Чтение онлайн

— Возможно наши миры как-то связаны между собой. — сказал Александр Николаевич. — Может быть когда-то и у нас была магия, и люди могли путешествовать между мирами.

— Скорее всего так и было. И скорее всего в то время, которое вы называете до Рождества Христова. Потом произошел какой-то сдвиг в подсознании человечества и магов стали бояться, считая их порождениями дьявола. О чем свидетельствует история вашего мира. Возможно все дело в насаждении веры в единого бога и в то, что чудеса может творить только он.

— Ну знаешь, когда-то и в нашем мире люди верили в нескольких богов.

— Да, это я тоже видела в вашей истории. Но мы сейчас говорим о магии и почему она исчезла отсюда.

— Аэрилиэль, вот ты говоришь, что расы наших миров практически идентичны, — сказал Максим. — А не может быть так что эти расы отсюда ушли в ваш мир?

— Ну если судить по нашим легендам, то пришли только Боги и Видящие, все же остальные уже были в моём мире. Но это только по эльфийским легендам. Возможно, у других рас все по-другому.

— Ну это да. Как думаешь, ты сможешь восстановить свою магию?

— Я не знаю. Я впервые оказалась в мире, где отсутствует даже намек на магию, да и вообще в другом мире. Вы же помните, что я не могу ходить через порталы.

— Точно! — вдруг воскликнул Александр Николаевич, так что молодые люди вздрогнули. — Если Луриэль сын Кратоса, то возможно он сможет как-то сделать так, что ты сможешь спокойно создавать порталы, ведь у него такая же сила.

— Возможно, вот только для этого нужно будет, чтобы он вспомнил меня. — грустно сказала Аэрилиэль.

— Знаешь, я думаю, что ты восстановишь свою магию. Ведь неспроста в нашем мире стоят пирамиды, гигантские магосборники. Мне кажется, что всю магию невозможно выкачать и где-то что-то осталось. — сказал Александр Николаевич. — Через пару дней вылетаем в Мексику и Перу. Посмотрим, что будет там.

— Все возможно. Только… — Аэрилиэль вдруг побледнела, прижала руки к груди и часто задышала.

— Эля, что с тобой?! — Александр Николаевич вскочил со стула, быстро подошёл к девушке и потряс ее за плечо.

Та невидящими глазами смотрела перед собой и не реагировала ни на что. Тогда мужчина потряс ее сильнее. Тут эльфийка отмерла и слезы покатились у нее из глаз.

— Он это сделал. — сквозь слезы проговорила девушка. — Кратос запечатал воспоминания Луриэля. Теперь он не помнит меня.

— Как ты об этом узнала? — недоверчиво спросил Максим.

— Мне это показали. Извините, я хочу побыть одна.

Аэрилиэль встала из-за стола и пошла в свой номер. Максим тоже поднялся и сказал:

— Пожалуй я провожу ее.

— Да, конечно, иди. — задумчиво ответил ему Александр Николаевич.

Максим догнал Аэрилиэль и молча пошел с ней рядом. Девушка посмотрела на него и пошла дальше. Так ничего не говоря они дошли до номера. Перед дверью эльфийка остановилась и вдруг сказала:

— Останешься со мной?

— Ты же хотела побыть одна. — хмыкнул Максим.

Девушка пристально посмотрела на него и в номер они зашли все же вместе. Аэрилиэль села на кровать и схватилась за голову. Молодой человек сел рядом и приобнял девушку за плечи. Эльфийка опустила ему на плечо голову и уже не смогла больше сдерживаться. Из ее груди вырвались рыдания, и вскоре Максим почувствовал, как стала намокать его рубашка. Он ничего не говорил, а просто ждал, когда девушка сама успокоится. Рыдания прекратились только минут через пятнадцать.

Немного успокоившись Аэрилиэль, отстранилась и сказала:

— Прости, эмоции взяли верх.

— Да уж. — ответил Максим, оттягивая насквозь мокрую рубашку. — Теперь сушить придется. Что тебе показали?

— Как печать наложили, и сразу в душе стало пусто. Слов я не слышала, но все видела. Это так больно. И я… боюсь.

— Боишься?

— Да, боюсь. Боюсь потерять его навсегда. Если я не смогу восстановить свою магию, то Луриэль будет для меня потерян.

— Значит надо приложить все усилия к тому, чтобы найти способ восстановления магии. Правильно сказал дядя Саша, что пирамиды очень большие и, возможно, где-то что-то осталось. Главное не опускать руки.

— Да, ты прав. И спасибо, что побыл со мной.

— Не за что. А теперь, если ты не против, я пойду переоденусь, а то как-то не очень приятно находится в мокрой рубашке.

— Ой, конечно. Извини ещё раз.

— Ладно сочтемся.

Максим пошел в свой номер, а Аэрилиэль решила ещё раз просмотреть в интернете загадочные места этого мира.

Замок Кратоса.

В то время пока Аэрилиэль ужинала с Максимом и Александром Николаевичем, Кратос пришел в комнату Луриэля. Тот опять лежал по постели, смотрел в потолок, а вокруг него клубились щупальца темной магии. Бог тяжело вздохнул и сказал:

— Луриэль, ты понимаешь, что если не научишься держать свою силу под контролем, то погибнешь?

Эльф повернул к нему изможденное лицо и ответил:

— Если я умру, кому от этого станет хуже? Я устал. Я не смогу контролировать эту силу.

— А ты подумал, что станет с Аэрилиэль если ты погибнешь?

— Я думаю о ней каждый день и боюсь за нее. А от тебя только и слышно, что с ней все в порядке. Почему ты не говоришь мне, где она сейчас?

— Потому что знаю, как ты поступишь, если узнаешь, где она находится. Ты ведь сразу отправишься за ней, не так ли?

Эльф ничего не ответил, а только отвёл глаза. Кратос опять вздохнул и продолжил:

— Так я и думал. Но в таком состоянии как сейчас, ты можешь погубить не только себя, но и Аэрилиэль, а также пару-тройку близлежащих миров. Луриэль, я не хотел тебе говорить, но видимо придется. Понимаешь, ты такой один.

— В каком смысле? — удивлённо спросил Луриэль.

— Боги Смерти всегда передавали свою силу сильным магам. Ты первый ребенок, зачатый Богом Смерти. И твоя сила намного больше моей, и именно поэтому тебе надо научится ей управлять.

— Я не совсем тебя понял. Получается до меня божественных полукровок не было?

— У других богов были, у нас не было. Ты первый сын Бога Смерти, начиная от прихода первых магов в этот мир. И теперь я понимаю почему так было.

— И почему же?

— Посмотри вокруг себя, то, что ты видишь, это твоя сила, которую ты не можешь контролировать. И если она совсем выйдет из-под контроля, то в лучшем случае ты погибнешь, в худшем станешь демоном разрушающем миры. Здесь я, возможно, ещё смогу тебя сдержать, но если ты вырвешься, то боюсь пострадают слишком многие. Я не отрицаю, что во всем этом виноват только я, но теперь уже ничего не исправить. И увы, я могу тебя только направить, все остальное ты должен сделать сам.