Чтение онлайн

Я тихонько хмыкнула. Неожиданно оказалось, что мы с Айрис обе хотели заниматься бизнесом, пусть и в разных его проявлениях.

— Подожди, разве ты не говорила только что про недостойное для аристократов занятие созданием артефактов? — уловила я несоответствие. — Ювелирное дело чем-то отличается?

— Ах, это. Дело в том, что в последние лет пятнадцать нормы занятий для аристократии стали немного демократичнее. Все дело в том же магическом даре, который стал слабнуть не только в роду Бэнуа, а практически у всех дворянских семей. Потому заниматься некоторыми ремесленными профессиями могут теперь не только одаренные среднего класса, но и не очень знатные аристократы. Хотя, был бы у госпожи Айрис выбор, она занялась бы куда более благородным занятием.

— “Спасибо хоть, что у них обнаружились залежи драгоценных камушков, а не глины, например”, — подумалось мне. — “Вот было б счастье оказаться в другом мире, и заниматься в нем лепкой магических горшков!”.

— Госпожа, вы должны во что бы то ни стало поступить! Если вы провалитесь, то госпожа Айрис будет в отчаянии, когда вернется.

На это я лишь мрачно кивнула. Эх, Софи, Софи, боюсь, что твоей госпоже уже все равно. Но в благодарность за использование ее личности я сделаю эту небольшую малость. Тем более, что если мне удастся поступить, то на территории академии будет проще избежать невольной встречи что с моими похитителями, что с убийцей девушки. Одна лишь проблема…

— Софи, мы с тобой забыли об одном ма-а-аленьком нюансе. Я не готовилась к вступительным экзаменам и понятия не имею, что от меня требуется.

— О, Всемогущий…

– ------- • ? • --------

Мандраж, который я уже успела позабыть за последние годы, захватил меня еще накануне вечером. Как раз в тот момент, как мы с Софи вспомнили, наконец, что я должна пройти вступительные экзамены, совсем о них ничего не зная. После этого полночи я экстренно пролистывала записи конспектов Айрис, пытаясь хоть что-то понять о роде испытаний. Получалось не особо хорошо — многие термины были для меня новы и непонятны, почерк у Айрис был хоть и разборчивый, но строчки располагались так часто, что уже через час у меня рябило в глазах и клонило в сон.

Хорошо хоть план прохождения испытаний был вполне ясен и прописан по пунктам на отдельном листочке. На первые дни экзаменов расписание такое:

• 10:00 часов утра — регистрация в главном корпусе и получение особого допуска на территорию Академии;

• 12:00 часов дня — первое испытание на подтверждение наличия и уровня дара, также проходит в главном корпусе. Время, группа и место будет указано при регистрации;

• С 11:00 часов утра до 21:00 часов вечера — прохождение магического осмотра для оценки состояния и потенциала ядра маны, лекарское крыло, корпус 1, в порядке живой очереди;

• Поступающие студенты, попавшие при регистрации в группы с 1 по 10, обязаны успеть пройти магический осмотр в течение первого дня.

• Второй день вступительных испытаний отводится для оставшихся поступающих студентов, попавших в группы с 11 по 20, расписание и места проведения те же.

• В течение третьего дня комиссия изучает результаты первого испытания и магического осмотра. Для поступающих студентов день свободный.

Изучив расписание, я решила предоставить себя воле судьбы и легла спать. Но поутру поняла, что мандраж никуда не делся. Не то, чтобы я мечтала учиться в магической академии, но у меня появилась цель, от которой зависела моя дальнейшая жизнь в этом мире. Как же тут не волноваться?Под пристальным вниманием Софи мне пришлось-таки напялить на себя наименее вычурные панталоны и сорочку, нижнюю юбку, верхнюю юбку, блузу и, (как же без него!), красивый, но жесткий корсет. С большим трудом я отвоевала свои ребра, не дав затянуть этого орудие пыток до выпученных из орбит глаз, хотя горничная очень старалась. Говорю же, что она садистка!

