Чтение онлайн

Многие переглянулись. Последняя фраза Крылова заставила насторожиться.

– Каждое состязание – это своего рода битва! А в битвах героями становятся те, кто смело жертвует собой ради других! – на его лице проявилась нервная улыбка. – Первый этап турнира начинается прямо здесь и сейчас! Каждая из стран-команд выберет из личного состава клан, который станет жертвой и выйдет из игр! Время на исполнение три минуты! – он вынул из кармана песочные часы, а на огромных экранах стадиона показалось цифровое табло с обратным отсчетом. – Команда, которая не успеет определиться за это время, получит ноль очков! В этом случае клан выйдет посредством жребия! Не позвольте этому случиться и потерять свою ведущую силу! Время пошло!

Все были в шоке. Зрители на трибунах. Команды спортсменов. Разве турнир не должен был начаться с завтрашнего утра?!

Начались переговоры. Обсуждения. Все команды принялись анализировать: кто, по их мнению, менее достоин продолжить состязания и выбыть прямо здесь, став якобы жертвой. И если у части стран решение происходило довольно спокойно, то у команды красных было всё гораздо напряжённей.

Девяносто бойцов Российской империи взглянули в сторону Романовых. Ячейка из десяти во главе с Томи оказалась буквально окружена соотечественниками.

– Думаю, всем ясно, что Романовы здесь лишние, – заявил Владимир Калашников. Наконец, заточенный зуб можно вонзить в соперника!

– Какой ты предсказуемый, Калашников, – цыкнул в ответ Томи, понимая, в каком положении дел оказался. – Решил слить меня? Так и знал, что боишься проиграть мне честно.

– Цепляйся за шанс, так и делают неудачники, – бросил ответку Владимир.

Воронина усмехнулась. Сосунок Романов всегда был остер на язык, чем забавлял ее.

– Извини, Томас, но я выскажу общее мнение, – произнес светловолосый молодой парень Даниил Муромов. – Твой клан является низшим, а значит лучшим кандидатом для выхода из игр на этом этапе.

– Сразимся? – смотрел ему в глаза Томи. – Один на один. Можем устроить битву клан на клан. Прямо здесь и сейчас. Я развею твои предположения о статусах.

– Осталось две минуты и пятнадцать секунд, вы не успеете, – сухим тоном отозвался Николай Жуков, держа руки внахлест у груди.

Все в команде Российской империи это четко осознавали. И уж тем более понимал это и Томи. Ко всему прочему он знал, что общественное мнение о нём играло сейчас не на руку. Его выкинут.

Чёрт!

Нужно было что-то делать. Найти решение прямо здесь и сейчас. Причину, чтобы Романовы продолжили свой путь в состязаниях.

– Я знаю ваше отношение ко мне. Обращаюсь сейчас ко всем, – Томи говорил спокойно и без суеты. Часики тикали, но его голос не был тороплив. – Если не на турнире, то когда еще вы сможете уничтожить меня без каких-либо последствий и нарушений законов империи? Калашников, ты же хочешь растоптать меня больше всех здесь и собираешься лишиться этой возможности? Если ты за то, чтобы я выбыл, пусть будет так, но последние капли уважения к тебе, как к оппоненту, ты потеряешь в моих глазах и навсегда останешься малодушным, лишенным мужества баламутом…

– Попридержи язык, Романов! – зашипел Калашников.

– Я еще не закончил, но раз ты больше не можешь выдержать, отдохни, – хмыкнул Томи и взглянул на Муромова. – Что насчет тебя, Даниил? Хочешь сразиться со мной на турнире? Или обижен?

– У меня нет никаких претензий к Романовым и, в частности, к тебе, Томас. Но следуя путем логики, лучше команде лишиться низшего клана, чем остальных, – ответил тот хмурым тоном.

– Логика не всегда приводит к победе, Даниил, порой решения, пропитанные безумием, становятся тем самым ключом победы.

– То, что ты – псих, и так все в курсе, – снова вставил свои пять копеек Жуков.

– Давайте поспешим, – поторопил всех Астафьев, поглядывая в сторону циферблата на огромном экране стадиона.

