Чтение онлайн

Надеюсь. Я сейчас выглядела так, как и хотела — величественно, осматривающая все происходящее вокруг с легким пренебрежением, выглядеть жалкой, после всего — уже не могла себе позволить.

Что же я чувствовала на самом деле? По сути, ничего. Наверное, я в какой-то момент перегорела. И, честно, гореть больше не хочу. Не хочу. Я выполню все, что мне выпадет на долю, но не более. Мы попали в этот мир с Орловым, моим другом, веселым и иногда совершенно несерьезным — его не стало. Ева милая и решительная девочка, она следовала своим идеалам, хотела вернуть миру хранителя и возродить его. Шэнли… каждый его поцелуй заканчивался катастрофой, но каждый остался напоминанием о нем.

Я пережила предательство, гнев, страх, смерть. Что же у меня осталось?

После каждой мысли, после каждого воспоминания мои плечи распрямлялись, подбородок каменел в гордой позиции, я даже видеть стала иначе. Какие они все жалкие. Те, кто сейчас меня окружает с наполненными бокалами. Боже, они пришли повеселиться, разделить минуты триумфа со своей госпожой.

Ну, знаете ли… Меня зовут Катя, и я попала на ваш праздник жизни неслучайно. Словно незримой поддержкой на теле вдруг ожили рисунки, они слегка покалывали и делились теплом.

Все представление началось с движения на другом берегу. Появились девушки в легких струящихся платьях и с золотыми лентами на лбу. Там, я не поняла, кто из них кто.

Вышла строгая статс-дама, мы с ней не так давно виделись в купели.

А вот после нее: плавно неся себя между девиц на свет вышла псевдо-хранительница. На ее лице играла загадочная улыбка, глаза горели фанатичным огнем, но особо хочу отметить она была облачена в белую рубаху, почти как у меня только с перламутровыми пуговицами. Шучу, там не было пуговиц, — шнуровка.

Девушки в черном накинули на голову темную вуаль, девушки в золотом — белую. И весь этот ансамбль выстроился в две шеренги, разбившись по цветовому признаку.

Кикимора (думаю, понятно кого я имею в виду) прошла мимо, бросила на меня странный взгляд и направилась к алтарю.

Девушки-жрицы, отвесив небольшой поклон, направились в мою сторону. Нас разделял мост шириной около метра, но они довольно ловко и неуловимо его пересекли и оказались рядом. Справа девушка в черном подхватила меня под руку, осторожно вытянув ладонь вперед, слева девушка в золотом повторила ее жест.

О, да это действительно какой-то серьезный ритуал!

Итак, меня сопровождали две девушки по краям, остальные шли следом, слегка склонив голову.

Мы пошли по неверному мосту, он оказался довольно хлипким — от каждого шага его заметно прогибало, затем остановились чуть в стороне от алтаря, около которого сейчас и проходило основное действие.

Псевдохранительница развернувшись к купели передом к алтарю спиной, возвела горе-очи в потолок, туда же подняла руки да так и замерла. Статс-дама подошла к ней со спины и начала бормотать какие-то слова.

До меня доносилось что-то вроде:

«Отрекающаяся от даров этого мира Катерина и принимающая дары этого мира Мириам…» чего-то там…

Ну в общем, все понятно — что и требовалось ожидать.

Под это бормотание с Мириан (как я поняла, зовут эту амбициозную леди) начали медленно стаскивать рубаху, которая плавно скользила вниз по гибкому загорелому телу, обнажая все пикантные подробности. Пошла тема восемнадцать плюс, всем впечатлительным и несовершеннолетним прикрыть глазки. Оглянулась на присутствующих — здесь таких не оказалось: ни впечатлительных, ни малолетних. Некоторые, напротив, очень даже увлеченно прихлебывали что-то вроде шампанского из бокалов, в которые, возможно, стекала тонкая ниточка слюны — это я про мужчин.

Пф… — перевела взгляд на обнаженку.

Рубашка неровной лужицей лежала у ног девушки, но она по-прежнему держала позу «призывающего дождь».

Ритуальная тарабарщина между тем подошла к концу, жирной точкой стала фраза «… да будет так!»

За время чтения к происходящему присоединились еще два действующих лица в костюмах жриц, которые осторожно, используя кисточки, намазали главную героиню этого представления каким-то маслом и теперь она стоит вся такая блестящая и масленая, но позу так и не сменила.

В какой-то момент, не удержалась, и взглянула вверх, но ничего особенного, кроме отражения не увидела. Потолок был из темного глянца и прекрасно отражал происходящее безобразие. Ну что ж, кое-что это может объяснить, например — как Мириам удается так долго концентрировать внимание на нем.

Особо хочется отметить девушек с кисточками, ведь большую часть времени я рассматривала именно их. Сказать, что они были одеты как-то не так — не скажу — одежда была такая же. Только они выделялись своим контрастом: одна высокая, под метр восемьдесят где-то, и худощавая, а другая маленькая и очень быстрая. Именно вторая крошка и выполнила большую часть работы, пока первая шпалина медленно водила по спине. От этого вида такое странное чувство поселилось в душе, что пришлось сдержать всхлип внутри и сконцентрироваться на сохранении безразличия. Наверное, это предчувствие нехорошего.

Ничего, Катюха, крепись!

Постаралась вновь сосредоточиться на происходящем.

Теперь на голову обнаженной хранительницы торжественно водрузили золотой венок, затем довольная грымза поднесла к ней широкий поднос и старательно дунула, в сторону обнаженной красавицы полетело пыльное золотое облако; темные волосы тут же покрылись легким блестящим налетом, и тело начало еще больше золотиться. Кажется, народ восхищенно вздохнул и больше не смог выдохнуть, растянулось такое ощущение, словно все замерло.

На плечи Мириам накинули легкую накидку, а в руки дали уже знакомый мне лист из моей книги, последний лист. Стоимостью этого листа я когда-то оценила жизнь Шэнли.

Мириам теперь улыбалась всем. От нее буквально фонило уверенностью и чувством превосходства. Каждый шаг медленно ее нёс ближе к купели и, когда она неожиданно бросила лист в воду, я дернулась, но меня удержали крепкие руки. О да, меня ни на секунду не выпускали из виду, несмотря на все происходящее вокруг. Я даже в какой-то момент расслабилась и забыла, где нахожусь и что я тут схожу за жертвенную овцу.

Меня держали крепко за предплечья, пока я пыталась вывернуться из захвата — лист тем временем уже погрузился на дно, лишь раз блеснув в свете свечей золотым боком.

И тут я сдалась. Пошло оно все! Начала вырываться и пробовать лягнуть, но меня скрутили и медленно поволокли в сторону купели.

Паром обдало лицо, и только сейчас я заметила, что вода кипит. Вся купель теперь была похожа на кипящую кастрюлю.

Мариам улыбалась, чертова садистка, она переместилась на мостик, по которому не так дано шла я, и с распростертыми над водой руками была похожа на ведьму.