Чтение онлайн

И почему у них в комнате нет ковра? Хорошо, что в ванной догадались дорожку холщовую постелить, а то можно было десять раз пожалеть о своём желании освежиться под душем.

В спальне после горячего душа показалось на порядок прохладнее. Мурашки покрыли плечи, придав коже неприглядный вид. Я поёжилась, поймав внимательный взгляд сурового мужчины. На этот раз он был одет. А вот во что – никак не могла понять: торс туго обтягивала тёмно-синяя ткань, превращаясь ниже бёдер в просторную юбку. Ну точно – секта! Сейчас начнут вталкивать лапшу за оба уха и растекаться в любви. Хотя с последним, скорей всего, повременят, пока я не потеряю бдительность и не забуду ту злобу и ярость, которую мне продемонстрировали ранее.

– Как самочувствие?

Я вздрогнула, задумавшись и забыв про то, что мужчина отнюдь не каменное изваяние, на которое можно пялиться, впав в прострацию.

– Нормально, – и шмыгнула носом.

– Может, сядешь поближе? – ровным голосом предложил мужчина.

– Да мне и здесь хорошо, – и старательно растянула рот в улыбке, чтобы сказанное не восприняли за хамство.

– Меня зовут Исен, – перешёл к делу мужчина, вещая мне через всю комнату хорошо поставленным зычным голосом. – Я – Верховный жрец в храме бога смерти, который расположен в столице.

Я открыла рот от удивления: «Ничего себе меня занесло! В саму Москву?!»

Я слышала истории о том, как кто-то перепил спиртного, а потом просыпался в другом городе. Но никогда не ожидала, что сама стану такой «пьяной» лягушкой-путешественницей.

– Хочу заранее уточнить один момент, – продолжал мужчина. Исен. Верховный жрец. – Какому богу ты отдаешь предпочтение?

Вопрос сбил с толку. Я перебрала в голове всех, что знала: от Аллаха до Индры, не забыв про Зевса с его пантеоном.

– Так… Единому… Православному… Меня крестили, но причём тут это?

Мужчина молчал, сверля меня тяжёлым взглядом.

– Я бы лучше обсудила не вопрос веры, а происходящее. Мне, кажется, со мной что-то… не так… – я замялась, всё ещё сомневаясь в том отражении, что показало мне зеркало: технологии уже и не до таких шуток дошли. – Это жестоко, – повесила голову, пряча внезапно набежавшие слёзы. – Нельзя так разыгрывать людей. Если это не розыгрыш, то скажите уже наконец, что происходит?!

– Ты умерла, – прозвучало, как гром среди ясного неба.

– Что? – подняла голову.

– Ты умерла, – холодно повторил сектант.

– Хватит уже меня разыгрывать, – в сердцах бросила этому грубияну.

– Это не шутка. Ты умерла. Сейчас ты находишься в теле моей жены Лиры. Ты здесь только для того, чтобы поддержать жизнеспособность этого тела, – сказал он, указав на меня пальцем.

– Да что за бред! – вспылила я. – Вы себя хоть слышите?!

– А ты в зеркало смотрела? – охладил он мой порыв.

Я застыла. Сердце испуганной птицей билось в груди.

– Вы назвались жрецом! – ухватилась я за соломинку. – Решили запудрить мне мозги! Зачем? Вам нужна моя квартира? Или что? Я не понимаю… Меня будут искать! – «Меня же будут искать?.. Мама… Папа…»

Отчаяние сковало в тугие кольца, словно змея, поймавшая свою глупую и нерасторопную добычу в удушливые объятия.

Стул под мужчиной скрипнул. Он поднялся со своего места и в мгновение ока оказался подле меня. Схватив за плечи в своей, как я поняла, излюбленной манере, сектант поставил меня на ноги, встряхнув словно куклу, чтобы, видимо, мозг включить, которой упорно буксовал, не в состоянии прогрузить полученные данные.

Я охнула, крякнула, вспомнила про полотенце вокруг своего тела, успев предотвратить его потерю. А вот «чалма» не выдержала такой встряски и сползла, выпустив на волю мокрые колтуны.

Грубиян затолкал меня в ванную комнату и развернул лицом к зеркалу, встав за моей спиной. Я мельком поймала картинку на гладкой поверхности, отмечая, что даже солнечный свет не мог смягчить суровых черт лица этого человека.

– Смотри, – велел он, указав на отражение. – Это моя жена, – рокотал его голос у самого уха, заставляя меня сжаться от страха.

Грубые пальцы дёрнули за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть в зеркало.

– Это тело моей жены, – грохотал мужчина. От его близости дыхание спёрло. Ужас сковал тугими невидимыми путами.

– И это не шутка. Ты умерла. Считай, тебе дали второй шанс, но только посмей навредить этому телу, и ты об этом пожалеешь, – пригрозил сектант, испепеляя взглядом через отражение.

– Врёшь, – неверяще выдохнула, дрожа словно осиновый лист, смаргивая выступившие на глазах слёзы.

Пальцы с подбородка исчезли, позволяя немного расслабиться. Резкое движение справа. Я отшатнулась, непроизвольно вскрикнув. Кулак мужчины с глухим звуком врезался в зеркало. Трещины разбежались причудливым узором, уродуя отражавшееся изображение. Мужчина – больной на всю голову! – убрал руку. Несколько осколков упало в раковину. Красные капли крови окропили их, ещё больше ужасая. Этот псих, не давая возможности опомниться, схватил меня левой ладонью за основание шеи и притянул к себе. Я упиралась, да силы были не те.

– Смотри! – Тряхнул меня психопат.

Порезанная рука вспыхнула синим пламенем. Я оцепенела. Что за магия?! Кровь испарилась, оставляя кожу чистой и невредимой. Огонь потух. А мне захотелось проверить лично, не очередной ли это фокус или обман зрения. Но одёрнула руку, опомнившись. Этого психа лучше не трогать – целее буду.

Мужчина тем временем протянул исцелённую ладонь к зеркалу, не думая ослаблять свою хватку на моём затылке. Что-то пробормотал, едва коснувшись грубыми пальцами чудом державшихся на стене осколков. Синее пламя перепрыгнуло с его руки на зеркало и пробежалось по трещинам колючими языками, восстанавливая нанесённый ущерб.

– Это обычное зеркало, – подвёл итог своих манипуляций мужчина, выпустив мою шею. – Никаких заклятий на нём нет. Оно отражает именно то, что есть. Без прикрас.

Я была в шоке от произошедшего и увиденного. Из гладкой зеркальной поверхности на меня смотрела всё та же парочка: высокий широкоплечий брюнет в платье и миниатюрная блондинка в одном полотенце. Но я нашла одно слово, которое могло объяснить представление с огнём непривычно синего цвета.

– Магия?.. – голос был едва слышен и дрожал.