Чтение онлайн

— Сама его корми. Пусть привязывается к тебе.

— А если я не хотела оказываться в твоей постели? — неожиданно резко выдаёт она. — Может для меня это наоборот — унижение? Ну и забирал бы к себе в кровать хоть миллион наложниц. Для чего мне эти знания вообще? Выделил, — фыркает она и отдаёт ветчину коту. — Вот уж спасибо.

Сложно сказать, это проявление её характера или влияние Хаоса. Наклоняю голову к плечу и ухмыляюсь.

— Хорошо. Дерзость куда приятнее нытья.

— А, так тебе нравится такое? — она щурит яркие глаза и привстаёт на локте. — Так надо было сразу сказать. Я бы ремни подготовила, стяжки.

— У меня есть ремни, — заинтересованно поднимаю бровь. — Достать?

— Конечно, а потом ложись на спину и протяни руки вверх.

Некоторое время мы смотрим друг на друга, а потом я киваю:

— Хорошо. Я принимаю вызов. При условии, что одеваться ты не будешь.

— Ладно, но тогда тебе будет сложнее, — человечка смотрит на меня. В её глазах прыгают лукавые огоньки. — Согласен так мучиться?

Полагаю, сейчас в ней говорит Хаос, слишком уж резкая перемена. Стану ли я отказываться от падения границ? Вот ещё.

— Почему же мучиться? — беру за край одеяла и тяну на себя. — Или нравится пожёстче? Впрочем нет. Если не лгала про девственность, такое ты любить не можешь.

— Потому что тебе нельзя меня трогать, — она явно наслаждается этим фактом. — Ты же не хочешь рисковать великим СОБОЙ ради какой-то наложницы?

— А может, я готов рискнуть? — резко дёргаю одеяло и роняю его на пол.

И вот теперь по ее лицу пробегает тень страха, но малышка пытается храбриться.

— Ну, конечно. Ты же даже пуговицу на рубашке не расстегнул, — она фыркает, но уже не так уверенно и трогательно прикрывается одной из подушек.

Забавно.

Ухмыляюсь и кладу руку на ремень. Человечка следит за моими движениями и, кажется, теряет воинственный запал. Расстёгиваю и вытягиваю его из петель, а после расправляю в руках.

— Что ж, начнём?

— Начнём что? — она попеременно смотрит, то на меня, то на ремень. — Ты… меня что? Наказывать всё же будешь?!

— Думала, я пошутил? — усмехаюсь и ставлю колено на кровать.

— Нет! — Катя вжимается в изголовье. — Не посмеешь! Только тронь, и я… — она хватает другую подушку. — Ударю тебя. Честное слово!

— Давай, — согласно киваю. — Так даже интереснее.

Сдержаться бы. То ли всё дело в её метке, то ли ещё в чём, но мне нравится то, что происходит. Её бессмысленное сопротивление раззадоривает азарт моего дракона. Инстинкты охотника мешаются с инстинктами размножения, растрясая нервы, которые, как я думал, уже давно замёрзли.

— Если тебя мучает чувство справедливости, я тоже могу раздеться, — предлагаю, наклонив голову.

— Ты серьёзно? — Катя пугается ещё больше. — Я сильно ударю, причёска точно испортится. И нет… давай ради справедливости оденусь я.

— Так неинтересно, — хватаю край подушки, которую она держит и тяну к себе. — В чём дело, женщина? Сама же предложила.

— Это была шутка, — Катя сопротивляется. — Кристер, ты не посмеешь!

— Ладно, убедила, — поднимаю ладони. — Рубашку я сниму, — начинаю расстёгивать пуговицы, глядя ей в глаза и изучая реакцию. — Видишь, как много я для тебя делаю, человечка?

Забавно наблюдать за тем, как в её взгляде к страху примешивается заинтересованность. Пусть лёгкая, едва заметная, но она определённо есть. Сглатывает, когда видит мой торс. Но стоило мне потянуть рубашку с плеч, как в лицо всё же прилетела подушка.

— Вот тебе!

Рефлексы, выработавшиеся на войне с тварями, помогают поймать. Я выглядываю из-за снаряда и вижу, что Катя метнулась в направлении выхода.

— Ну уж нет, — короткий выпад, и я прижимаю её к простыням, а затем набрасываю на руки петлю ремня. — Заражённым Хаосом запрещено носиться по моему замку. Ещё и в таком виде.

Очень соблазнительном, не могу не признать.

— Нет! — Катя начала брыкаться и пару раз даже попадает мне по рёбрам коленом. — Ты… озабоченный! Дракон-маньяк, вот ты кто!

— Женщина, не перекладывай на меня свои фантазии. Сама знаешь, мне нельзя заражаться, чтобы твоя героическая жертва не была напрасной.

Затягиваю ремень и перетаскиваю Катю на подушки, чтобы ей было удобнее. Фиксирую её руки у изголовья, второй ловлю бедро и прижимаю к своему боку.

Драконья сущность будто меняет тип на огненный, но пока держусь. Положение очень интересное.

— Удобно? — усмехаюсь ей в лицо.

Катя смотрит на меня, а я не могу контролировать собственный взгляд, который останавливается на её полураскрытых губах, потом на небольшой аккуратной груди, которая сейчас лихорадочно опускается и поднимается в такт сбитому дыханию. На вдохе она касается меня и это… особенное ощущение.

— Нет, — она почти шепчет и неожиданно приподнимается. — Поцелуй меня.

— А разве ты хорошо себя вела? — отвечаю раньше, чем безумная сторона меня выполнит просьбу.

М-да, а я думал, что идеально контролирую дракона. Эта девчонка взвинчивает его быстрее, чем хорошая драка.

— Плохо, — она облизывается, дразнит. Хаос в её теле заставляет так делать, но легче от этого не становится. — Ты же хотел меня наказать. Я — твоя наложница. Так давай, сделай это.

— Проси, — глажу её по бедру, мягко сжимая. Катя дрожит, а её кожа покрывается мурашками.

Похоже, мне нужен ещё один ремень, накинуть его себе на шею и сдержаться.

— Накажи меня, мой ледяной дракон, — Катя чуть прогибается в спине, и её грудь вжимается в меня. — Покажи, что здесь только ты главный. Заставь меня слушаться тебя и подчиняться.

В глазах темнеет. Не просто заставлю, я сделаю так, что ей всё это будет нравиться. Прямо…

Нет-нет-нет-нет, я сейчас не могу сорваться.

Алишер, грязная ты мразь. Нашёл куда давить!

Если вчера я сомневался, настоящая ли метка, то сейчас уверен. У меня сердце горит от этой девчонки, а ведь моя стихия — лёд. Будто снова стал юнцом, не умеющим держать себя в руках.

Вдох, пауза, выдох.

Штаны стали тесными, по венам течёт кипящее вино. Я удержусь, справлюсь с наваждением и соблазном.