Когда сборы были окончены, я напоминала себе пингвина: шевелить руками, которые не получалось нормально свести вместе, было сложно, шагала я, слегка покачиваясь из стороны в сторону под тяжестью наряда. Ну прям вылитый пингвин, только с идеальной талией, затянутой в изящный корсет. Из-за него даже стоя дышалось через раз, а о том, чтобы сесть на стул не могло быть и речи. Поняв, что таким образом я и до первого этажа гостиницы не спущусь, не то что доберусь до академии, я была вынуждена использовать в своей борьбе с местной модой “военную хитрость”. Выпроводив Софи за водой, так как графин совершенно случайно опустел, в отличие от цветочного горшка, почему-то залитого до краев, я торопливо ослабила ленты корсета. В этот момент чуть не случился опаснейший провал, так как шнуровка располагалась на спине, и я едва удержала ленты, чтобы они не распустились полностью. Следующим шагом стало избавление от нижней юбки — она была чуть короче верхней и не такой пышной, потому внешне не было никакой разницы. Затолкав юбку на дно шкафа, я с самым невинным видом устроилась в кресле, усиленно делая вид, что просматриваю конспекты к экзаменам.

— Ваша вода, госпожа, — вернулась Софи, подозрительно оглядывая меня и комнату, но ничего странного не заметила и позвала спускаться завтракать.

Спустя час мы уже тряслись в экипаже по сырым улицам Эльфхэйма. С ночи зарядил мелкий дождик, и безрадостная погода мало помогала отвлечься от волнения. Когда мы остановились, я уже собиралась выйти, решив, что мы на месте, однако, в окошко постучали, и за стеклом возникло круглое загорелое лицо кучера с короткими усиками. Я сдвинула стекло, и мужчина тут же негромко объяснился.

— Госпожа, там впереди целая очередь к вратам академии, так что пока посидите в экипаже. Я позову, как подъедем ко входу.

Выглянув в окошко, я действительно обнаружила целую вереницу из экипажей и подобных повозок, тянущийся впереди по всей улице. А сбоку от проезжей части торопливо шагала в ту же сторону толпа: кто-то прикрывался от дождя зонтом, а кто-то торопился прямо так, накинув лишь плащ с капюшоном. Мое внимание привлек один чудак, который, словно золотой метеор, неожиданно пронесся по улице, ловко лавируя между пешеходами. Он словно и не замечал довольно холодных капель дождя, и его золотистые кудри живописно развевались на ветру. Будто на мгновение из-за серых туч выглянуло теплое солнце. Но вот парнишка исчез где-то впереди, и улица словно померкла.

Тут мне за шиворот попало несколько холодных капель, и я поспешила вернуться в экипаж.

— Госпожа, юной леди не пристало вылазить подобным образом в окошко...

Под моим мрачным взглядом Софи горестно вздохнула, но продолжать тему не стала. Сейчас бы мне еще о местных правилах приличия думать. У меня впереди экзамены!

Когда мы, наконец, поравнялись с воротами академии, на территорию которой можно было попасть лишь пешком, Софи проворно выскочила первой и раскрыла симпатичный светлый зонтик с оборками, чтобы меня не замочил дождь. Я вышла следом, приблизившись к девушке вплотную, чтобы мы обе могли уместиться под зонтом. Прислуга или нет, но я все равно должна относится к ней по-человечески. К счастью, Софи не стала спорить, и мы поспешно влились в поток абитуриентов, устремившихся к главному зданию. Людей было так много, что осмотреть хоть немного территорию не было никакой возможности.

Дорога до главного корпуса заняла примерно минут десять, еще несколько минут мы толкались у входа, пока, наконец, попали внутрь. Еще снаружи было видно, что здание это внушающих размеров, а уж внутри и вовсе дух захватило от вида. Пройдя в высокие двухстворчатые двери теплого медового оттенка, мы оказались в широком холле с темным мраморным полом с серебристыми прожилками. Высокий сводчатый потолок покрывало полотно искусной мозаики, плавно спускающейся на стены и постепенно сменяющейся на гладкую поверхность кремового оттенка с белой лепниной. Так что на уровне глаз стены были уже однотонными, но украшены масляными картинами, тумбами с небольшими статуэтками или вазонами с цветами. Прямо музей какой-то, а не учебное заведение. В общем, выглядело все внушительно, красиво и еще больше наводило волнение перед грядущими испытаниями.

Но были и малоприятные впечатления — в этой толчеи меня успели одарить парой десятков тычков, несколько раз толкнуть в спину и почти отдавили ноги в новеньких полусапожках, которые и так были не очень удобными.

Постепенно людской поток привел меня на противоположный конец холла в огромный зал, двери в который были распахнуты настежь. Здесь уже царило некоторое подобие порядка — сопровождающие, в том числе и Софи, остались в холле позади, а поступающие активно распределялись в пять длинных очередей, тянущихся через весь зал. Те, кто только вошли, вставали в конец очередей, а между рядками в было небольшое свободное место, по которому выходили уже зарегистрировавшиеся абитуриенты.