Чтение онлайн

— Тот, который меньше всего похож на выбор.

— Значит, третий.

— Возможно.

Я подняла на него взгляд.

— Очень полезно.

— Никто не обещал удобной проверки.

Я провела пальцами над золотой пылью на краю третьей дорожки. Камень на моей груди чуть нагрелся. Не резко. Как будто одобрительно.

— Эта, — сказала я.

Кайрен тут же среагировал:

— Не наступай, пока не проверим.

— И как ты собираешься проверять то, что, возможно, отзывается только на меня?

Он промолчал. Значит, признал.

Я осторожно поставила ногу на первую плиту третьей дорожки.

Ничего.

Потом вторую.

Снова ничего.

Я обернулась.

— Ну?

— Я ещё не решил, радоваться или готовиться тащить тебя обратно.

— Оптимизм — не твоя сильная сторона.

Я сделала третий шаг.

И в ту же секунду в правой нише что-то щёлкнуло.

Кайрен выругался так быстро, что я даже не сразу поняла, что именно случилось. Только увидела, как из тьмы ниши вылетело тонкое металлическое лезвие — не стрела, не нож, а что-то среднее, длинное и узкое.

Он даже не подумал.

Просто бросился ко мне, сбивая с траектории.

Мы вместе рухнули на пол уже за пределами дорожки, и лезвие со свистом пролетело там, где секунду назад была моя шея, и врезалось в дальнюю стену.

Сердце ударило так, что в глазах потемнело.

— Это ты называешь «ничего»? — прошипел Кайрен прямо мне в лицо.

Я лежала на холодном камне, зажатая между ним и полом, и, наверное, в другой ситуации ответила бы что-то колкое. Но сейчас могла только хрипло выдохнуть:

— Теперь уже нет.

Он резко поднялся и помог мне сесть.

В правой нише, откуда вылетело лезвие, медленно гас один из символов.

— Значит, зал реагирует не только на выбор пути, — сказал он. — А ещё на распределение ролей.

— В смысле?

Он посмотрел на меня с мрачным пониманием.

— Возможно, он не принял, что ты пошла одна.

Я уставилась на него.

— То есть древняя магическая ловушка только что наказала меня за отсутствие мужчины рядом?

— Нет. — Он покачал головой. — За отсутствие связки носительницы и хранителя. Это не одно и то же.

— Очень хочется сейчас поспорить, но как-то неудобно лежать рядом с доказательством обратного.

Он коротко, почти зло усмехнулся.

— Встань.

Мы поднялись.

На этот раз Кайрен подошёл к третьей дорожке первым, но не шагнул. Вместо этого протянул руку мне.

— Вместе.

— Это начинает входить у нас в дурную привычку.

— Главное, чтобы не в последнюю.

Я вложила пальцы в его ладонь.

И мы шагнули одновременно.

Первая плита под ногами засветилась ровно и спокойно.

Вторая — тоже.

Третья — чуть ярче.

Мы шли медленно, как по тонкому льду, где цена ошибки слишком высока, чтобы позволить себе лишнюю мысль. Кайрен держал меня не за запястье и не за локоть, а именно за руку, и это было почти невыносимо. Не потому, что неприятно. Наоборот. Слишком правильно. Слишком легко тело запоминало это, хотя разум уже устал повторять, что выбирать его — дурная идея.

На середине дорожки зал изменился.

Сначала я не поняла как.

Потом увидела: стены в нишах начали темнеть, а в самих нишах постепенно проступали фигуры. Не живые. Не настоящие. Образы. Люди. Женщины. Одна держала младенца. Другая сидела на коленях перед мужчиной. Третья стояла у окна, опустив голову. Четвёртая шла по коридору с книгой в руках. И чем чётче становились фигуры, тем сильнее я понимала — это не случайные тени. Это носительницы до меня.

— Кайрен.

— Вижу.

— Это…

— Да.

Первая фигура подняла голову.

И я увидела, что её лицо похоже на моё. Не полностью. Но достаточно, чтобы внутри всё сжалось. Род. Кровь. Линия женщин, которых веками вели сюда под разными именами и разными поводами.

Одна за другой фигуры начали говорить.

Не ртом. Голосом внутри головы.

Согласилась.

Боялась.

Молчала.

Надеялась.

Род выбрал за неё.

Муж выбрал за неё.

Совет выбрал за неё.

С каждым словом воздух становился тяжелее.

Я поняла, что это не просто память.

Это проверка.

Если я сейчас позволю этим голосам войти слишком глубоко, зал, возможно, решит, что и я пришла сюда как очередная покорная, очередная «правильная» носительница, которую ведут чужие решения.

Камень на груди начал нагреваться.

Кайрен почувствовал это раньше, чем я успела сорваться.

— Смотри на меня.

— Опять?

— Да. Опять.

— У тебя иссякнет фантазия.

— Переживу.

Я подняла глаза.

Он шёл рядом, не ускоряясь, не дёргая меня вперёд, но и не позволяя замедлиться. В его лице сейчас не было ничего от Ардена, хранителя, мужчины при дворе. Только очень жёсткая сосредоточенность человека, который удерживает ещё и меня.

— Они хотят, чтобы ты услышала их как предупреждение, а не как приговор, — сказал он.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что если бы это был приговор, зал уже пытался бы сломать тебе волю, а не показывал цепь.

— Очень утешительно.

— Аня.

Он произнёс моё имя так, что я замолчала.

— Ты не одна из них.

Слова ударили сильнее, чем я ожидала.

Потому что именно этого я боялась.

Что весь этот мир, вся печать, все сны и кровь рода в конце концов сведут меня к ещё одной женщине в линии, ещё одному телу для силы, ещё одной истории, в которой мужчинам достанется право объяснить, что было «необходимо».

Я сжала его руку сильнее.

И пошла дальше.

Голоса в нишах начали стихать.

Фигуры бледнели, отходили в камень, оставляя после себя только одно чувство — не ужаса, а холодной решимости.

Мы почти дошли до конца дорожки, когда зал решил, что первой проверки недостаточно.

Под нами дрогнул пол.

Очень мягко.

Почти незаметно.

Но этого хватило, чтобы я поняла: дальше будет хуже.

— Не останавливайся, — резко сказал Кайрен.

— Я и не собиралась.