Чтение онлайн

В очередной, наверное, уже в стотысячный раз, бросив взгляд на Ольху, я неожиданно для самого себя, вдруг, понял, что и она смотрит на меня. Вот только ее взгляд… уставший, восторженный и с какой-то примесью зависти. Наверное с минуту мы смотрели друг дружке в глаза, а потом девушка опустила свой взор и тихо-тихо сказала.

— Как же я тебе завидую, Рус…

— Завидуешь? Чему?

— Не чему, а кому! Сказала же, тебе!

— А чего мне завидовать-то?

— Твоя мама была гениальным зельеваром… и чего она в искатели подалась, с ее талантом она была бы… была бы…

— А с чего ты взяла, что моя мама была зельеваром?

— На этих зельях сохранилась частичка ауры… и это женская аура. Купить ничего подобного ты нигде не смог бы, а значит это «наследство» от твоих родителей. Точнее от твоей мамы. Скажи в чем я ошиблась?

— А с чего ты вдруг решила, что я не мог это купить?

— Да с того, что вот это вот, — девушка указала на исследуемый ею пузырек, — Конечно не легендарный регенирин, который, если верить летописям, был способен приживить отрубленную голову, но и уступает ему ненамного. Я, конечно, не смогла полностью выяснить состав этого зелья, но уж с его действием разобралась.

— Ага и по одному зелью ты делаешь выводы о гениальности его изготовителя. — ничуть не скрывая сарказма заметил я.

— Ну почему же по одному… по трем.

— Но к тем двум ты даже не притронулась!

— А в этом нет никакой необходимости. Я и так знаю что это такое, по крайней мере, догадываюсь. Да, любой зельевар или алхимик, легко, по одному только внешнему виду, их опознает. Вот это, — девушка указала на склянку с чуть розоватой субстанцией, в которой изредка мелькали какие-то искорки, кажется золотистого цвета. — Это зелье называется «Интея». А вот это. — Ольха ткнула пальцем в склянку с бледно-голубым раствором, также испускающим искорки, но, серебристого цвета. — Это «Янгор».

— Кхм, ну, я не алхимик и не зельевар, да и эти названия слышу в первый раз…

— Странно… эти названия давно известны и, наверное, не найдется одаренного разумного, кто о них ничего не слыхал и не мечтал бы попробовать. К сожалению, хотя точный состав этих эликсиров и известен, но способ их изготовления давно утерян, да и некоторые ингредиенты, необходимые для его создания или трудно, очень и очень трудно, получить, а некоторые так вообще считаются чуть-ли не мифическими, например, такие как «Солнцедар». Многие и многие мои коллеги пытались создать замену этим эликсирам, но, в самом лучшем случае, получали лишь жалкое подобие. Но, даже эти суррогаты стоят огромных денег и «с руками» отрываются аристократией…

— И чем же так примечательны эти зелья?

— Они дают, почти стопроцентную возможность… впрочем, почему бы тебе… нам, не узнать это на практике… тогда и у тебя станет меньше вопросов. — как-то, отстраненно, что-ли, улыбаясь, девушка взяла со стола небольшую плошку, критически ее осмотрела и сделала над ней какой-то пас рукой, в магическом зрении над плошкой возникла простенькая руна, а сама плошка засияла почти стерильной чистотой. Надо бы запомнить эту руну, всяко пригодится. А затем, очень бережно и аккуратно капнула в плошку несколько капель, сначала из склянки с голубоватой субстанцией, а затем из той, где содержалась розовая. Не знаю почему, но употреблять «во внутрь», мне ЭТО совсем не хочется. Как оказалось, подобного «самопожертвования во имя науки» от меня и не требовалось. С руки Ольхи соскользнула искорка голубого цвета и субстанция в плошке начала закипать, при этом от нее волнами начал распространяться многоцветный туман. Поставив плошку на стол, девушка уселась ко мне на колени и чуть слышно прошептала прямо в ухо. — Будь нежен, пожалуйста. — После чего впилась в мои губы страстным поцелуем.

Нет, чего-то подобного я ждал, прекрасно понимая, что такое поведение студенток Академии вполне укладывается в местные нормы морали и поведения, но… Мечтал и жаждал я несколько иного… какой-то романтики, что-ли и уже не один раз представлял это и даже видел во сне. И, признаюсь, не всегда, далеко не всегда, в этих своих мечтах и снах я видел Ольху, ведь и без нее вокруг меня было очень много очень привлекательных девушек и я, как вполне нормальный половозрелый самец, хотел их всех, но именно эта студентка факультета Зельеварения ответила мне взаимностью. Не знаю почему, возможно, потому, что особого-то выбора у нее, как и у меня, не было. И это не отменяет того факта, что я растерялся, растерялся от подобной прямоты в словах и действиях, поэтому и на поцелуй ответил с некоторой задержкой, вот тут-то меня и накрыло и не только меня, как я понимаю.

