Чтение онлайн

– Идем, мне есть что с тобой обсудить, - я ухватила парня за руку, от греха подальше отцепив окостеневшие от напряжения пальцы от меча и потянула в сторону, - Где твоя палатка? Чем меньше свидетелей будет у этого разговора, тем лучше для нас обоих, - громко шептала я ему на ухо.

Мужчина чуть пришел в себя, и, изменив направление, повел меня между рядов шатров. Я мельком осматривала те палатки, которые мы практически пробегали, даже не успевая удивляться тому, насколько они одинаковые. В прочем, и эта палатка оказалась расположена не так далеко от шатра вождя, который мы обошли по огромному кругу, будто боялись, что его хозяин прочтет мысли одного из нас. Г’ярт остановился, как-то по-особенному присвистнул и быстро приказал появившимся стражникам отойти от палатки на два десятка метров и никого не подпускать ближе. Затем буквально втолкнул меня внутрь, и, зайдя сам, плотно задернул полог.

Я быстро заморгала, пытаясь привыкнуть к очередной смене освещения.

– Говори!
– прорычал мужчина, ткнув мне в спину чем-то холодным и, наверняка, острым.

– Убьешь меня, и твой господин сразу догадается, кто у вас в лагере тот самый «волк».

Клинок чуть усилил нажим, и в следующую секунду исчез.

– Правильное решение, - одобрила я, машинально потирая то место, где мгновение назад было острие.

– Я не собираюсь убивать Ва-Эхтар-Дана, твое пророчество ложь, как и твоя Богиня.

– Как раз это я и собиралась с тобой обсудить, - усмехнулась я, разводя руками, - Вследствие последних открывшихся мне обстоятельств, пророчество должно свершиться.

– Что ты такое говоришь, Вещунья!?
– зашипел парень не хуже змеи, - Только за одни эти слова я должен был бы отделить твою мерзкую голову от тела.

– Спокойно, отделитель, - фыркнула я, наблюдая как кочевник, не опуская клинка, стал медленно обступать меня справа, - Еще успеешь голову отсечь. Если, конечно, после того, что я тебе расскажу, посчитаешь нужным.

Конечно, мои слова его ничуть не успокоили, скорее, наоборот насторожили еще больше, но он хотя бы замер на месте.

– Я не особо разбираюсь в том, что вы за раса, и сколько у вас видов, но то, что ты отличаешься от основной массы этого вашего племени - это факт.

– Мы называется эрехесс-а-Дан, и мы не племя.

– Не суть, - отмахнулась я, - Я видела ваши сущности. Часть - мелкие степные волчки, вроде койотов. Другие - обычные люди. Мне, в общем-то, плевать на ваши внутренние разборки, и почему твое племя терпеть не может волков. Я здесь совсем для другого дела. И, честно сказать, сложись обстоятельства иначе - с большим удовольствием сдала бы тебя вождю... Но я имела неосторожность взглянуть и на его сущность тоже. Как давно ты видел сущность вашего вождя, Г’ярт?

 - Ва-Эхтар-Дан, не вождь! Он правитель Соленых Степей, - я скривилась, всем своим видом пытаясь передать: «чхала я на ваши заморочки», - И сущности мы видим только тогда, когда их обладатель принимает вторую ипостась, - чуть спокойнее добавил он.

– Спрошу по-другому, как давно... «правитель Соленых Степей» принимал вторую ипостась у тебя на глазах?

– В последний раз на Великой охоте, около четырех лун тому назад.

– Значит давно, - задумчиво кивнула я, - Тогда скажи мне, что ты знаешь о мертвой ипостаси у живого человека?

– Что за глупости, Вещунья, такого не может быть, - фыркнул парень, от негодования резко вогнав клинок в ножны. Сталь тренькнула так звонко, что я невольно содрогнулась - Ипостась, это не просто способность превращаться в животное. У нас, эрехессов, не важно, к какому клану мы принадлежим, - это и есть воплощенная душа. А даже дети знают, что тело без души жить не может.

– Видимо, мне придется тебя разочаровать - может. Я видела полуразложившуюся ипостась вашего Ва-Эхтар-Дан. Видела своими глазами, и если ты способен мне поверить хотя бы немного, она была мертва, настолько, что я видела ее изгнившую плоть.

