Чтение онлайн

В горле застревает признание, которое так и хочется выпустить, отдать моему дракону.

О том, кто я такая.

От ключиц и ниже продолжает сиять россыпь истинности. Я знала, что спасение принца не оставит меня без злополучных звёзд, что если перестать держать поток истинности под каблуком, он смоет меня волной…

Но это просто цунами…

Ричард запускает пальцы в мои волосы, склоняется, оказывается ко мне так близко, что невозможно не хотеть, чтобы стал ещё ближе…

Все мысли разбиваются всмятку, все звуки перестают существовать, кроме ударов громко бухающего сердца.

Никогда в своём мире я не чувствовала ничего подобного. Никого ещё так сильно не желала. Так сильно, что даже больно, что даже потряхивает, что кажется, будто бы я вот-вот умру.

Снова…

Ричард целует меня в висок, слегка прикусывает скулу, заставляя застонать, накрывать мои губы своими обжигающе-горячими.

Я вцепилась в его спину, наверное, до бела пальцев…

Какой же… какой же огромной ошибкой было оставаться с ним один на один в комнате!

Сквозь дикую, горячую страсть я лишь отдалённо разбираю стук в дверь и чей-то голос. Наверное, это Сирина… Или кто-то ещё.

Мне в общем-то всё равно.

В этом состоянии эйфории не хочется думать ни о ком, кроме Ричарда. Не хочется ничего и никого, кроме Ричарда.

И я бы ничего не предприняла, чтобы остановить это безумия, просто потому что сама открыла ящик пандоры и разбросала по телу сеть из звёзд, что теперь мешает думать и противиться истинности.

С драконом, казалось бы, всё должно быть ещё сложнее.

И у меня даже в мыслях не возникает, что именно Ричард может прерваться. Но так оно и происходит. Он, поцеловав меня горячо и почти что больно в последний раз, поднимается и просто уходит. Точнее как… За ним горячий и плотный тянется шлейф взрывной, нестабильной энергии.

Наша связь сейчас особенно сильна, поэтому я почти чувствую, что дракону больно так, будто бы ему отрезали руки.

Ну или другую часть тела. Ага.

Оказывается, всё дело в том, что он услышал, что пришёл лекарь и даже попытался вникнуть в его слова. Тот сказал, что я ещё очень слаба, что мне необходим покой и мои силы на исходе.

Каким-то образом дракон посчитал это важным, и нашёл в себе силы меня покинуть.

И пока лекарь вместе с Сириной хлопочет вокруг, я валяюсь на кровати не в силах пошевелиться. Ошалелая, будто пьяная, опустошенная, полная пульсирующей боли, которая всё же не болит. Это очень сложно описать.

— Истинные помогают своим драконам восполнить энергию, — напоследок говорит лекарь. — К ним они припадают губами, словно уставший путник — к источнику с хрустально-чистой водой. Это прекрасно, но Ваше Высочество, вы должны подумать о себе… Сейчас вам нужен покой.

Я только моргаю в ответ. Надо же — даже кивнуть не выходит.

Я — это просто лужа.

Даже не могу понять, расслабилась ли я настолько, что меня парализовало, или меня парализовало и я уже расслабилась, потому что деваться всё равно некуда.

В любом случае Сирина кладёт мне на лоб компресс, взбивает подушку, оставляет на тумбочке сушёные травы, располагающие ко сну и уходит.

Я сама не замечаю, как засыпаю.

Стрышные сцены в подвале, тревожный разговор с Даном, горячие поцелуи Ричарда… Всё это смывается, остаётся только приятная, мягкая тьма.

И в какой-то момент знакомый стекольный смех.

— Фэйри… — я просыпаюсь, подрываюсь на кровати среди ночи, с этим словом на губах.

Благо, моего синего заклятого друга и врага не оказывается рядом. Зато в углу комнаты, сверкая своими роскошными крыльями, сидит Барсик. А рядом хлопает страницами Алиса, которая каким-то образом выползла из-под подушки.

— Виктория пыталась всех убить… — шепчу я ей.

— Да уж, — книженция в своей неизменной манере ворчит в ответ, — всё-то у тебя через одно место, дорогуша.

— Тебя хоть не заметили? — спрашиваю я у Барсика.

Не совсем понимаю, как мне теперь относится к нему и его новому образу. Впрочем, наверное, просто нужно больше времени. И оно будет, если Ви снова не выкинет какую-нибудь гадость. Эльф, кажется, точно с ней заодно, раз подсунул мне заколдованное кольцо и стал пропадать из виду, словно бы и не при делах.

— Не заметил он. И я ничего странного не увидел.

— Вообще ничего? А где Риордан был… Вообще, где он был, когда ты нагнал его?

Барсик, муркнув, подбегает ко мне и ложится на живот. Не очень-то удобно, но зато тепло. Такая вот котовья нежность.

— Да над холмом летал, приземлился уже и обернулся, — котик описывает места, которые я узнаю. — Только потом достал какой-то амулет, видимо, на крови Ричарда завязанный, узнал о беде и вернулся в замок. Там ему сообщили, что видела, как ты спускалась вниз. Вот он и успел…

Барсик произносит это лениво, но с толикой вины, потому что не считает, что узнал что-то важное.

Но в том то и дело, что узнал…

Я с трудом приподнимаюсь на локте, тело всё ещё плохо слушается.

Риордан направился на холм с демонами. Для чего? А не тот ли он случайно бог, которого так ждала демоница? Ведь он должен был при параде появится перед ней и начать Апокалипсис.

Это и появление внезапное его оправдывает и многое другое.

Мне становится не по себе.

Возможно, прямо сейчас по замку бродит враг такого калибра, что даже моим зубам будет нелегко…

Утром меня припечатывают к постеле сразу две новости. Во-первых, дорогие (нет) мужчины-драконы отлучились из-за восстания эльфов или чего-то подобного в столице. Эта история только лишний раз напомнила мне о том, что нужно найти своего остроухого и прижать к стене. Во-вторых, у королевы совершенно ничего не отменилось и уже сегодня она должна будет оказать мне и моему и без того бедовому замку честь.

Что она замышляет и как мне себя с ней вести — вопросов много, ответов — ноль.

Честно говоря я бы предпочла сказаться больной и зашиться в самый дальний уголок Кроуэла. Но у местного лекаря есть зелья на любой вкус, а связь с Ричардом прекрасно поможет последнему считывать моё состояние.

Так что приходится взять себя в руки и подняться с кровати. Сирина несколько минут щебечет о королеве и о том, что ей нужно будет успеть потренироваться не падать в обморок. Мне очень уж интересно, как подобные тренировки проходят…

— Ты будешь смотреть на портрет королевы и упорно стоять на ногах, трясясь и краснея?