром? Как они лечат людей? — я решила получить информацию из первых уст.

Но ответ Аннабель озадачил:

— Они поют, — заявила она.

— Чего? — опешила я.

— Жар-птица лечит песней. Так проявляется ее магия — через мелодичные приятные звуки. Песнь жар-птицы способна исцелить любую болезнь и даже продлить жизнь тем, кто регулярно ее слушает.

— То есть ты предлагаешь мне завтра прийти к принцессе и спеть? — я все еще не верила, что это не шутка.

— Говорю, что знаю, — пожала плечами Аннабель. — Чего еще ты от меня хочешь?

— Уже ничего.

Я откинулась на подушку и попыталась вспомнить — а что было со мной, когда я умирала? Особенно в первый раз, когда я пролежала без сознания целых три дня. Кажется, я в самом деле что-то слышала. Тягучую нежную песню. Будто кто-то тихонько напевал себе под нос. Слов не было, только мелодия. Выходит, Аннабель права — магия жар-птицы срабатывает через песню.

Неужели завтра придется петь? У меня вокальные данные, мягко говоря, не очень. Боюсь, своим голосом я не вылечу пациентов, а наоборот, приближу их конец. Они сами будут рады умереть, лишь бы больше меня не слушать.

— Кажется, скоро ты обретешь свободу, Аннабель, — простонала я, сползая по подушке.

— О чем ты? — заинтересовалась призрак.

— Я не вылечу принцессу, у меня заберут Дар, после чего ты меня убьешь и упокоишься с миром. По крайней мере, до следующей первой жены.

— Я постараюсь сдержать свои инстинкты и не убивать тебя, — пообещала Аннабель, но как-то неуверенно.

— Ты сделаешь это ради меня?

— И ради себя тоже. Если ты разрушишь проклятие, то я упокоюсь не на время, а навсегда. Если честно, все эти убийства — совсем не мое. Мне никогда не нравилось лишать жизни незнакомых женщин.

— Мы обязательно разберемся с проклятием, — пообещала я. — У меня есть идея, где искать его истоки. В родовом замке Моргари. Что-то мне подсказывает — все началось именно там.

Аннабель посмотрела на меня с уважением. Видимо, я угадала.

— Вот вылечу принцессу, — зевнула я, — и сразу отправимся в замок. Пора Аршеру показать мне свой дом. В конце концов, он теперь и мой, а я еще ни разу там не была.

В ту ночь я особо не спала и покинула кровать с рассветом. Привычка рано вставать осталась с университета. Работая в школе, я только ее укрепила. Быть жаворонком полезно. У меня в запасе имелась еще пара часов до встречи с принцессой, и я решила посвятить их работе со второй ипостасью.

Почему-то казалось, стоит ее призвать, и все само собой наладится. Я сразу научусь без проблем управлять своим Даром — лечить людей и продлевать им жизнь.

Вот только вторая ипостась мне попалась вредная. Никак не хотела проявляться. Уж я старалась и так и этак. Пыжилась, стоя перед зеркалом. Представляла себя птицей и бегала по покоям, размахивая руками словно крыльями. У Аннабель при этом было такое лицо, точно она вот-вот закричит — «Позовите санитаров!».

Увы, позорилась я зря. Сменить ипостась не вышло.

— Лучше потренируйся в пении, — в итоге посоветовала призрак.

— С ним дела обстоят еще хуже, — я со вздохом плюхнулась на диван. Устала. Смена ипостаси — энергозатратная штука, особенно когда ничего не получается. — Если я запою, король прикажет немедленно забрать у меня Дар.

— Тогда придумай что-нибудь другое. Чем можно заменить пение?

Совет Аннабель дала дельный. Я обдумывала его во время завтрака и потом, когда вслед за лакеем шла к покоям принцессы. Может, попробовать декламировать стихи? А что, у песен обычно есть слова. Я просто уберу музыку.

Чтобы это сработало, надо быть очень везучей, а я вроде такая и есть. Но оказывается, даже у феноменального везения жар-птицы есть границы.

— Вам сюда, — лакей любезно открыл передо мной дверь и отступил в сторону.

Я шагнула в просторную комнату. Солнечные лучи затапливали помещение через эркерные окна. Стены, окрашенные в теплые тона, и белая мебель тоже добавляли света. А многочисленные рюши на текстиле и розовые оттенки говорили о том, что это покои девочки.

Вот, кстати, и она. Принцесса расположилась на полу, играя с куклами на пушистом ковре. Девочка сидела в центре, а куклы — кольцом вокруг нее. Судя по игрушечному сервизу, я застала чаепитие в самом разгаре.

Девочка даже не повернула голову, когда я вошла. Зато другие сразу обратили на меня внимание. В покоях принцессы собралась целая делегация — король с супругой; незнакомый мужчина, судя по запаху лекарств от него — врач принцессы; Дайкор с мальчишкой-переводчиком и даже Аршер зачем-то явился. Все смотрели на меня в ожидании.

— Я уже говорил и повторю еще раз, это бесполезно, — сходу заявил врач. — Недуг принцессы не поддается лечению.

— Пусть попробует, — настаивал король. — Дар жар-птицы излечивал и не такое.

— Казалось бы, не существует предмета более хрупкого, чем вода, но при этом она в состоянии разрушить камень, — вроде как поддержал его мудрец.

— Уважаемый Дайкор говорит, что магия творит чудеса и спасает даже тогда, когда надежды нет, — перевел Джош.

В ответ на его слова королева тихонько всхлипнула, и муж сжал ее руку в своей. Мне пока не довелось стать матерью, но я вырастила двух сестер и прекрасно понимала, каков это, когда болеет ребенок. Все на свете отдашь, только бы он выздоровел. Невозможно осуждать родителей за то, что они хотят спасти ребенка.

Его величество жестом пригласил меня подойти к принцессе. Я не рассчитывала, что за моими действиями будут так пристально наблюдать, но выбора не было.

— Мириам, дорогая, поговори с этой милой девушкой, она хочет тебе помочь, — обратилась королева к дочери, но девочка будто не слышала ее.

Я приблизилась к ковру и опустилась на колени, чтобы оказаться на одном уровне с принцессой. Она по-прежнему меня игнорировала. Отставив мизинец, она отпила из игрушечной чашечки и сделала вид, что ест ненастоящий бисквит.