Да, никакой «романтики» в моем первом в этом Мире, ха-ха, «романтическом» приключении не было. А что было? А вот это вопрос из вопросов… Желание… было, хоть отбавляй и с обеих сторон, что немаловажно. Страсть… о-о-о этого добра тоже было вполне достаточно, вот только… была она какая-то… животная, что-ли, а в результате наша «любоффф» оказалась больше похожей на изнасилование, правда, тут не совсем ясно кто кого насиловал. В общем, как говорится… «есть что вспомнить», но что-то не хочется. И еще один нюанс… вспоминать мало того что не хочется, так еще и не получается, как-то все что было, в тумане, словно сон, который пытаешься вспомнить, да не можешь, так, какие-то несвязанные отрывки и ничего более. Единственное, что я отчетливо помню, так это жажда, нет, не так — Жажда, я пью и пью, и никак не могу напиться, и чем больше я вливаю в себя воды, тем больше хочу и не могу остановиться. А еще… еще помню какие-то странные смерчи, яркие, насыщенных цветов, которые устроили хоровод вокруг нас с Ольхой, во время нашего секс-марафона. В общем, прошедшая ночь это было что-то с чем-то, но повторения подобного… я не хочу, не привык я знаете-ли к подобному «буйству чувств» и привыкать не хочу, потому как предпочитаю более спокойные отношения.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что всему виной не мой «спертоксикоз», а те самые зелья, что с таким удовольствием рекламировала Ольха. Не знаю как моя партнерша, а вот я в будущем от подобных экспериментов воздержусь, да, однозначно воздержусь и даже если захочется «острых ощущений», то на рынке, и без зелий древних, достаточный выбор всякого-разного подобного добра и без таких вот побочных явлений.

Ладно, хватит воспоминаний. Приподнимаю голову и осматриваюсь. Ага, до спальни мы вчера так и не добрались, а в результате мой «кабинет», не скажу что разгромлен, но где-то к этому близок. Пару кресел перевернуто, у дивана сломаны две ножки, рабочий стол тоже валяется на боку, книжная полка свернута и еле держится на стене, книги на полу и кругом какие-то обрывки. Присматриваюсь и с трудом опознаю в этих клочках остатки одежды. Улыбнуло. Представляю реакцию Ольхи, если бы я вчера был не в обычной студенческой одежде, а в своем «костюмчике от джоре», хрен бы он поддался девичьему напору. Ага, вот и моя партнерша заворочалась и, похоже, что ощущения у нее после такой ночи, куда более сильные чем у меня, но глаза уже открыла и взгляд вполне себе такой осмысленный.

— Ольха, а что это вообще было-то? — а что, лучшая защита — это нападение.

— Дура я, вот что это было. — пробурчала девушка и с легким стоном попыталась сесть, при этом ничуть не стесняясь своей наготы. Да, укатали Сивку крытые горки, да на ней живого места нет, все тело в синяках и кровоподтеках. Неужели это я ее так?! Ой, мамочка, что сейчас будет!

— Это был не я! — прозвучало это, конечно, глупо, но ничего боле в голову мне не пришло.

— Да знаю я. Говорю же, дура и сама виновата.

— Давай я тебя немного полечу — плетение малого Исцеления я знаю, хоть синяки и кровоподтёки уберу. — предложил я, пряча глаза.

— Да ты на себя для начала посмотри, лекарь. — улыбнулась девушка. — Да, а еще говорят «кашу маслом не испортишь», испортишь, еще как испортишь. — пробурчала и тихонько застонала. — Ладно, лечи, раз уж предложил, а то мне кажется, что я вот-вот развалюсь на сотню маленьких кусочков. Но чтобы я еще хоть раз, да ни в жизнь!

Ага, вот только этого заявления хватило всего на полчаса, пока я накладывал на девушку руны древних, а ее синяки исчезали прямо на глазах. Или ее заявление относилось к использованию зелий, а не к самому процессу? В общем, едва я закончил, как шаловливая девичья ручка скользнула по моей груди… Я-то считал, что после такой ночи никакого желания у меня не будет… ошибался, только и поинтересовался.

— Тебе что, ночи было мало?

— А я не помню что было ночью, да и было-ли. Так что… все же, будь нежен.

Еще через полчаса, откинувшись на спину и тяжело дыша я глупо улыбался. Вот теперь прошло все как и должно было быть — не животная страсть, больше похожая на насилие, а именно то, чего я и хотел и о чем мечтал. А еще через полчаса мы уже сидели в гостиной, пили местный чай, закусывали бутербродами и я поглядывая на девушку, почти утонувшую в моей рубахе, поинтересовался.

— Ольха, так что это такое ночью все же было? И что ты там о каше с маслом говорила.