Чтение онлайн

— Представляю, я, кажется, тоже.

Несколько шагов, невинный взгляд, трепетание белоснежного бархата ее кожи прямо рядом со мной, терпкий сладостный аромат, коснувшийся моего носа почти неощутимо, аромат, который хочется пить, смаковать, перекатывать на языке, наслаждаться им полностью, всецело, каждый день всю мою долгую жизнь.

Острая боль отрезвила, я сморщился, почти упал на пол, губа занемела. Вслед за мной упала она, нас обоих облепили коты, всюду их горящие глаза, шершавые языки, шерстяные хвосты лезут в нос, рот, путаются в ресницах.

— Жека, что с тобой? Ты цел? — тормошит еще больше, а облако ее аромата накрывает меня все сильней, почти с головой.

— Все хорошо, — я поднял лицо, девушка отстранилась, упала на спину и внезапно разулвбалась.

— А у тебя клыки вылезли. Такие забавные. Дать тебе зеркальце? Хочешь на них посмотреть?

Я резко повернул голову в сторону огромного зеркала во всю стену. В клетке золотой рамы очутилась Аня, но не я сам. Холл, разбросанные подушки, все остальное на месте, кроме меня, все обрамлено вычурным убранством дорогого багета.

— Ничего себе. Так ты что, и вправду, вампир?

— Вроде того. Только инициация еще не случилась. Мне нужен глоток крови. Твоей.

— Почему как крови, так сразу моей?

— Здесь больше никого нет. И лучше бы ЭТО случилось до рассвета. Иначе выйдет совсем уж нехорошо.

— В каком смысле? — еще больше насторожилась девица.

Отец говорил мне, что жертву всегда нужно уговаривать, соблазнять, лишь бы удалось заключит честную сделку, таков кодекс и придумали его вовсе не дураки.

— Жажда первого глотка крови к утру станет невыносимой, я начну сходить с ума, — сказал я чистую правду. Глаза девушки округлились, но только на долю секунды. Затем ее ладошка потянулась к круглым пуговичками воротника. Так быстро согласилась? Или это ловушка? Всесильная ведьма многое может со мной сотворить. Не хотелось бы к утру остаться кучкой пыли, которую домовик заметет своей шерстью в самый дальний угол. Отец все же расстроится, нсли я погибну так глупо, да еще от магии сестры.

— Ну кусай, только дом сам после этого убираешь. И ужин раздобудь мне, себе и котам

— Я могу поймать зайца или куропатку. Отец научил меня охотиться с помощью магии.

— Куропатку. И ощипывать ты ее будешь сам за воротами, хорошо?

— Так я кусаю?

— Знаешь, я тебе не доверяю.

— В каком смысле?

Ее жилка так аппетитно клокочет на шее, что смотреть на нее без жажды почти невозможно.

— Давай сначала приберемся, я попробую начертить руну чистоты, и потом ты меня цапанешь, только не больно.

— Хорошо. И я должен предупредить, после моего укуса ты полных десять лет не будешь стареть.

— Какой ужас! Мог бы и раньше предупредить.

— В смысле — ужас?

— Я надеялась еще подрасти во всех направлениях, кроме талии. Если честно.

— Ты самая прекрасная из всех человеческих женщин, каких я встречал. Эльфийки меркнут на фоне твоей красоты, они становятся похожи на каменные изваяния. А ты? Ты живая, словно дикий зверек, только выбравшийся из леса.

Кошачий хвост опять попал мне в рот, пришлось незаметно его выплюнуть.

— Врешь ты все, но мне нравится. Давай рассмотрим книгу получше?

— Давай.

Колдовали мы вдвоем и не сказать, чтоб слишком успешно. С обоев слетел весь узор вместе с грязью, хрусталь светильников прояснился, в камине жарко разгорелись и быстро прогорели до углей остатки деревянного стеллажа. Он пал первой жертвой нашей уборки. Жир с нескольких куропаток понемногу устал стекать с вертела вниз. Удачно я поохотился. Еще три куропатки достались котам, благо их удалось выпроводить за дверь.

— Чудесный вечер, не правда ли? — девушка пододвинулась ближе ко мне.

— Ага, — ответил я.

— Куснешь сейчас или потом?

— Давай, лучше сейчас, а потом поедим вместе?

— Идет.

И я вонзил клыки в белоснежную шею на полную их глубину, сделал жадный глоток, девушка внезапно превратилась в тряпичную куклу, обмякла в моих руках. Я едва успел пересадить ее к себе на руки, да крепко прижал к груди.

Вот и все, теперь я стал взрослым. Теперь я обязан оберегать свою самую первую жертву, ту, что так доверчиво прильнула к моей груди. Я стал мурлыкать древнюю колыбельную, покачивать Аню, а на губах все ещё ощущались капельки ее крови.

— Спи спокойно под луной, наш упырчик золотой.

Дверь распахнулась, когда я ждал этого меньше всего. Коты? Огр? Кто посмел без спросу войти в мой дом? В дом, где сладко спит моя жертва, где на вертеле над углями коптится пища, которую добыл я?

Я переложил девушку на диван, а сам схватил в руки кочергу. Котов я не трону, а вот любому другому пришельцу крепко достанется. Даже имени его спрашивать не стану, нападу первым. Ведь гости не приходят в дом без стука, не так ли? А если то не гость, значит, вор или убийца. Такого не грех будет и убить. Опять же, Аня оценит, каков я в бою.

Оскар

Я очнулся под мелодичное пение ангела, иначе звучание этого нежного голоса сложно было бы назвать — тонкое, переливчатое, напомнившее мне колокольчик. И сразу же вспомнился осиновый кол, когда только и успели загнать? Главное, какая бессовестная пакость это сделала? Я горько вздохнул, и почему только я попал на небеса, когда у меня еще остался целый ворох дел: сын не прошел инициацию, падчерицу я так и не просватал, жена моя беременна неизвестно от кого, но ребёнку точно нужно дать мое имя. Как там они без меня?

— Я к роднику, — пропел ирлинг.

Пушистые ирлинги облепили меня с ног до головы своими маленькими теплыми крыльями. Это приятно и удивительно, вот только облачка под спиной что-то жестковаты, в легендах обещали совершенно иное.

— Мне жаль, — донесся до меня чуть не плачущий голос сына. Раздался звон колокольцев, чем-то напоминающий стук, который издает ручка жестяного ведра. Неужели мой сын, мой любимец, тоже погиб? Я чуть не задохнулся от боли! Сколько бед и несчастий нам удалось избежать, столько миров позади и вот теперь, когда мы наконец обрели своё логово, потерять все! Биение пушистых крыльев внезапно стало меня раздражать, но пошевелиться, чтобы отогнать крылатых, нет никаких сил. Воля моя словно угасла, стекла расплавленным железом сквозь облака и исчезла. А может, ее пригвоздил осиновый кол? Право, я не знаю.