Чтение онлайн

***

Яна

В этой просторной комнате было полно людей – больных крестьян на своих больничных койках. Но мой мир ненадолго сузился. И в нём осталось трое.

Я, хватающая ртом воздух.

Очень злой Мираль.

И Равена, которая, видимо, как утопающий решивший утащить кого-то с собой на дно – злая и отчаянная. Она уже не тычет в меня пальцем. Запал прошёл. Она лишь пытается отдышаться. Грудь в форменном платье высоко прерывисто вздымается. М-да уж, леди Равена. Может, мне и конец теперь – из-за ваших ложных обвинений – но и вы явно сухой из воды не выйдете!

А тем временем – с длинного зала, заставленного вдоль длинной стены кроватями страждущий в два ряда, медленно, но неотвратимо сползает наведённая Равеной иллюзия.

И исчезают белые простыни и чистые больничные пижамы. Остаётся… ну просто жесть.

И я вижу, как сходит иллюзия с одной из коек – на ней воет та самая беременная, что приняла меня за проститутку и отшатнулась в прошлый раз, когда я ей помогла. Я, не раздумывая, бросаюсь к женщине. Да, принц Мираль “взорвётся”, выволочет меня отсюда, утащит в комнату, поставит на колени, сорвёт рукав, а то и всё платье целиком. Увидит ложную метку… и что там дальше положено? Новая память услужливо подбрасывает сведения: казнь!

Ну блестяще.

Я закусываю губу. И принудительно вышвыриваю эти мысли из головы. Я на это повлиять не могу. А вот ещё один хороший поступок – почему нет. У этой крестьянки – была тяжёлая беременность и будут тяжёлые роды. Прищуриваюсь, оглядываю роженицу магическим зрением. Два младенца. Оба – погибнут. Как и женщина. Если не вмешаюсь…

Причину нахожу легко – словно чёрная лента опоясывает огромный живот. Складываю пальцы в специальный пасс, призываю магию и выжигаю проклятье Светом интуитивно. Дальше действую просто как врач, лишь слегка докидывая магии в критических моментах – где мне не хватает ручной умелости. Всё же я не акушер. И навыки мои – в пределах университетского курса.

Только когда я кладу на живот матери двух завёрнутых в чистые, белые пелёнки младенцев, смешно покрякивающих как морские котики, до меня вдруг доходит, что времени-то прошло много.

А меня никто не поволок на казнь. И даже криков я не слышала. Впрочем, я могла и “отключиться”. Со мной такое выпадение из реальности в операционной, или в перевязочной во время сложных манипуляций… или даже когда слишком глубоко умом погружусь в анализ случая пациента –случалось не раз.

А ещё – осознала, что в какой-то момент у меня появился умелый ассистент, понимающий с полжеста мои намерения. И это оказалась… Равена!

Я застыла.

Равена была бледна.

Когда мы закончили с крестьянкой, счастливо разрешившейся от беременности близнецами, а также, бонусом – от проклятья, я заметила, что Мираль всё ещё здесь. Замер у стены в нескольких шагах словно изваяние. Пристально смотрит на меня. Его взгляд – буквально колет тысячей ледяных иголочек.

– Закончили? – холодно интересуется принц.

Я киваю. Равена кланяется. Я ещё в дурмане адреналина от пережитого. Опьянена триумфом – и мать и два ребёнка спасены! И тут ко мне прорывается сквозь пелену этого “врачебного счастья” скользкая холодная мысль: а кто теперь спасёт меня?!

– Никто, – цедит Мираль.

И я дёргаюсь. Предположение, что он каким-то образом прочитал мои мысли – практически выбило из меня дух. А Мираль продолжает:

– Никто не смеет заниматься магией скверны, – взгляд принца серьёзен и тяжёл, руки вновь скрещены на широкой груди, – и ваши обвинения в адрес этой целительницы, леди Равена, очень серьёзны. И благодаря вам она очень вероятно, попадёт на эшафот…

Я холодею. Но Мираль на меня не смотрит. Жуткая сцена. Да ещё в палате, полной больных крестьян!

–… Но что касается вашей участи, леди Равена. После того, что я здесь увидел, должность вам не сохранить… Хуже того… А, впрочем…

– Что угодно, господин! – Равена бухается перед Миралем на колени. Точно здесь никого нет. Точно её не смущаю ни я, ни крестьяне. Видно на кону для Равены и впрямь стоит многое. И вдруг приходит нежданная отчаянная мысль, отдающая нездоровым весельем: а ведь моя Равена из родного мира тоже, пожалуй, перед благодетелями бы так рухнула, если б они её прижали!.. В очередной раз спрашиваю себя: почему я так упорно и так долго ею восхищалась? Где были мои глаза??!

– Перепишите договор найма этой, – нарочито брезгливый взгляд Мираля на меня и небрежный кивок в мою сторону, – на моё имя. Персонально. Не на мою семью. И не на короля Авалона. На меня. Мне будет приятно лично разобраться с озвученным вами преступлением… Да. Перенесите все эти варварские пункты в новый договор, и я поставлю на нём свою печать. И после подписания такого документа, быть может, я забуду о том, что увидел…

– Э… – Равена зависла. Отказать не могла, но видно, что очень хотела.

– Не устраивает, леди Равена?

– Ну что вы, Ваше Высочество! – расплылась в лживой улыбке Равена, – о чём речь, конечно…Почту за честь! Такая мелочь...

***

Я уходила… Точнее, Мираль выводил меня за плечо, держа твёрдой горячей рукой. Я еле шла. Ноги были ватные.

Я услышала за спиной как ассистент Равены… Стейн или как там его шепнул Равене громче, чем следовало: “Его Высочество в работорговца решили поиграть?..”

Равена шикнула на Стейна.

А я невольно продолжила идти.

И только теперь до меня дошло, как же я влипла. Сейчас меня “переоформят” в собственность Его Высочества, а потом – он устроит надо мной самосуд. За вымышленные преступления, между прочим!

И бежать за помощью не к кому!

Хоть бы котоящер объявился, что ли?..

– Что ты так дрожишь, Яна? – ровным тоном произнёс Мираль, – если ты невиновна, ничего не будет. Только избавлю тебя от рабского договора.

Мираль прошёл ещё полкоридора, также крепко держа меня за плечо. Завёл в свои комнаты, закрыл дверь. И, наконец, отпустил. Он замер напротив меня. Глаза в глаза.

Голову ведёт. Сердце колотится. Стараюсь не дышать, чтобы не вдохнуть ненароком льдисто-мятный запах принца. Иначе точно упаду...

– Или ты виновна? – рявкнул вдруг Мираль.

Я отрицательно помотала головой.

– Великолепно, – почти мурлыкнул Мираль, но глаза его оставались холодными, – но уж не взыщи. Я должен в этом убедиться. Ложная метка – это серьёзное преступление. Так что… раздевайся, Яна.

Мираль