Французы, африканцы, американцы, китайцы и японцы уже выполнили задание, исключив по одному клану со своей стороны.

– Предлагаю начать голосование, – произнесла Юлия Воронина.

Она хитро прищурила взгляд, наблюдая то за Томасом, то за молоденькой брюнеткой с повязкой капитана на плече – Катериной Долгорукой. По ее задумчивому лицу и постоянным взглядам на Томи было ясно, что Катя не собирается голосовать против. Помимо этого, Воронина, наблюдая за всеми, поняла, что Калашников, похоже, повелся на провокацию Томи и будет сливать голос. Что насчет Муромова? Он же обещал лично победить Томаса на турнире? Выходит – соврал? Но для аристократа такое ударит по чести. Воронина была любопытной, да и признаться, Романов бесил ее. По крайней мере, первое представление о нём было неприятным. Но как стелил языком, а? Ей вот тоже не хочется, чтобы Романовы отсиделись на трибунах и не испытали всех прелестей состязаний. Наказать Томаса в рамках турнира? Растоптать его на потеху себе и всей империи… Нет! Всего мира! Он ведь и в Японии засветился! Да. Купил он всё-таки этим предложением голос Ворониной.

– Я проголосую первой, если никто не против, – объявила Юлия.

Другие были даже рады. Первому всегда тяжело.

– Мой голос против Лисиных.

– И какова причина? – тут же спросил у нее старший наследник клана Лисиных.

Юлия хмыкнула.

– Несколько причин. Не ради отчета, а всеобщего внимания озвучу их, – холодным тоном произнесла она, показав тем самым, что лучше бы тот не спрашивал. – Первая причина, мне понравилось предложение Романова наказать его на турнире. Скажу прямо, он мне не нравится и должен понять свое место, а так же умерить пыл, – она взглянула на Томи. – Юность проходит, а вот честь и гордость имени не подвластны времени. Следует помнить об этом. И вам, молодой Томас, стоит преподать урок. Как Воронина, я не против стать рукой, бьющей вас по заднице.

– Не сломайтесь в момент наказания, – рыкнул Томи.

Юлия снова усмехнулась.

– Постараюсь. Вторая причина, – перевела она снова взгляд на Лисина. – Слово аристократа. На собрании я сказала, как и несколько других присутствующих здесь людей, о том, что собираюсь лично противостоять Романовым. Но не выбросом из турнира, а показательной силой превосходства. Иначе он не поймет.

На этом Калашников и Муромов, что говорили на собрание то же самое, почувствовали укол. Оба показали недовольный взгляд, оттого что Воронина вот так прилюдно пристыдила их.

– Третья причина, – продолжила Юлия. – Вы, Олег, как и Артём Астафьев с Катериной Долгорукой, трое наследников. Остальные, включая меня и Томаса, главы кланов. Скажем так, для меня престижней победить главу клана, а не наследников. Так что в этом компоненте Романов куда более вкусная цель. Если бы вы трое являлись действующими главами, расклад был бы иной.

Лисин был молод и не таким наглым, как Томи. Да и Лисины были ниже по рангу Ворониных. Не мог он в силу малого опыта противостоять Юлии словесно. Знаний-то хватало, а вот смелости бросить вызов главе Ворониных здесь и сейчас – нет. И Юлия это знала, выбрав наиболее слабую цель для слива своего голоса. Притом произнесенные пояснения своего выбора она высказала специально для всех, сделав довод выбора вполне логичным.

– Ясно. Я против Лисиных, – сказал Калашников.

– Я тоже, – последовал за ним Муромов.

Всё-таки в обществе аристократов следовало отвечать за свои слова.

– Я против Лисиных, – впервые подала голос Катерина Долгорукая.

Томас ее бесил. Такой высокомерный. Такой противный человек. Но бабушка сказала – оказать ему поддержку. В свою очередь Томи поддержит на состязаниях Долгоруких. Это был негласный союз. А иначе и быть не могло. Всё-таки Снежана всегда намеревалась приблизить Томаса к своему клану, и когда это делать, если не на турнире?