Чтение онлайн

— Оскар, проходи, — не дорогой, не любимый, просто по имени позвала. Что ж, похоже насчет любовника я угадал. Жаль!

Жена открыла портал в свою квартиру, и я тотчас же шагнул сквозь него. Я-то шагнул, а вот уши мои походе не совсем переместились. В них стоит дикий шум. Неужели портал мог сработать так неудачно?

— Любимая, у меня что-то со слухом.

— Ты про что? А! Не обращай внимания, это соседи делают ремонт третий год кряду.

— Что б им к тому самому демону да в объятия! — буркнул я.

Жена усмехнулась, а я наконец-то осмотрелся. Высоченные потолки, паркетный пол дивной работы, досочки подогнаны так тщательно, что между ними и лезвие ножа не вставишь. М-да, и где я разыщу мастера, способного сделать ремонт вот в этой квартире? Потолки высокие, по краям узор лепнины. Богатый дом, окна во всю стену, похоже, здесь издревле перестали ждать осад, нападений.

Жена ворвалась в крохотный зал с люстрой на потоке. Горит всеми огнями, а свечных фитильков и не видно. Да и на магические кристаллы это не особо похоже.

— Помоги?

Я бросился расстрегивать корсет на красотке. Хороша! Задержаться бы нам здесь немного подольше и…

Платье упало вниз, Светлана вышагнула из него в одном только белье. Я нервно сглотнул, надеюсь, она не раздевается так перед другими? В руках супруги замелькало шёлковое белье, тонкие, словно паутина, чулки, невесомое платье длиной всего-то до середины ноги. Коленку и ту не прикрывает. Женщина шагнула к зеркалу, пока я наблюдал за ее полуобна, женным телом. Лучше б я не знал в каком виде супруга ходит на свою работу! Глаза подведены словно у птицы, на щеках яркие румяна, помада блестит, источая чистый соблазн.

— Ты точно работаешь в школе, а не в борделе?

— Знаешь, у меня возникает точно тот же вопрос, когда я смотрю на нашего завуча. А старшеклассницы? Ты длину их юбок видел?

— Как у тебя?

— Короче в два раза.

— Уы! Бедный Анджел, как бы он не…

— Наш сын отлично воспитан.

— Не потерял бы чувств от такого зрелища. Знаешь, я считал, что на канкан водить сына все же рано.

*** Светлана Ивановна

Оскар держит меня под руку так, будто боится, как бы я не убежала. Морок он с себя снял, решил проверить, правду ли я сказала. Прохожие идут мимо, на клыки моего мужа никто и не смотрит, мало ли в большом городе чудаков? Да и красные глаза здесь у каждого второго.

— Нам сюда.

Я потянула Оскара в сторону небольшой улицы, где медью сияла ненавистная мне табличка «Лицей». Муж зябко поежился, в одной рубашке ему все же холодно. Благо идти нам здесь совершенно недалеко. Оскар любезно открыл мне дверь в изувеченный особняк. Раньше, до ремонта, здесь была не школа, а квартиры доходного дома.

Директор стоит прямо в холле. Можно подумать, что меня ждет. Из-за угла на нас поглядывает стайка учеников.

— Вы же собрались в отпуск, если я не ошибаюсь? И не стыдно опаздывать? — как всегда ни «спасибо», ни «здрасте».

— Я приняла решение довести свой класс до экзаменов.

— Вы приняли решение? Я меня уведомить не подумали?

— Позвольте, я все объясню, — особый тон, которым была сказано фраза, ввел меня в ступор.

— Это ещё кто? — надул щеки директор. Теперь он стал похож на настоящую жабу.

— Мой муж.

— И о чем же он собрался со мной побеседовать? Что здесь вообще творится? Не школа, а черт-те что!

— И все же, я должен объяснить вам, в каких условиях надлежит работать моей жене.

— Ну, знаете!

Оскар ловко перешагнул через ограждение. У нас оно прямо перед входной дверью, так просто в здание не попадешь. Пальцы мужа сжались на локте директора.

— Идемте. Нам следует поговорить по душам.

— Оскар!

— Занимайся тем, что тебе по вкусу, дорогая. Мы не на долго покинем тебя.

Оскар

Любовь творит чудеса. Я и не думал, что так быстро справлюсь с этим… как там его? Директором. Было достаточно одного взгляда, чтобы подчинить себе его волю, вынудить пройти в отдельную залу. Все здесь убого, даже портьер на окне нет, вместо них стекло прикрывают обрезки соломы, прикрученные на веревочку. Бред! Мебель такая, что стыдно в лавку поставить зажиточному купцу. Ни канделябров, ни лепнины, ни картин на стенах, даже ковра и того нет. Нищий какой-то гоблин попался. Да и не гоблин он, вроде, разве что полукровка.

— Я не понимаю, что вам понадобилось здесь, в школе? — приподнял нос этот дохляк. Нет, на аристократа он точно не тянет. Где мускулы? Где ловкость? Где повадка воина? Удел аристократа — война. Война захватническая и война оборонительная. Другого пути нет, если уж угораздило родиться в колыбели, клейменой гербом какого бы то ни было рода, пускай и зачахшего. Замка может не быть, казны, земель, даже захудалого надела, но с мечом аристократы чуть ли не рождаются.

Тогда, выходит, это мещанин? Но кто, скажите на милость, дозволил ему работать в школе? Что может преподать детям мужчина, чему он может научить, если не знает цену доблести, чести? Если ни разу в руках не держал ничего, тяжелее писчего перышка? Никогда не видел красотку-смерть напротив себя?

Так какого же беса я вообще с ним говорю? О чем собрался спорить? Даже руки марать об этого полукровку — бесчестие для меня. Уж я-то думал, придется вызвать на поединок этого Директора! А оказалось?

Я возложил ладони на плечи отребья, чуть сжал его, так, чтоб вразумить, но не искалечить.

— Мою бесценную супругу никак нельзя волновать. Ей вредно трудиться. Я готов оплатить все расходы на ее зарплату, чтоб только моя любимая женщина, мое сокровище не утомлялось.

— Да что вы себе позволяете? Я охрану вызову!

Я приподнял чудака в воздух, оскалился.

— Я убью тебя раньше, чем ты успеешь вздохнуть.

— Я понял вас. Ко мне так же приходили лет двадцать назад. Только в малиновых пиджаках и с цепями. Рыцари больших к-хм дорог. Простите.

— Вот и я имею титул. Можно сказать, тоже рыцарь. Корона на моей стороне.

— Новый авторитет? Корона? Нужно запомнить.

— Запомни получше, Светлана не должна трудится. Ее удел — отдыхать, набираться сил. Проследи, чтоб так все и было. Если не хочешь на эшафот. Уж я-то точно найду общий язык с вашим наместником.

— Кем? — ничтожество издало слабый писк.

— Визирем? Не важно, это не суть проблемы. Аристократы всегда сумеют договориться о том, что им следует делать с зарвавшейся челядью. Строить баронессу! Мою жену. Ты чем думал?

— Простите. Это больше не повторится. Разрешите мне пройти в учительскую?

— Тебе следовало бы добавить — господин. Так уж и быть, разрешаю. Смотри, как бы подати не возросли.

— Опять крышевать придут? Я надеялся, это никогда не повториться. Не жизнь, а кольцо демиурга! Все по кругу идет, — покачал головой мужчина.