Чтение онлайн

Кэлан сбавил напор, понимая, что сейчас она гиперчувствительна, но не отстранился. Теперь он кружил рядом с клитором, не прикасаясь к нему напрямую, но то и дело задевая то щетиной, то губами, и постепенно Марианна снова начала подаваться к нему бедрами, ища более плотного контакта. Он добавил еще один палец к тем, что уже орудовали внутри нее, и задвигал ими, чуть сгибая, чтобы задевать чувствительную точку на передней стенке, и подготавливая ее к будущему вторжению. То, что она не девственница, даже хорошо, но и без того Марианна оставалось слишком узкой и тугой для его орудия, и Кэлан опасался навредить ей, осознавая разницу в размерах.

Девушка всхлипывала и металась по простыне, комкая ткань в руках и чувствуя, как неумолимо приближается следующий оргазм. Кажется, оборотень решил ей доказать наглядно, насколько она заблуждалась, и утопить ее в удовольствии.

Новая волна нахлынула долгожданно и неожиданно. Марианну выгнуло дугой, из горла вырвался животный вопль, который должен был переполошить всех соседей, но ей было искренне на них плевать. В тот момент для нее не существовало больше ничего — только ее тело, плавящееся под умелыми мужскими ласками, и Кэлан.

Оборотень отстранился, удовлетворенно оглядел тяжело дышащую, раскрасневшуюся девушку. Да, в таком виде — а не умирающей, с едва бьющимся сердцем — она нравилась ему еще больше.

— Надеюсь, тот урод, что внушил тебе эти странные мысли, сдохнет в мучениях. — шепнул он, перекладывая размякшую Марианну в постели, подтаскивая ее попой ближе к краю. Та не сопротивлялась. Да что там. После очереди доставленных наслаждений он имел право делать с ней все, что угодно. Особенно если продолжит вот так покусывать… да все равно, где. Она никогда не была фанаткой жесткого секса, сейчас же, стоило Кэлану прихватить ее кожу зубами, как она текла неудержимо, а внутри все сводило от пустоты.

Вжикнула молния…

И в дверь постучали.

Стон Кэлана был почти беззвучен, но Марианна ощутила бедром, как дрогнуло его горло.

— Прости, Анни. У меня все-таки дежурство. — шепнул он, еще раз целуя ее в нежное и щекотное местечко рядом с лоном. Девушка дернулась, резко выдохнув. Ей было мало, и близко недостаточно, она с трудом представляла, каково оборотню, который не успел получить и одной разрядки.

— Иду! — рявкнул Кэлан, когда стук повторился. Облизнулся, тенью скользнул в ванную, привести себя в порядок. Зашумела вода, и Марианне пришлось похлопать себя по щекам, чтобы перестать воображать, чем именно там оборотень занимается. Столь пошлые мысли были ей несвойственны. Или же раньше она их стеснялась и прятала так глубоко в подсознании, что и сама не замечала? Недаром же она только недавно с таким упоением разглядывала его в душе, думая, что спит и видит сон.

Когда Кэлан вышел из ванной минутой позже, никто бы не мог определить, что происходило между ними только что. Он поймал взгляд Марианны и подмигнул ей.

— Немного ослабил твой запах, чтобы не завидовали слишком сильно. Постарайся не спать, пока я не вернусь. Я тебе занесу обед и свежие конспекты.

Девушка благодарно кивнула. Оставалось подивиться, насколько внимателен оборотень к ее нуждам и быту.

— А одежда? — спохватилась Марианна, поспешно натягивая на себя простыню. В присутствии Кэлана ей совершенно не хотелось прикрывать наготу, хотя по идее положено бы стесняться. В конце концов, они знакомы едва ли неделю… но сознание девушки прочно занесло оборотня в список «своих», с которыми позволено если не все, то очень многое.

— Тебе она не понадобится! — сверкнул глазами Кэлан. Марианна собралась было возмущаться, но по искоркам в прищуренных глазах поняла, что ее дразнят. Она только вздохнула и с укором взглянула на оборотня. Он поднял обе руки, сдаваясь: — Шучу. Вечером, скорее всего, вернемся в твою комнату. Если нет, завтра. Мне сегодня просто некогда тебя нести обратно.

— Дай мне обувь, я сама дойду. — надулась девушка, скрещивая руки на груди. — Я вообще-то не инвалид беспомощный!