– Шаххар! Этого не может быть. (*Ересь, в значении не богохульства, а скорее полной небылицы)

Я лишь изогнула брови, всем своим видом говоря «да-да, именно так оно и было, но тебе нужно с этим свыкнуться». Парень и впрямь воспринял мои слова тяжело. Не найдя в моем взгляде и намека на обратное, он заметался по палатке из стороны в сторону, без видимой цели. Затем кинулся к топчану, извлек из-под него ларец и, наскоро откинув крышку, достал с бархатной ткани глиняную табличку, мелко исписанную непонятными значками. Вцепившись в эту вещицу нечеловеческой хваткой, он замер на несколько минут, приклеившись взглядом к письменам. Я чуть постояла, ожидая от него хоть какого-то ответа, но когда его не последовало и через несколько минут, встала у парня за спиной, через руку заглядывая в текст. Каракули иероглифов были плохо различимы: истертая временем, надломанная по углам, расчерченная глубокой тещиной почти посередине а затем кое-как склеенная смолой, табличка видела наверняка не одно поколение кочевников. Глаза едва стали привыкать к странному тексту, на совершенно непонятном языке, как воин, наконец, отмер, резко развернувшись ко мне лицом. Табличка была быстро прижата к груди, дабы я никаким образом не могла в нее заглянуть.

 - Я не верю тебе, Вещунья, но если то, что ты сказала, окажется правдой, нам всем не поздоровится. И если честно, то уж лучше бы ты сейчас лгала.

– К сожалению, я не лгу, - мрачно скривилась я, - Может, просветишь, что такого страшного ты там вычитал?

– Этот сакральный текст достался мне от матери. И в нем говорится о демонах, которые когда-то давно попали в мир Эсос, из мира Мертвых душ. У нашего народа этих тварей называют «баргулами». Это старая сказка, которой на ночь пугают непослушных детей. Никогда и никто не видел баргула, Вещунья. Потому что ели бы они существовали на самом деле - нас бы уже давно не было. Все что здесь написано, мало похоже на правду.

– И все же, ты хранишь эту вещицу, - хмыкнула я.

– Моя мать, как и Трия, была шаманкой в нашем клане. Она оставила этот текст мне, повелев беречь его до самой смерти и после нее. Я не нарушу завет. Это мой долг перед всеми предками, да хранит Степь их Имена.

– В каждой сказке есть доля сказки, - многозначительно протянула я, - Что же эти ваши «баргулы» и в самом деле живые мертвецы?

– Не мертвецы. Они создания тьмы, такие же древние, как боги. Своим ядом они пропитывают душу человека, и когда та истлевает до конца, завладевают его телом. Они вселяются в кого угодно, и распространяются как эпидемия пенной чахотки. Стоит лишь одному пройти полный круг превращения, и дальше никто уже не спасется. Согласно тексту, на заре веков, клан эрехесс-а-Фер богами был уничтожен до последнего старика и младенца, ради того, чтобы их остановить. Тогда, людей сожгли заживо, а то место, огородили двенадцатью семиаршинными столбами, запретив всему живому когда-либо ступать на ту землю.

– Как-то мрачновато, - протянула я, - А это точно баргул?

– Ты у меня спрашиваешь, Вещунья?
– как-то нездорово хохотнул парень, - Тебе виднее, что ты увидела на дне своей колдовской чаши.

– Не чаши. У меня про это дело камешек особый припасен, - хмыкнула я, - Если не веришь мне, то своим-то глазам ты должен доверять?

– О чем ты толкуешь?

– Я могу показать тебе то, что видела сама, - усмехнулась я, - Всего-то нужно - набраться смелости да взглянуть сквозь камень.

– Доверия слова твои мне не внушают, Вещунья. Мне нужно подумать.

– Думай, но не затягивай. Новолуние близко, - пожала я плечами, едва сохраняя внешнее спокойствие, для чего пришлось хорошенечко впиться ногтями себе в руку, - Я буду ждать твоего ответа до первой звезды. Потом - пеняй на себя. И помни, я знаю твой маленький секретик, волчара. Подумай, стала бы я о нем молчать за просто так?

Оставив парня размышлять над сказанным, я вышла из палатки, и помахав рукой поджидавшей меня страже, мило улыбнулась: