Чтение онлайн

— Подойди ко мне, – приказывает Леся.

Девушка подходит и встаёт напротив.

— Ты сегодня же уволишься из этого поместья и никогда, слышишь, НИКОГДА больше не подойдёшь к Герцогу, иначе ты умрёшь. Если ты расскажешь Герцогу о том, что тут произошло, твоё сердце остановится, и никогда больше не будет биться.

Служанка смотрела на Лесю стеклянными глазами.

— Ёлки-палки, это что за фигня такая? Она что сейчас внушает этой служанке? Я была уверена, что мне попалось тело молодой невинной девушки, а она тут такое творит? – выругалась вслух, опешивши от происходящего.

— Повтори! – потребовала Леся.

— Я никогда не подойду больше к Герцогу и не заговорю с ним, уволюсь из поместья, иначе моё сердце остановится, – послушно произнесла служанка.

Леся удовлетворённо кивнула, и вдруг её глаза закатились, и она стала оседать на пол. Последнее, что я успела услышать, это вскрик служанки: «Леди!».

Вид ение смывается, и я попадаю в новое, жуткое. Какое-то подвальное помещение. К стене прикреплены цепи с наручниками, к которым пристёгнута Леся, а рядом стоит мрачный Герцог.

— Не ожидал я такого от своей жены. Ты наказана. Неделю будешь в этом подвале, может быть, так твои мозги встанут на место, – сказал он резко и саркастично.

Но было в его тоне что-то такое, что меня зацепило. Там была не только злость, но и какая-то досада, что ли. Я удивлённо перевела взгляд на Герцога и поняла, что не ошиблась, видно, что он был раздражён. И мне показалось, что он вынужден был это сделать, но сказать, чтобы жаждал.

Сама не понимаю своих мыслей, я как будто пытаюсь обелить Герцога. Наверное, то, что сделала Леся, так сильно на меня повлияло. Я-то считала её милой, но попавшей в трудности девушкой, а оно как. Хотя Герцог тоже поступил неадекватно. Приковать девушку в наручники и держать её как преступницу в темнице целую неделю, это гадство!

Вид ение снова смывается. Я видела, как освободили Лесю, как неделю после заточения она лежала в постели, была слаба. Но та самая служанка, которой она сделала внушение, исчезла из поместья, наверное, и правда уволилась.

Новое вид ение и Леся подслушивает разговор служанок.

— Говорят, что леди маг Внушения.

— Быть такого не может! Ты же знаешь, что этих тварей убивают сразу же, как только они показали свою магию. Господин никогда не позволил бы ей жить на этом свете, знай он, что она маг, умеющий внушать.

— Я слышала, что она внушила Валесии уволиться из поместья. Конечно, кто будет терпеть рядом с собой конкурентку на постель Герцога.

— Не болтай глупостей! Леди никогда бы так не поступила. Ты же помнишь, кто наш Герцог? Вот, то-то и оно. Так что помалкивай лучше, целее будешь.

Я видела эмоции на лице Леси. Злость, непонимание, неверие. Выглядело это так, будто она реально не понимала, о чём говорят девушки. Будто она не помнила того, что произошло.

— Интересно, может ли она реально не помнить того, что произошло? – спросила сама у себя. – Фиг его знает, сложно, когда видишь всё со стороны. Я ведь не у неё в голове, не понимаю её эмоций, могу только попытаться прочитать по лицу. Да, девочка, а ты не так проста, как казалась.

Головная боль по мере просмотра вид ений становилась всё больше и больше, в конце концов, она уже стала настолько невыносимой, что я резко стащила кольцо с пальца и снова вернулась в реальность. Комната пошатнулась, перед глазами мелькали мушки, всё расплывалось, и меня даже подташнивало.

— Чёрт побери, нужно всё-таки делать это дозированно. Я не знаю, сколько всего ещё там записано, но если буду просматривать всё сразу и за одну ночь, то, как бы я бог душу не отдала, – проворчала, пытаясь прийти в себя.

Минут через двадцать зрение восстановилось, дыхание тоже, только головная боль ломила виски с такой силой, казалось, что голова сейчас лопнет. Всё бы сейчас отдала за аспирин!

Хотела уже снова порыться в чемодане, вдруг я чего упустила. Но резкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на стуле.

— Открывай давай, ледя. Если не откроешь, я прикажу выломать дверь, и тебя выкинут отсюда, как паршивую собаку, вместе с твоим щенком, – из-за двери раздался злой голос, принадлежность к полу которого было невозможно установить.

— Мама, – на постели испуганно подскочила Анна.

— Малышка, я сейчас разберусь, не переживай, – попыталась её успокоить и поспешила к двери, отодвинула стул и распахнула её.

Бесило, что я не одета, но тем, что они ломились в дверь, они напугали мне ребёнка, поэтому пришлось действовать быстро. И хотя меня всю потряхивало от страха, но при этом сделала надменное лицо, выпрямилась и всем своим видом показала, что я Герцогиня, а не челядь какая. Передо мной стояла непонятное существо бомжеватого вида. И только то, что на нём была надета тряпка, которую можно было опознать как платье, подсказывало мне, что передо мной женщина. Вонища от этой бабёнки стояла такая, там же мухи на подлёте замертво падали, что и я чуть в обморок не улетела, и только беспокойное сопение малышки на кровати заставило меня собраться и держать лицо.

— Что вы себе позволяете любезнейшая? – спросила, глядя на неё надменно.

— Наконец-то! – возмутилась женщина. – Ты почему двери не открывала? Живёшь тут на всё готовеньком и не платишь. А если так, то вали отсюда, я всегда найду, кого сюда заселить. Ты мне золотой задолжала, – стала наезжать она на меня, при этом совершенно наплевав леди перед ней или нет, она тыкала мне в лицо. Я бы, может, с ней и поспорила, но за ней стояли два амбала, внушительно поигрывая мускулами. Куда мне против двух здоровенных мужиков?

Я приподняла бровь, изобразив крайнюю степень недоверия её словам, но она не дрогнула и дополнила:

— Несколько дней здесь живёшь да ещё харчуешь, а не платишь. Неча-неча, деньг давай или выметайся отсюда, – стояла на своём бабёнка.

После слова «харчуешь», меня чуть не вывернуло. Гадость какая питаться в этом месте. В желудке образовался ком, будто я камень проглотила. Судя по внешнему виду комнаты и хозяйки данного заведения, как бы она не помоями кормила. Вот тут я совсем не поняла Леси. Ладно, сама, с собой что хочешь, то и делай, ты взрослая, это твоя жизнь. Но малышка! Как она могла не позаботиться о дочери? Или настолько боится мужа, что была готова есть помои? Хотя, с другой стороны, эта бабёнка могла и приврать. Но спорить с ней сейчас, себе дороже.

— Подождите, – попыталась прикрыть дверь, но тётка мне этого сделать не дала, придержав дверь ногой.

— Э, нет! Мы подождём, ты дверь-то не закрывай, а-то снова запрёшься ещё…

Пришлось развернуться и прошествовать к чемодану, который всё ещё стоял на столе. Вытащила из него мешочек с деньгами и достала один золотой а, вернувшись, передала его в руки тётки.

Судя по алчно загоревшимся глазам всей троицы, это я сделала очень опрометчиво.

«Вот дурочка, ну кто меня тянул доставать деньги на виду, могла бы аккуратно в чемодане достать, не афишируя мешочек», – сетовала я на свою глупость, но что сделано, того не воротить.