— Пожалей моего зверя! — вздохнул Кэлан, преодолевая расстояние до кровати в два шага и опускаясь перед ней на колени. Марианна замерла. Перед ней еще никто никогда не становился на колени… мама, завязывавшая шнурки в детстве, не в счет. — Анни, я серьезно. В лагере творится сумасшедший дом, все охранники мобилизованы для допросов, попаданцы практически предоставлены сами себе… а дополнительных кадров нам больше не пришлют, потому что ситуация потенциально взрывоопасная, и мы закрыты на карантин. Я не смогу работать, если не буду знать, что ты в надежном месте и безопасности.

По спине Марианны ледяными лапками поскакали мурашки. Стадом.

Ничего себе, сон ей приснился! На всеобщую мобилизацию тянет. Если смотреть со стороны жителей Перекрестка, то только остается радоваться, что весь лагерь не накрыли одной мощной бомбой. От греха. Разбираются еще, пытаются выделить виноватых. Она прерывисто вздохнула, и повинуясь порыву, погладила Кэлана по буйной шевелюре. Подстричь бороду он подстриг, а все остальное так и кустилось в разные стороны. Впрочем, именно таким, диковатым и милым, он ей и нравился.

— Не переживай за меня. Я тебя тут подожду. — Марианна прикусила губу. Сидеть в заточении в чужой, хоть и кэлановой комнате, не хотелось от слова совсем, но и мешать чело…оборотню делать его работу она тоже не собиралась. Если он так быстрее разберется с происходящими в лагере странностями, она потерпит.

Главное, чтобы это у него в привычку не вошло.

Кэлан закрыл за собой дверь и глубоко вздохнул. Запах его пары никак не желал покидать легкие, врезавшись в них намертво. По спине оборотня пробежал озноб, стоило вспомнить, как он бросился прочь из допросной, почуяв, что с Марианной творится неладное. Нить, связывавшая его с девушкой, натянулась до звона, и грозилась в любой момент оборваться. Он спешил, как мог, представляя себе самые ужасные картины — как она истекает кровью, или ударилась головой, или еще получила какую травму… увидев ее мирно спящей на постели, он даже растерялся и притормозил, теряя драгоценные мгновения.

Марианна повернула голову, в неверном свете луны ясно стали видны потемневшие круги под глазами и нездоровый, землистый цвет кожи. Не раздумывая, Кэлан бросился к ней и схватил в охапку, отогревая собственным телом и мысленно приказывая ей вернуться. Кажется, он даже вслух бормотал что-то нежно-розовое, за что в нормальном состоянии приличному мужику было бы стыдно… но в тот момент он был готов на все что угодно, лишь бы его пара очнулась.

Вернулась к нему.

Его облегчение, когда она все же открыла глаза, не передать словами. Кэлан шумно выдохнул и понял, что не дышал все это время. Марианна была все еще бледна и холодна как лёд, связь никак не крепла, а оборотень раскачивался с полубесчувственной парой в руках и тихо постанывал от внутренней, почти физической боли. Ну уж нет, он так просто не сдастся! В тот момент ему было глубочайшим образом плевать, сноходец Марианна или еще какая неведомая зверушка. Главное, она — его. Долгожданная, невероятная, едва сбывшаяся мечта. И он никому, тем более неведомой бездне, не позволит ее забрать!

И когда эта самая мечта первой потянулась к нему, недвусмысленно заявляя о своем желании, он не сдержался. Набросился на нее, как самый настоящий зверь. Первый порыв — растерзать помешавшего им Дэмиана — прошел, и оборотень был готов поблагодарить надежного помощника.

Первый раз с Марианной должен быть вдумчивым и незабываемым. А не впопыхах, на бегу и между допросами.

— Ты прости, но мы не справляемся. — высокий, на полголовы выше Кэлана, волк-оборотень сочувственно, но непреклонно смотрел на непосредственного начальника. Они поступили на службу вместе — да большинство работавших в лагере охранников набрали примерно в одно время. Но только уровень интеллекта, гибкость мышления и скорость физической реакции Кэлана позволила ему занять место лидера, когда прежний начальник охраны ушел на пенсию.

Старый медведь и отслужил-то всего года три.

Вообще вся система фильтрационного лагеря для попаданцев была инновационной. Забор замкнули десять лет назад, когда вышел указ императора*, запрещающий стирать воспоминания и личность попаданцев из Закрытых миров, а вместо этого призывающий социализировать их на Перекрестке или переправлять дальше, в Дикие. Примерно тогда же, одним из первых, под новый закон попал Кэлан. Попал во всех смыслах. Дорога домой ему была закрыта навсегда — зато открылись новые, неизведанные прежде возможности. Он не особо страдал по прежней жизни. Все амбиции с лихвой реализовывались и в этой, пожалуй, он даже стал еще успешнее.