Чтение онлайн

Разворачиваюсь к Нике попросить вазу, а она смотрит на меня такими глазами… круглыми.

– Ничего я с ним не делала, – предупреждаю сразу. – Честно. Это он сам такой… бракованный. Лучше скажи, что всё это значило.

– Это ты меня спрашиваешь? Он утром был норм… э-э… – По щекам Ники разливается бледный вампирский румянец, и она отводит глаза.

– Давай-давай, рассказывай. – Присаживаюсь перед Марком Аврелием, даю понюхать цветы.

– Ну, невеста у него была рыжая, разошлись они нехорошо. Теперь у него пунктик, он постоянно высмеивает любовные дела и жалуется на рыжих. Ты не переживай, – Ника ненатурально улыбается и машет рукой. – Он всем рыжим студенткам перекраситься предлагал. Кажется, шутил, но некоторые действительно перекрасились. Это… ну… В общем, не обращай внимания.

Смотрю на цветы в своих руках (Марк Аврелий перебирает лапками лепестки и принюхивается), оглядываюсь на комочки земли у двери, на саму дверь, снова поворачиваюсь к Нике, чтобы отметить:

– Трудно не обращать внимания, когда пьяный преподаватель заявляется к тебе с цветами и спрашивает, не желаешь ли ты его соблазнить.

– Ну, не будет же он каждый раз это спрашивать, – пожимает плечами Ника. – А один раз – ничего страшного. Не обращай внимания.

Мне бы её уверенность! Санаду ведь каждую встречу о браке и отношениях заговаривает.

Да и Ника ведёт себя странно: этот её румянец, убегающий взгляд, улыбка неестественная, попытки отмахнуться и спустить тему на тормоза.

Под возмущённый писк Марка Аврелия я поднимаюсь и направляюсь в ванную. Конечно, маленькие лапки сразу цепляются за штанину, я до двери дойти не успеваю, как Марк Аврелий взбирается на меня и, скатившись по руке, зарывается в цветы.

Открываю ванную.

На раковине, вытянувшись по струнке и заглядывая в зеркало, стоит ещё один Марк Аврелий. Оглядывается недовольно.

– Ну, здравствуй, глюк, – приветствую его я, мысленно начиная прощаться со своей крышей: не выдерживает она стресса. – Ника, а у нас сколько белок в комнате живёт?

– Одна! – отвечает Ника. – А что?

– А копии белки могут волшебным образом появиться? Или мой Марк Аврелий раздваиваться?

– Нет.

Но вот же копия сидит и смотрит на меня чёрными бусинками глаз.

Зажмуриваюсь. Вздыхаю и открываю глаза. Захожу в пустую ванную комнату.

Укладываю цветы в раковину вместе с Марком Аврелием и выхожу. Демонстративно ставлю на плиту чайник. Достаю пирожки. Ника только тяжко вздыхает.

А я завариваю чай, разливаю в две чашки. Переставляю их на стол, ставлю пирожки посередине и сажусь.

– Санаду посадил тебя на диету жестоко и бессердечно, – похоронным тоном напоминаю я. – Отомсти ему: расскажи мне всё.

***

Тем временем в посольском особняке по коридорам разносится странный глухой стук.

Бам-Бам-Бам!

Звук проникает в кабинет, где мордой на столе полулежит Шаантарэн. Его чуткие уши вздрагивают в такт непонятному шуму. Наконец, Шаантарэн открывает пронзительные чёрные глаза и прислушивается осознанно.

Оглядывает выставленные на пустых книжных полках отработанные бутылки драконьего огненного. Много бутылок – содержимое трёх ящиков как-никак.

С сомнением смотрит на доставленный из Старой столицы ещё непочатый ящик того же самого.

Бам-Бам-Бам – продолжается непонятный стук.

Путаясь в лапах, Шаантарэн сползает с кресла и по старой, ещё с бытности мелким котом, привычке идёт на четырёх лапах, парой средних удерживая себя от падения.

Выглядывает в коридор.

Санаду стоит у стены и мерно стучится о неё головой.

Бам-Бам-Бам.

– Вампирский лоб очень крепкий, – садится на пол Шаантарэн. – Так что стену ты при должном усердии пробьёшь. Но оно тебе надо?

– Она не просто рыжая, – шепчет Санаду. – Она та самая рыжая, из-за которой точно будут неприятности. Почему именно сейчас?

Сейчас, когда он своей кровью чувствует – Мара опять где-то рядом.

– Да ладно, не обращай внимания, – отмахивается верхними лапами Шаантарэн. – Нормально всё будет.

«Да как будет нормально, если оно уже сейчас ненормально?» – этот крик души остаётся невысказанным.

Санаду не настолько искренний, как кажется по его речам: самое главное и болезненное он всегда скрывает. Потому что не доверяет никому.

***

Тук-тук-тук… Тук-тук-тук…

Разлепляю веки.

Шикарная комната никуда не делась.

Марк Аврелий ворочается на подушке, задевая лапками чувствительную кожу за ухом.

Ники не видно. После разговора с ней я долго ворочалась в постели и, похоже, проспала её уход.

Тук-тук-тук…

Стук в дверь очень деликатный, не то что вчера.

Деликатный, но настойчивый.

Выскользнув из лапок Марка Аврелия, я, позёвывая, накидываю халат и подхожу к двери. Так как глазков местные непуганые девы не делают, беру лопату и открываю дверь.

Опять цветы.

На этот раз – приличные. Огромный букет алых роз закрывает принёсшего их мужчину. От него видны только ноги в узких синих брюках и такого же цвета сапоги.

– Мисс рыжая Клеопатра? – доносится из-за куста… то есть букета, и принёсший его приопускает цветы.

Эльф… Передо мной стоит эльф. С букетом.

А я с лопатой.

Сначала расплываюсь в глупой улыбке, затем начинаю смеяться.

– Мисс Клеопатра? – удивлённо переспрашивает эльф.

– Да, – выдавливаю я и утираю проступившую слезу, ставлю лопату к стене.

Нервы мои точно пустились в пляс, но… эльф пришёл ко мне с букетом. Это слишком невероятно. Хотя понимаю, что он, скорее всего, просто доставщик.

– Это вам! – эльф протягивает букет.

Удивительно лёгкий для своего размера, словно магией облегчённый. И стебли соединены и покрыты странной субстанцией. Внутри она мягкая, а снаружи охватывает стебли, словно плёнка.

– И это тоже вам, – эльф вручает большую толстую коробку в виде алого сердца. – От всего сердца велели передать. Распишитесь о получении.

На этот раз он протягивает планшет с бланком для росписи.

Отложив букет и коробку на кровать, расписываюсь. И закрываю дверь за посланником, на синей форме которого поблескивает значок с крылышками.

Марк Аврелий уже выдирает розу из общего букета. Розы он любит, сколько раз мамины трепал. Эх, мама-мама, ты тоже могла бы здесь учиться.